Внезапно я ощутила, как земля подо мной всколыхнулась от едва заметной дрожи. Деревья качнули кронами и снова выпрямились, замерев строго и величественно. Ветер спиралью обвился вокруг меня и затих, укрывшись в складках моего плаща. Порез на руке затянулся мгновенно и бесследно, будто его и не было. А святящаяся магическая звезда мигнула и погасла, погрузив нас в темноту…
Но нет, эта темнота уже не казалась абсолютной, ибо мое зрение вдруг обострилось самым удивительным образом, позволяя видеть то, что прежде оставалось для меня незаметным. Я также улавливала малейшие звуки и шорохи, издаваемые священной рощей, подмечала каждый цветовой нюанс и даже подслушала робкие вздохи полусонного жаворонка, затаившегося под кустом в паре шагов от меня. Мир неожиданно обрел новые запахи, очертания и формы, явившись мне во всем своем многообразии. Мир принял меня как равную себе и спешил поделиться своими потаенными секретами. Я же тихонько всхлипнула от избытка переполняющих душу чувств, восхищенная и очарованная.
— Чудесно! — радостно вскричал Лаллэдрин, обнимая меня и отечески поглаживая по голове. — Сегодня тебя приняли в гильдию Чародеев, но принял не глава или совет магов, а сам мир Лаганахара, услышавший твою клятву и поверивший тебе, Наследница! Так иди же вперед, не боясь жизни! Будь осторожна и продуманна в своих желаниях, контролируй свои эмоции и мысли, но в то же время старайся оставаться сама собой, не ломая и не насилуя себя духовно!
— Так и сделаю! — искренне пообещала я, чувствуя себя безмерно счастливой. Я понимала, что впереди меня ожидают многочисленные беды и проблемы, потери и испытания, но от этого мне вовсе не становилось хуже или печальнее. Отныне меня не пугало ничто, ведь теперь я знала: моя жизнь будет такой, какой я захочу ее построить. Несчастья могут ходить вокруг нас, подкарауливая и выжидая подходящего момента, чтобы напасть, но все эти ухищрения напрасны: если счастье находится внутри тебя, то его уже не убить, не уменьшить и не отобрать!
Через день я покинула Дархэм и двинулась дальше, намереваясь посетить пещеру Неназываемых. Меня сопровождали Ребекка с Беониром и Лаллэдрин, пожелавший лично познакомить нас с волшебным местом. Над нашими головами свободно парила Мифрил: она то взмывала ввысь, скрываясь за облаками, то опускалась совсем низко, напоминая о себе громким счастливым клекотом. За неделю, проведенную в столице Полуночного клана, мантикора заметно выросла и окрепла. Ее голос обогатился доселе несвойственными ему солидностью и басовитостью, когти обрели твердость стали, а в выражении синих глаз появилось нечто такое, что заставляло остановиться тех поклонников, кто рвался почесать шейку Мифрил, размером уже достигшую уровня плеча взрослого мужчины. Я неохотно признала, что те времена, когда она беззаботно спала у меня на руках, безвозвратно канули в прошлое, оставив после себя легкую грусть и нежную привязанность, переросшую в прочную дружбу. Теперь я прекрасно понимала то чувство доверия и взаимопонимания, которое связывало эльфов из клана Повелителей мантикор и их огромных летунов, делая пару неразделимой на всю оставшуюся жизнь. К сожалению, Мифрил пока еще была слишком мала, для того чтобы я могла надеть на нее седло, но совместные полеты сплотили нас намного сильнее, чем могли бы соединить узы кровного родства, превратив не в летуна и наездницу, а скорее в двух побратимов, идущих общим жизненным путем. Забегая вперед, нужно упомянуть, что в недалеком будущем Мифрил будет суждено сыграть значительную роль в моей судьбе и спасти меня от неминуемой гибели. Но тогда мы еще не догадывались о поджидающих нас испытаниях, о предстоящих ошибках, а просто наслаждались своим безоблачным настоящим. А впрочем, чтобы разжечь огонь, нужно предварительно наломать немало дров. Разве это не так?
Однако, положа руку на сердце, следует признать, что надвигающиеся проблемы обозначились уже тогда, приняв облик принцессы Эвридики, категорично потребовавшей включить ее сиятельную персону в состав экспедиции, направляющейся к пещере.
— А я целилась вовсе не в тебя! — спокойно улыбнулась лицемерная сестрица, не дрогнув и выдержав мой обличительный взгляд в упор. При этом я ничуть не сомневалась, что она врет. — Я метнула кинжал в гхалию, но концентрация магического поля оказалась непредсказуемой, трагически изменив траекторию его полета. Ты еще должна сказать мне спасибо… — с потрясающей наглостью заявила она, даже не пытаясь скрыть саркастические интонации своего медового голосочка. — Ведь я помогала тебе, рискуя жизнью и намеренно обратив на себя гнев гхалии. Но ты как была неблагодарной, так и осталась. И к тому же ты убила мою мать, а значит, твой долг передо мной возрос многократно. Поэтому не надейся — ты от меня не отделаешься. Я поеду с тобой и увижу много удивительного. Уверена, в поездке я найду любовь и счастье. Я предчувствую, что встречу там своего принца. А здесь мне совершенно нечего ловить!
Я задумчиво смотрела на эту бесподобную лицемерку, в глубине души немало восхищенная ее невероятным талантом приспосабливаться к любой ситуации и обращать себе на пользу все, что происходит вокруг. А ведь если вдуматься в смысл произнесенной ею фразы, то придется согласиться, что принцесса не так уж далека от истины. Она лишилась права на престол и потеряла мать. Не без моего участия, кстати. Это раз. Отношения с отцом у нее испортились вконец, ибо Кантор обвинил Эвридику в покушении на мою жизнь, видимо стремясь таким парадоксальным образом отвлечь мое внимание от его вины в случившемся. Это уже два. Немало, так ведь? Кстати, я не испытывала ненависти ни к отцу, ни к сестре. Ведь ненависть — это нечто мертвое. А кто из вас хотел бы стать склепом?
Но так или иначе, в Дархэме принцессу действительно ничто не удерживало. Я не очень-то обрадовалась, выслушав ее амбициозное заявление, но все-таки не стала запрещать ей участвовать в походе, ибо слишком хорошо помнила обещание, данное умирающей королеве Эвнике. Так что пусть себе борется за теплое место под Солом, гоняется за удачей и личным счастьем — я не стану ей препятствовать. Не стану даже в том случае, если, как подсказывала мне интуиция, сестрица окажется неисчерпаемым источником бед и проблем. В общем, я дам ей шанс… Хотя, честно говоря, непонятно, о какой такой любви она мечтает? С первого взгляда на Эвридику становится понятно: она влюблена исключительно в себя, в полном согласии с собой и в своем эгоизме не имеет ни врагов, ни соперников. Но, по большому счету, меня это не касается, это личные проблемы самой Эвридики. А в ее «блестящем» будущем я уверена на все сто, ибо летящий в пропасть с пути не собьется…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
