по-детски хлопал себя по коленкам.
Вдруг он меня заметил, повернул голову и показал своё лицо. Кожа была серой и натянутой, но даже так, всё равно складывалась в мелкие складки, будто старая бумага. Лицо острое, с выступающими скулами и впалыми щеками, но не это больше всего привлекло мой взор.
Глаза… их не было.
Точнее были, глубоко запрятанные в глазницы, вот только на их месте, тянулась длинная линяя зарубцевавшегося ожога. Что-то или лучше сказать, кто-то, своевременно лишил старика зрения, то ли за то, что он видел, то, что ему не положено. То ли в качестве наказания за какой-нибудь другой проступок.
У него не было ни оружия, ни брони, ни даже одежды, которую можно было назвать защитой. Он просто сидел на деревянном ящике и хлопал себя по коленкам, посматривая на меня несуществующими глазами.
А вот рядом с ним находился уже вполне полноценный воин.
Высокий, широкоплечий, он опирался на копьё, словно оно не являлось оружием, а просто палкой, на которую удобно облокотиться. Но даже так было понятно, что если боец захочет — то это копьё станет продолжением его руки. Он обернулся вторым и бросил на меня задумчивый взгляд, заставляя среагировать первым:
— Я пришёл, чтобы увидеть человека по имени Сумо. — Заявил, прикладывая ладонь к кулаку.
— Подойди поближе, путник. — Ответил тем же жестом охранник и добавил. — Нет смысла кричать друг на друга.
Я подошёл и повторил свой высказывание. — Сумо, он здесь?
Охранник покачал головой. — Не знаю, кто такой Сумо, но если он член секты… сначала назовись сам!
Ответа так и не последовало. Я замолчал, внимательно осматривая ворота, как вдруг костлявые пальцы старика легли на моё запястье. До этого он казался неподвижным, можно даже сказать еле живым, но стоило мне потерять бдительность, как его фаланги сомкнулись на у моей руки. Хватка была слабой на вид, скорее, как у ребёнка, старающегося всеми возможными способами удержать родителя.
Я вообще не сразу понял, что он делал, однако затем его веки дрогнулись, будто за ними всё ещё остались глаза, а пальцы сжались чуть сильнее. Именно в этот момент по моему телу прошлась знакомая дрожь и пришло осознание, что меня откровенно сканировали на наличие ци.
— Отпусти! — Резко приказал старику, одёргивая руку прочь.
Он же в свою очередь ударился спиной о ящик, упал на пятую точку и голосом полным ужаса, прошептал. — Тёмный, практик… тёмный практик… — а затем набрал полные лёгкие воздуха и завопил на всю окрестность. — ТЁМНЫЙ ПРАКТИК!
Его голос прорезал пространство так резко, что у меня зазвенело в ушах. Охранник, получивший сигнал от старика, резко развернулся и среагировал мгновенно. Копьё, которое до этого лежало у него в руке, буквально через секунду было направленно мне в грудь. Он шагнул вперёд, закрывая собой старика и его взгляд стал жёстким, холодным и без малейших сомнений.
— Стоять! — Грозно произнёс он в приказном порядке и занял боевую стойку.
Из ворот донёсся шум и раздался топот множества ног.
— Тревога?
— Кто там⁈
— Тревога, оповестите старейшину!
Чёрт, их слишком много. Как они вообще поняли, что я… стоп, меня назвали тёмным практиком? Читал же в одном из свитков, что они фактически находились вне закона и что все, включая последнего крестьянина имел полное право убить его месте. Получается, что я теперь один из них?
Я на мгновение перевёл взгляд на бегущую к нам толпу и не увидел среди них Сумо. Учеников было около десятка, все вооруженные мечами и копьями. Каждый из них, начинающий практик, как и я. Разум прекрасно понимал, что всех я их не вытяну, однако у поселившегося в голове голоса было другое мнение:
— Слабые… можно пустить на мясо, возьми!
Я стиснул зубы. — Нет!
Но это уже не имело значения. Тело двинулось само, а копьё врага рванулось вперёд, пытаясь пронзить мою грудь. Я даже не успел подумать, как нога тут же сместилась в сторону, корпус повернулся и лезвие прошло мимо, обидно скользнув по одежде. Охранник попытался перехватить копьё, но мои руки были уже слишком близко, словно приобнимая его.
Охранник, несомненно, был силён, только вот куда ему было тягаться со мной? Увенчанные острыми когтями пальцы легко пробили слабую и податливую человеческую плоть и обратно окровавленные ладони вернулись сжимая свежие почки.
Спешно убрал их в мешочек на поясе, толкнул тело охранника в бегущую толпу и сорвался с места. Я рванул вниз, не чувствуя ступеней под ногами, только толчки, отдачу и вернувшийся от рун жар. Он же в свою очередь больше не обжигал, а скорее подгонял плетью и заставлял двигаться быстрее. Я перестал оглядываться после первой ступени и бежал вниз, крепко прижимая к груди мешочек с трофеями.
Жаль, что это не Сумо, но тоже сойдёт. А этого мелкого ублюдка я поймаю чуть позже.
Пускай его я и не нашёл, но хотя бы смога раздобыть то, без чего не получится провести очищение. В голове стоял один гул, а чувство самосохранения продолжало кричать: «Беги, беги, беги!».
Я вылетел с лестницы, почти не чувствуя, как ноги касаются земли и в этот момент во мне что-то щёлкнуло. Всё это время за мной гнались ученики секты и, судя по тому, как они кричали мне в след, стараясь отомстить за смерть одного из них, останавливаться они не собирались. Пришлось даже на мгновение обернуться, чтобы понять одну страшную вещь — он меня нагоняют.
Практики заходили сразу с нескольких сторон, будто гончие, загонявшие свою жертву. Вот только дело в том, что я её не являлся. Одна только мысль, что какие-то мелкие ублюдки, у которых даже пушок не проклёвывался под носом, рвут глотки с пеной у рта и загоняют меня в угол, в груди начало просыпаться странное чувство.
Мне на секунду показалось, будто всё это время я сдерживал растущую в себе силу, передвигаясь с постоянно выжатой педалью тормоза. Она не позволяла как следует развить скорость и использовать возможности результатов культивации на полную. И именно в этот момент, это изменилось.
Я выскочил на пыльную дорогу деревни, оставив за собой ступени лестницы и мысленно убрал ногу с педали тормоза, позволяя телу двигаться без ограничений. За спиной слышались крики, команды, глухой топот сразу нескольких пар ног, которые становились всё ближе. Я резко свернул в сторону домов, уходя с дороги, потому что прямой путь означал загнать себя в угол.
Первый прыжок вышел практически рефлекторным. Я оттолкнулся, выбросил тело вверх и пальцы сами вцепились в край крыши. Отросшие
