Читаем без скачивания Темное вожделение - Кристин Фихан

— Жак. — Его голос упал еще ниже так, что, просачиваясь в кровь, нагревал ее словно хорошее бренди. — Она становится слабее. Ее тело дрожит. Я знаю, что ты не понимаешь всей ее важности для нашего вида, но также знаю, что твои инстинкты сильны и правильны. Ты ее истинный Спутник жизни, поклявшийся защищать и заботиться о ней.

Рука Шиа сжала Жака сильнее.

— Не слушай его. То, что мы хотим сделать, не имеет никакого отношения к ним.

— Доверься мне, любовь моя, я не позволю ему навредить тебе, — мягко заверил Жак. — Он всего лишь обеспокоен твоей слабостью.

— Я целитель, также как и вы, Шиа, — сказал Грегори, скользя вперед.

Его тело словно перетекало, безо всякого намека на агрессию или угрозу. Внезапно он оказался намного ближе.

— Я никогда не причинил бы женщине боль. Я карпатец. Мужчины стремятся только защищать и заботиться о наших женщинах. — Его рука потянулась к ее шее.

Прикосновение его пальцев было удивительным. Свет. Жар. Ощущение покалывания.

— Вы должны питаться, Шиа. — Голос был вокруг нее и в внутри, усиливая ее желание. — Жак нуждается в вас сильной, чтобы помочь ему выжить в будущем. Наши люди нуждаются в вас. Моя кровь древняя и сильная. Это может послужить вам, излечит вас и усилит.

— Нет! Жак, нет. Скажи ему нет. — По каким-то причинам она была встревожена такой идеей.

— Я покормлю ее, — возразил спокойно Жак, голос казался угрожающим после его тишины.

Светлые глаза посмотрели на него.

— Ты должен сохранить свою силу, ради излечения свое тело. Михаил даст необходимое тебе. Было время, не так давно, когда ты предлагал это же своему брату.

Жак пристально осмотрел Шиа. Ее кожа была настолько бледной, что казалась прозрачной. Синяки на горле еще не зажили. Она выглядела усталой, ее тело казалось слишком исхудавшим. Грегори был прав, ее трясло. Почему он не видел ее слабости? И он, конечно, поспособствовал этому.

«Его кровь очень чистая, Шиа. Именно она помогла мне так быстро исцелиться. Я не рад, что другой мужчина позаботится о твоих нуждах, но он наш целитель. Я хочу, чтобы ты сделала так, как он сказал».

«Я не буду, Жак», — непреклонно покачала головой Шиа. — «И хочу уйти прямо сейчас. Ты обещал мне, что мы сможем уйти».

«Это должно быть сделано, Шиа. Он прав. С каждым днем ты становишься все слабее».

«Они не нужны нам, чтобы помочь». — Она протянула руку, чтобы остановить Грегори.

— Я знаю, что вы пытаетесь помочь нам, но я еще не готова к этому. Я должна самостоятельно понять все это и привыкнуть к тому, что мне надо делать, чтобы выжить. Кажется, это не такая уж и неблагоразумная вещь. — Ее пальцы намеренно переплетались с пальцами Жака, соединяя их.

Он был нужен ей на ее стороне, понимающий то, как ей необходимо время.

— Чтобы дать вам время медленно умереть из-за того, что о вас не позаботились? Вы пренебрегали своим здоровьем в течение долгого времени. Вы врач, и вы знаете, что это означает. Вы настроили свой ум, что ваша жизнь будет очень короткой. Но этого не может быть, — мягко сказал Грегори.

Его голос гипнотизировал, словно снотворное.

— Наши женщины — это наша единственная надежда. Мы не можем потерять вас.

Шиа сразу почувствовала мгновенное неприятие Жака такой возможности. Насилие стало прорываться к поверхности, но он старался справиться с этим. Его черные глаза впились в ее зеленые.

«Я знаю, он говорит правду. Шиа. Я чувствовал твою готовность к смерти не один раз. Ты желала обменять свою жизнь на мою».

«Это совсем другое, и ты это знаешь», — сказала она в отчаянье.

Его руки обхватывали ее, оставляя в ловушке.

«Не делай этого, Жак. Дай мне еще немного времени».

«Шиа».

Он был болен от желания сделать так, как она просит. Она чувствовала это у него в голове, потребность сделать ее счастливой, но в тоже время сама мысль о ее побеге, пугала его. Его инстинкт кричал, чтобы он принял предложение целителя и гарантировал возвращение ее сил. Он боролся за самоконтроль, не позволяя животным инстинктам одержать верх.

«Пожалуйста, маленькая Рыжеволоска, сделай так, чтобы мы оба стали сильнее. Как только это свершится, мы будем в состоянии самостоятельно принимать решения, вместе».

«Я не готова для этого, Жак. Постарайся понять. Мне нужно время, чтобы разобраться в том, что со мной случилось. Я должна контролировать все. Я не собираюсь умирать. Признаю, независимо от сделанного тобой или моим отцом, я изменилась полностью. Знаю, каким-то способом ты привязал нас друг к другу. И я попытаюсь разобраться с этим в свободное время».

«Я пытаюсь принять лучшее решение для тебя».

«Как ты можешь знать, что для меня лучшее? Ты все решил за меня. Ты изменил мою жизнь, не поставив меня в известность, без моего согласия. Ты не имел никакого права делать так, Жак».

«Нет, не имел», — согласился он. — «Мне хотелось бы верить, что если бы я не был тем, кем стал, то стал бы ухаживать за тобой, как должно, возможно, у меня получилось бы добиться твоей любви и преданности. Я надеюсь, что я не из тех, кто прибег бы к силе, чтобы заставить тебя».

«Это не так, Жак. Разве ты не видишь?»

— Она так слаба, Жак, и все произошло так быстро. — Бархатистый голос Грегори был обольстителен. — Она не может принять рациональное решение. Как ты постараешься помочь ей? Если ты дашь ей своей крови, то впоследствии не сможешь защищать ее. Она должна исцелиться. Ты ее Спутник жизни, Жак. Загляни в глубину себя, глубоко внутрь. Эти вещи отпечатаны в тебе с самого твоего рождения. Мужчине не нужно ничего другого, кроме как видеть свою Спутницу здоровой.

«Михаил», — возразила Рейвен. — «Она слишком быстро уходит. Не позволяй этого».

«Она слишком важна для нас всех. Девушка нужна нам в полной силе, чтобы смогла управлять Жаком, пока мы будем ждать, когда его ум исцелиться. Ни один из нас не может сделать такого. Мы не хотим, чтобы нас вынудили убить его. В итоге она захочет последовать за ним, и мы потеряем обоих. Ты же видишь, что ее первая мысль была о Жаке, а не о себе. Она последовала бы за ним наверняка. Мы должны сделать это, Рейвен. Мне жаль, что это обеспокоило тебя».

Жак нагнул свою голову, прикоснулся ко лбу Шиа с теплотой и нежностью. Его руки обхватили ее, притягивая ее сопротивляющиеся тело ближе к своему, такому твердому.

— Шиа, я думаю, целитель прав.

«Я даже не могла предположить, что ты сможешь меня предать. Ты привыкаешь к ним. Да, Жак? Ты должен уважать меня больше, чем сейчас».

«Без тебя я опасен для мира. То, что я чувствую к тебе, очень сильно превосходит все человеческие проявления любви». — Жак слегка приподнял ее подбородок, вынуждая ее зеленые глаза встретиться со своими черными.