Впрочем, вглядевшись в его лицо, Джемма убедилась, что в нем нет и тени насмешки.
— С чего это вдруг? — спросила она. — Из-за ссоры с Терезой?
Он набрал полную грудь соленого морского воздуха и с шумом выдохнул.
— Может быть… Она наговорила мне всякого.
— Чего же?
— Так, всякого-разного. Не важно чего. Но мне захотелось остановиться на минуту, понимаешь? Оглядеться вокруг и подумать.
— И о чем ты хочешь подумать? — спросила Джемма.
— Обо всем, — тихо и серьезно ответил Оли.
Они снова молча пошли вперед, мимо дач. Галечный пляж тянулся до поросших лесом скал, обступивших побережье до самого Девона, — живописный уголок, пожалуй, даже слишком для того, чтобы предаваться печальным размышлениям.
— Оли… — начала Джемма.
Он молча посмотрел на нее.
— Ты ведь пошутил, что хочешь бросить кино?
Оли улыбнулся:
— В прошлом году я снялся в четырех фильмах. В четырех! Две полнометражные картины и два телефильма. Дух перевести некогда было! Не пойми меня превратно — работу свою я люблю и очень доволен образом жизни, который могу себе позволить благодаря ей, но в жизни, помимо этого, есть еще много всего.
Джемма кивнула, невольно удивившись необъяснимому отголоску, который вызвали в ней слова Оли.
— Я сама не раз об этом думала, — призналась она.
— Правда? — усмехнулся Оли, глядя ей в глаза.
— Правда.
— Тогда и тебе надо что-то с этим делать…
Они продолжали неторопливо шагать по белым голышам лаймского пляжа.
— Я ничего не умею, кроме актерства, — сказала Джемма.
— И я. Хотя в юности успел поработать фотомоделью.
— А! — Джемма вспомнила появившиеся из ниоткуда его давнишние снимки, заполнившие газетные полосы. — Я когда-то тоже этим занималась…
— Господи! — Оли вдруг резко остановился и взъерошил себе волосы. — Боже мой!
Джемма молча смотрела на него: Оли, судя по всему, одолевали какие-то внутренние терзания.
— Мне просто необходимо заняться чем-то другим, — произнес он наконец. — Надо что-то поменять, потому что моя жизнь катится под откос. Я чудовищный разгильдяй, и все у меня идет наперекосяк! Надо как-то с этим разобраться!
Джемма не знала, что именно он имеет в виду — нескончаемую вереницу подружек, в компании с которыми его ловят папарацци? Случайные связи и бесконечные отели и аэропорты, где дни проходят за днями — только для того, чтобы отснять двухчасовой фильм?
— Я думал — давно уже думаю, — стоит ли она того? Наша работа? Разве мы от нее становимся счастливее? Я сейчас говорю не об удовлетворении, которое испытываешь в конце напряженного дня, а о настоящем, полноценном счастье, которое приходит от осознания, что ты можешь на что-то повлиять в этом мире.
Джемма никогда бы не подумала, что Оли способен на подобные откровения.
— Ну, — неуверенно начала она, — ведь фильмы тоже влияют на людей. Иногда они несут в себе очень мощный заряд. Поэтому я в свое время и решила стать актрисой. Помню, еще ребенком посмотрела «Язык нежности[21] и потом целый месяц переживала, не могла успокоиться и все думала: что должна чувствовать актриса, которой дано так воздействовать на зрителей?
— У меня было то же самое с Индианой Джонсом, — кивнул Оли. — Мне хотелось быть таким же крутым и чтобы все девчонки были от меня без ума.
— Вот ты и стал… И они без ума, — запинаясь, выговорила Джемма, чувствуя, что краснеет.
— Но меня это теперь не трогает так, как раньше, понимаешь? Такого кайфа я больше не испытываю.
Они остановились и стали смотреть на море.
— У тебя кто-то появился? — решилась она спросить. — Это всему причиной, верно?
Оли ответил не сразу. Он глядел себе под ноги, на прибрежные камни, и вдруг по-мальчишески поддел один ногой и швырнул в воду.
— Ты угадала, — улыбнулся он уголками губ. — Она всему причиной. И я обманываю ее. Честно говоря, все это время я вел себя как последняя сволочь, потому что моя работа выжимает из меня все соки. Я или читаю очередной сценарий, или снимаюсь, или рекламирую, или переезжаю с места на место, или встречаюсь с агентами и режиссерами. Конца-краю этому не видно, и пусть кому-то покажется, что я рисуюсь, пусть это и есть та самая жизнь, о которой я мечтал когда-то давно, когда смотрел кино про Индиану Джонса, но теперь все не то!
Он тяжело вздохнул. Джемма не знала, уместно ли расспрашивать о подробностях.
— Ты давно с ней встречаешься?
— Узнать успел предостаточно, — усмехнулся Оли.
Джемма была озадачена: его ответ можно было истолковать двояко — и как долговременные отношения, и как головокружительный роман. В характере Оли, пожалуй, последнее.
— Это замечательно, Оли, — поздравила его Джемма. — Я очень за тебя рада.
— Спасибо…
Он смотрел на нее бездонными голубыми глазами, и Джемме стало немного обидно, что не к ней он испытывает эти чувства.
«Опомнись! — спохватилась она. — С Оли Уэйдом Оуэном — ни за что! И ты вовсе в него не влюблена — если только совсем чуть-чуть».
Они повернули обратно, и Джемма то и дело украдкой взглядывала на Оли. Долгие годы она относилась к нему как к кумиру, идеалу мужчины. Его высокая стройная фигура, красивые черты лица и легкий нрав для многих женщин были воплощением их мечты, но, проработав с ним несколько недель бок о бок, Джемма постепенно осознала, что нисколько в него не влюблена. Она по-прежнему восхищалась его внешностью, и это было ей только на руку — ведь гораздо легче перевоплощаться в Энн Эллиот при условии, что капитан Уэнтуорт ей небезразличен, но как Джемма Рейли она постепенно начала понимать, что, кроме внешней привлекательности, нужно что-то еще. Она хотела видеть рядом с собой мужчину, с которым можно разговаривать — серьезно разговаривать, такого, кому была бы интересна она сама. Как Роб, например…
Джемма нахмурилась. Почему вдруг это имя пришло ей в голову? Если они пару раз поболтали, это вовсе не значит, что она обратит на него внимание. Зато он, по крайней мере, на нее обратил, а вот у Оли явно на уме другая…
Они уже приближались к Уэнтуорт-хаусу сквозь многолюдную вечернюю толпу любителей морепродуктов, а Джемма все не могла отделаться от мыслей о незнакомке, покорившей сердце Оли. Он явно приударял за хозяйкой гостиницы Кей. Неужели она и есть та девушка, которая способна круто изменить его жизнь?
Но Оли сказал ей и другое — то, что вызвало отклик в ее душе. Она ведь тоже несчастлива. И если Оли с течением времени изменил свой взгляд на актерскую профессию, то Джемма чувствовала, что она никогда и не отдавала ей себя до конца. Актерство не вполне ей подходит, и она должна что-то предпринять.
