Она говорила бодро, энергично, с вызовом. И не подозревала, что за этим же столом сидели представители такого аномального явления, от которого у нее волосы бы дыбом встали. Так что разговор шел несколько не на равных.
– Знаете, – рассудительно проговорил Донской, – у разных сказочных сенсаций часто бывают скучные объяснения. Рано или поздно заинтригованное человечество узнает, что имела место или авария на старте, или магнит в рукаве, или другой обман либо сговор.
– Очень интересно, – парировала учительница, – какой аварией вы объясните, скажем, появление армады летающих треугольников над Бельгией. И какой мог быть сговор при таинственных событиях в воинской части под Куйбышевом – читали? Знаете, сколько я могу рассказать случаев, которые документально подтверждены?
– Затрудняюсь вам ответить, – вздохнул Донской. – Сам я ни разу не видел ни одного зеленого человечка. А впрочем, один раз видел. Это было на практике. Привезли мужичка, который у себя на складе хлебнул какого-то спиртового красителя. У него и кожа стала зеленоватая, и кровь, и моча.
– Ну, хватит вам спорить, – поморщился Соломонов и снова поцеловал даме ручку. – Раиса Вадимовна все равно больше вас знает, и вам ее не переубедить. Давайте сегодня просто отдохнем. Тем более нам несут рыбу.
Все с облегчением согласились, что лучше уж действительно заняться стерлядью. Официант ловко установил на столе блюдо с огромной рыбиной, украшенной зеленью и ягодами.
– Мои мальчики умеют очень вкусно готовить рыбу на костре, – сообщила учительница. – Мы каждое лето ходим в экспедиции по аномальным зонам, и они постоянно готовят рыбные блюда. Сейчас посмотрим, где рыба вкуснее...
Ее ладонь нерешительно повисла над набором столовых приборов, разложенных на салфетке.
– Для рыбы – вон та вилка с толстыми зубчиками и нож с круглым кончиком, – любезно подсказал профессор.
– Увы, – улыбнулась учительница, – так далеко мое образование не распространяется. Современной интеллигенции редко может пригодиться знание ресторанного этикета.
– Это очень просто, – с готовностью заговорил Донской. – По краям приборы для холодных закусок, справа к центру – суповая ложка. Нож с зубчиками и деревянной ручкой – это для стейка. Секатор – для ракообразных, а маленькие двузубые вилочки – для улиток. Из труднодоступных мест мясо хорошо доставать резектоскопом, при этом удобно помогать себе анатомическим пинцетом. Рыбу лучше всего разделывать тупым диссектором, а вот вскрывать фаршированные перчики можно корнцангом с косой насадкой. И всегда полезно иметь под рукой дюжину зажимов и кетгутовых петель для остановки кровотечения...
– Симпатичные ребята, правда? – изрек Соломонов.
– Конечно! Мне они сразу понравились.
– И еще одно важное правило, – продолжал Донской. – Если вы случайно перевернули стол или, например, дали официанту в морду – ни в коем случае не извиняйтесь. Извиняться – плебейская привычка...
Донской был настроен веселиться до упора, но его остановила короткая телефонная трель. Он достал из-под пиджака трубку.
– Ну? – Он вдруг нахмурился. – Не понял... Ты хоть трезвый? Да не ори, сейчас разберемся...
Он сложил и убрал телефон обратно.
– Прошу прощения, должен вас покинуть. Маленькие проблемы на работе.
– Что случилось? – тихо спросил Гриша, догадываясь по глазам Донского, что проблемы не такие уж и маленькие.
– Можешь поехать со мной, – так же тихо ответил Донской.
– Нужна помощь? – поинтересовался Соломонов.
– Нет, Игорь Эдуардович, отдыхайте спокойно. А вот Григория я заберу, с вашего позволения.
– Костя звонил, – сообщил он, когда «Мерседес» уже мчался по темным улицам к клинике. – Говорит какую-то чушь, я даже не знаю, как передать.
– А в двух словах?
– Двумя словами не обойдешься... Что-то не то в гальваническом зале. Говорит про какую-то собаку... Слушай, я лучше помолчу, сейчас все увидим.
Костя-стоматолог встречал их чуть ли не на крыльце. На нем лица не было. Когда он пытался говорить, его губы тряслись.
– Что? Объясни толком?! – добивался Донской по пути во флигель. Он и сам был уже порядочно напуган. Трудно было придумать, что может довести человека до такого состояния.
– Я зашел, хотел молочные зубы удалить... поднял сетку, а там... Сначала подумал, собака в бак попала или кошка... А потом посмотрел...
Он так и не смог объяснить, что он увидел в ванне.
– Главный в курсе? – спросил Донской, уже понимая, что лучше все увидеть самому.
– Его сейчас ищут. Он днем улетел в Данию. Мобильник не отвечает...
Наконец все трое оказались в гальваническом зале. Здесь были двое дежурных – таких же напуганных и изумленных.
– Вот здесь. – Они показали на одну из ванн. Кто-то коснулся кнопки на пульте, заурчал моторчик, поднимая из электролита тело пациента.
Желто-розовая слизь медленно стекала и падала обратно в ванну. И чем меньше ее оставалось на теле пациента, чем больше обнажалось его плоское волосатое туловище, вытянутая голова, покрытые шипами конечности, тем яснее становилось – это не человек.
* * *
Над столом в зале консилиумов клубилось душное молчание. Персонал тихо сидел на своих крутящихся стульях, стараясь не встречаться взглядами.
– Я хочу знать, – медленно проговорил Шамановский, – почему это произошло.
Никто не чувствовал себя виноватым, хотя виноватые, наверно, должны были найтись. Не страх, а скорее растерянность царила в клинике с той ночи, как из гальванической ванны было поднято нечто, мало похожее на человека. Еще никогда в «Золотом роднике» не случалось подобного прокола.
Весть среди врачей разнеслась быстро, и уже не было смысла что-то скрывать. Тем не менее на следующий день о происшествии говорили вполголоса. Перешептывались, удивленно и беспомощно разводили руками, пожимали плечами. Ждали приезда Шамановского. Надеялись, что он скажет, как понять случившееся.
Но и он не внес ясности.
– У этого должно быть объяснение, – продолжал главный, – и мы его найдем. Иначе весь наш хваленый профессионализм гроша ломаного не стоит.
Сотрудники молчали. Никто и не пытался защитить свой профессионализм. Всем было не до амбиций.
– Мы должны найти причину. Должна быть конкретная причина: хромосомный сбой, загрязнение материала, подмена образцов – что это? И как это могло случиться – халатность, вредительство? У меня нет ни одной версии, поэтому я готов услышать любую. Любую!
Ближе к главному особнячком сидели генетики. Один из них смущенно кашлянул.
– Конечно, сбои были, – произнес он. – Но такие же, как и у других пациентов, в пределах нормы. Ничего необычного...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
