Кардиомонитор начинает пищать, указывая на остановку сердца. И в палату сбегаются медсестры.
И вот зачем мне смотреть какие-то сериалы, если я только что стал свидетелем убийства?
Я уже спрашивал. Дважды. Но Бог любит троицу.
КАКОГО ХРЕНА?!
Срываюсь с места, вылетаю из палаты и нагоняю отца своей девушки. Быстрыми шагами мы пересекаем весь госпиталь и оказываемся на парковке. Мэттью подходит к черному тонированному внедорожнику и открывает водительскую дверь, но Эштон вытягивает руку, закрывая ее обратно, и его грозный рев эхом проносится по пустой парковке.
— Какого хрена?!
Спасибо, мужик, что нашел в себе силы произнести это вслух за меня.
Кроуфорд медленно поворачивается к Эштону. Выражение его лица не выдает никаких эмоций. Абсолютно. Он только что прикончил человека, мать его. Не своими руками, конечно, но все-таки это ведь сделал он! Мэттью вообще в курсе или как?!
— Я ушел от вашей матери, но никогда не хотел бросать своих детей.
— Я тебе не святой отец, чтобы отпускать твои гребаные грехи, — злобно шипит Эштон.
— Ты имеешь полное право злиться на меня.
— Серьезно? Я в шоке.
— Так, я очень рад, что у вас в семье такая идиллия и все такое, но, может быть, перейдем к делу? — не выдерживаю я.
— Я никому не позволю обижать мою дочь. Это касается и тебя, Рид. Если с ее головы упадет хотя бы один волосок, то… все закончится для тебя не самым лучшим образом.
Мои глаза удивленно расширяются.
Отсосите, сценаристы гангстерских фильмов. Отец моей девушки — долбаный крестный отец.
— И да, Эштон, я все еще ищу того парня, который сбил Лизу. И как только я найду его, поступлю с ним также.
Мэттью молча садится в машину, пока Эштон не шевелится. Как и я.
Из состояния транса меня выводит чья-то тяжелая рука на моем плече.
— Какого хрена, Рекс?! — отпрыгиваю в сторону, визжа как девчонка.
— Извини, мужик. — Рекс вскидывает руки вверх и ошарашенно смотрит на меня. — Мне звонила Эбби.
— Я знаю. Почему ты послал к ней Эндрю? — шиплю я.
— Пусть земля ему будет пухом, — произносит Эштон.
Глаза Моники расширяются, и она открывает рот, но ничего не произносит. Затем она снова его закрывает. И снова открывает. И так несколько раз.
— Так… Значит… Эндрю..? — многозначительно спрашивает Рекс.
— Да. Твой мозг что, не может составить элементарный вопрос из парочки слов? — ехидно интересуюсь я. — Но я его не убивал. Эштон тоже.
— Если бы Эндрю пытался сделать такое с Моникой, то я бы убил его. Не раздумывая. — Рекс тяжело выдыхает и смотрит на меня. — Эбби звонила мне несколько минут назад. Так что, думаю, тебя ждет серьезный разговор. А вот и она.
Глава 34
Matt Maeson — Put It on Me
Эбигейл.
Громкий удар молнии заставляет меня проснуться. Я вздрагиваю и тянусь к Риду, чтобы прижаться к его большой груди. Но вместо своего любимого парня нахожу пустоту. Тянусь к телефону, лежащему рядом с моей подушкой, чтобы узнать, который час. Сейчас два часа ночи, может быть, он просто спустился попить воды? Или ушел в ванную?
Но кого я пытаюсь обмануть. Мне прекрасно известно, что дома его нет.
Надеваю его толстовку и спускаюсь вниз, к гаражу. Все его машины на месте, но машины Эштона нет. Он наверняка уже вернулся с благотворительного вечера, значит, они поехали к Эндрю вместе.
Достаю из кармана телефон и набираю номер Рекса.
— Эдисон Драйв 64, — вместо приветствия произносит он.
Возвращаюсь в дом, чтобы взять ключ от «Ласточки» Рида, и уже собираюсь выйти, но решаю больше не испытывать удачи с ретро автомобилями и тянусь к ключу от «Мерседеса». Запрыгиваю в машину, вбивая в навигатор адрес.
Когда я подъезжаю к зданию клиники, то вижу на парковке целую банду. Лучше бы мы в настолки дома играли, честное слово. Какого черта они творят?
— Какого хрена, Рекс?! — кричит мой парень на Рекса.
— Извини, мужик. Мне звонила Эбби.
— Я знаю. Почему ты послал к ней Эндрю?
— Пусть земля ему будет пухом, — неожиданно произносит мой брат.
Так значит Эндрю мертв? Мои глаза округляются от того, что я услышала.
— Так… Значит… Эндрю..? — задает Рекс вопрос из моей головы.
— Да. Твой мозг что, не может составить элементарный вопрос из парочки слов? Я его не убивал. Эштон тоже.
— Если бы Эндрю пытался сделать такое с Моникой, то я бы убил его. Не раздумывая. Эбби звонила мне несколько минут назад. Так что, думаю, тебя ждет серьезный разговор. А вот и она.
К концу последней фразы я уже стою позади Рида. Он резко поворачивается ко мне и пристально смотрит своими серыми глазами. Почему они вдруг стали такого цвета? Черт. Моя решимость наорать на него покидает меня. Я делаю два шага к нему и крепко его обнимаю. Утыкаюсь носом в его массивную грудь и жадно вдыхаю уже такой родной запах. Что бы он не решил сделать, как бы он не решил поступить, я всегда буду его любить. Я всегда буду на его стороне. Я всегда буду с ним. Я люб..
— Я люблю тебя, — неожиданно шепчет он, прижимая меня к себе.
Резко отстраняюсь и распахиваю глаза. Мелкая дрожь пробегает по моему телу, пока губы расплываются в самой широкой улыбке. Но буквально через секунду меня охватывает ужас.
— Ты же говоришь это не потому, что сейчас за тобой приедут легавые и скрутят?
Рид громко смеется и опускает голову, чтобы нежно коснуться моих губ своими.
— Нет. Я люблю тебя. С самого первого дня. Люблю до безумия.
Я снова широко улыбаюсь и шепчу ему в губы:
— И я люблю тебя, мой безумец.
Наши губы сливаются в таком сладком поцелуе, что я забываю обо всем вокруг. Мой брат, Рекс, Моника… их не существует. Есть только мы. Мои руки зарываются Риду в волосы, пока его — крепко обнимают меня. Язык Рида двигается во мне так сладко, что, кажется, я вот-вот кончу от поцелуя. Я стону ему в рот и сильнее льну своим телом к нему. Рид разрывает наш поцелуй, чтобы мы могли глотнуть воздуха, хотя мне лично вообще не хочется дышать. Я готова умереть прямо во время такого поцелуя. Лучшая смерть.
— Эбби, можно с тобой поговорить? — внезапно раздавшийся голос отца позади меня заставляет меня отвернуться от Рида.
Я поворачиваю голову на звук и вижу Кроуфорда. На нем по-прежнему одежда, в которой он был на благотворительном вечере, вот только он снял пиджак и
