– Привет, – подмигнул ему Григорий.
– Здрасьте, – сказал мальчик.
Он произнес это как-то холодно и вяло, и взгляд, брошенный на гостя, показался пасмурным. Все «праздничные» запахи вдруг потеряли свое очарование от этого единственного взгляда.
Можно было подумать, что мальчик просто боится чужих. Но Григорий вдруг отчетливо понял, что причина вовсе не в этом. Хмурое лицо ребенка отражало не такие уж детские чувства, как казалось на первый взгляд.
– Я готова, – сказала Светлана, просияв улыбкой, которая озарила весь ее образ, как солнечный блик, пробежавший по воде.
Григорий встал, нарисовал в мыслях, как они будут смотреться вдвоем, и остался очень доволен. Если б послушать Донского и действительно взять напрокат смокинг... Впрочем, решено так решено.
– Не будем Катю ждать, – сказала Света. – А то я вся изведусь – терпеть не могу ждать. Павлик, посиди один, скоро тетя Катя придет. Хорошо?
Мальчик кивнул, глядя в сторону.
– Может, все-таки подождем? – предложил Григорий.
– Он часто один остается, – сказала Светлана. – Ничего страшного, уже привык.
«Привык один, – подумал Гриша. – В том-то и дело».
– Ну, все. – Света взяла сумочку и еще раз оценила себя в зеркале. – Пашенька, не скучай. Я скоро приду. Что тебе принести?
Мальчик вышел в прихожую, прижимая к себе желтого плюшевого слоненка.
– Уходите?
Одно-единственное слово, тихо произнесенное ребенком, вдруг заставило взрослых остановиться и переглянуться. Светлана попыталась было успокоить гостя беспечной улыбкой – мол, ничего особенного, – но не успела. Гриша заметил тревогу в уголках ее глаз.
Можно было улыбнуться мальчишке, подмигнуть, пообещать что-нибудь, а потом уйти, закрыв за собой дверь. Все дети не любят, когда их мамы уходят, – ну что тут поделаешь? Мамам приходится иногда уходить.
Григорий и Светлана стояли рядом, глядя на мальчика.
– Павлик, – проговорила Светлана, – нам пора идти. Ты ведь не маленький, ты уже почти мужчина и можешь иногда побыть один.
Пашка кивнул, продолжая глядеть в сторону.
– А к тебе сейчас тетя Катя придет, она с тобой поиграет.
– Не поиграет, – сердито нахмурился Пашка. – Она только по телефону будет разговаривать.
Светлана подняла взгляд на Григория и виновато улыбнулась.
– Сейчас я с ним поговорю, – сказала она.
– Не надо, – ответил Гриша. – Я сам.
Он присел перед ребенком на корточки, заглянул в его обиженное лицо.
– Ты был когда-нибудь на озере?
– Нет, – помотал головой Пашка и еще больше нахмурился, ожидая услышать очередное пустое обещание.
– Сейчас мы вместе с тобой поедем на озеро. Только одевайся побыстрей. Там можно купаться и ловить рыбу. И еще там есть обрыв, с которого можно прыгать, если не боишься. Не боишься?
Пашка помотал головой, глядя на Григория настороженно, все еще ожидая обмана.
– А еще я научу тебя стрелять из лука.
– Какое озеро? – растерялась Света. – А концерт? А я?
Она невольно оглядела свой наряд.
– Вы сможете сейчас спокойно пойти на концерт? – печально улыбнулся Гриша.
Света помотала головой.
– Тогда сходим в другой раз, а сейчас поедем за город. Все наши уже там. Только вам хорошо бы сменить туалет...
– Но ведь сейчас Катя придет! – воскликнула Светлана, однако сама была рада не меньше сына и полна благодарности Григорию за такой блестящий выход из положения.
– Ну, и Катю с собой возьмем, – пожал плечами Гриша. – Там будет весело – танцы, шашлыки, гитара. И мальчику есть с кем поиграть – многие детей берут.
Пашка уже натягивал джинсы, едва не визжа от восторга.
Они дождались Катерину, которой пришлось переодеться в джинсы и свитер Светланы, и добрались к озеру, как раз когда были готовы шашлыки.
А потом Пашка сам не свой от радости бегал с ребятней вдоль берега, пугая лягушек, а взрослые пили вино, подхватывали песни, танцевали и знакомились. Заводная Катька, которая отлично умела и петь, и танцевать, всех очаровала и всем понравилась. А у нее самой от такого обилия солидных и симпатичных мужчин голова шла кругом.
Потом стемнело, и утомленный Пашка уснул в кабине большого джипа, а кто-то продолжал петь под гитару, кто-то еще поднимал бокалы и говорил тосты, другие беседовали, разбившись на компании...
Гриша и Светлана, держась за руки, шли по берегу. У их ног качались на воде отраженные звезды. Шум пикника едва доносился, словно остался в каком-то совсем другом мире.
– Спасибо, – сказала Света. – Спасибо за этот день и за этот вечер.
– Спасибо, что ты согласилась приехать сюда, – искренне ответил Гриша. – С тобой рядом все иначе.
– А не все ли равно, кто рядом?
– Почему? – оторопел Григорий.
– Извини. Это я сама с собой разговариваю. Просто мне очень давно не приходилось вот так идти по берегу и ни о чем не думать. Ты знаешь, как это здорово – совсем ни о чем не думать? Давай присядем. – Она показала на перевернутую лодку.
– О чем же ты не хочешь думать?
– О чем?.. – Светлана могла бы перечислить с десяток проблем и забот, которые никуда не делись, которые все равно встанут перед ней завтра, но не стала. Ведь это будет только завтра.
– О том, – сказала она, – что надо жить. Не только сейчас, но и на следующий день, и через год... Разве этого мало?
– Немало, – согласился Григорий.
– Я хочу чаще вот так же сидеть у воды, смотреть в темноту и жить только одной минутой. Отныне это мое любимое занятие, веришь? Жаль, раньше не замечала, как это здорово.
– А если бы замечала?
Света не ответила. Она прикрыла глаза и слушала, как шелестит вода у берегов.
– А ты совсем не такой, как мне сначала казалось.
– Как же тебе казалось?
– Ты раньше был такой серьезный, собранный, такой солидный. Я думала, ты не смеешься никогда. А сегодня – ничего, оттаял. Наверно, от вина, да? А что ты там говорил про парашют? Ты умеешь прыгать с самолета?
– Я несколько лет ходил в аэроклуб.
– О-о! – Светлана вдруг рассмеялась.
– И что смешного?
– Я просто представила, как ты летишь вверх тормашками с самолета – такой же серьезный, с галстуком. И с докторской трубочкой в кармане.
– Со стетоскопом.
– Ага. Все равно как доктор Айболит, который летал в Африку лечить бегемотиков? Не помнишь, от чего он их лечил?
– По симптомам – дизентерия или холера. А может, брюшной тиф.
– Бедные бегемотики, – прошептала Светлана. Она вдруг покачнулась, и Гриша подхватил ее за плечи. А в следующее мгновение она поцеловала его в губы. Гриша замер, боясь спугнуть этот волшебный момент.
– Сейчас ты скажешь, – прошептала Светлана, – что я наглая, распущенная девчонка.
– Да, – так же шепотом ответил Гриша, зарываясь в ее волосы и замирая от удовольствия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
