мужчина от неожиданности отпрянул, отчего волосы, собранные в хвост, забавно легли ему на плечо, и прищурился. Ой, бедняжка.
Дама посмела поднять на него голос? Как он теперь это переживёт?
Дождавшись в кабинете тишины, я улыбнулась.
- Чудесно, теперь продолжим. В первую очередь необходимо составить списки нуждающихся, и затем я лично начну раздачу провианта, теплых вещей и всего остального. Часть изымем из поместья, остальное из городской Управы. Пэн Волдер обмолвился, при Управе имеются небольшие запасы зерна, круп, муки и пушнины. Считаю, две трети мешков необходимо раздать голодающим.
Лицо гостя закаменело. Он долго скрипел зубами и пыхтел, но когда я дошла до слов: «раздать голодающим» не выдержал и сорвался:
- Вы абсолютно не знаете, как управлять княжеством. Одно слово –
женщина, - буркнул под нос.
Медленно обходя угол рабочего стола, я демонстративно уставилась на хама.
- Что вы сказали?
Липкий взгляд градоначальника побежал по моей стройной фигуре, обтянутой атласным серебристым платьем. Изучающе скользнул до подола, поплыл обратно и застопориться на моей полной, прикрытой нежным кружевом груди.
- Лучше найдите себе мужа, госпожа. Даме вашего возраста давно пора быть замужней и при детях, а не лезть туда, в чем она совершенно не разбирается.
Болезненные слова укололи в самое сердце.
На силу сохранив улыбку на лице, поинтересовалась:
- С чего вы взяли, что не разбираюсь?
- Это очевидно. – Он мрачно шагнул навстречу, приближая свое лицо к моему. – Заявили о намерении раздать зерно местным жителям. Но если сделаете это, не жалуйтесь потом, что летом нам нечего будет сеять в поля.
- Если не раздадим еду сейчас, сеять, как вы выразились, будет уже некому, - я тоже повысила голос. – Жители на грани. У них не осталось провизии. Каждый день в поместье приходят две-три семьи и просят в долг продукты и теплые вещи.
- Раздавайте, раз купаетесь в роскоши. А княжеские запасы – трогать не позволю!
- Позволите, - холодно отрезала. – И если это всё, что вы собирались сказать, считаю разговор оконченным.
- Нет, не всё. Переписи – не будет, - рявкнул Дорман, делая навстречу новый шаг и опасно сокращая расстояние. – Раздачи запасов – тоже, особенно пушнины. Крестьяне – не маленькие, как-то выживали все последние годы. Переживут и эту зиму. И мой последний вам совет.
Занимайтесь родовым поместьем и не суйтесь в дела управления княжеством. За ним есть, кому присмотреть.
- Вам, например? – Я рассмеялась. Слишком уже напыщенно выглядел «индюк» передо мной.
- А чем я плох?
- Всем, мсье, - хихикнула, прикрывая рот ладошкой. – Вы недальновидны, грубы, не воспитаны и глупы. Продолжать?
По симпатичному, но слишком высокомерному и холодному мужскому лицу побежали мрачные тени.
- Вы правы, разговор окончен. Я пришел вас предупредить. Полезете туда, куда не следует, сильно пожалеете.
Не сказать, чтобы я встревожилась. Скорее – стало не по себе.
- И что вы сделаете?
- Пожалуюсь на вас князю, вот что! – Перейдя на рык, бросил Дорман, явно рассчитывая напугать до полусмерти незамужнюю одинокую девушку.
И для эффекта подался ближе с кривой, отвратительной ухмылкой.
Испугаться я не успела.
Неожиданно оба окна распахнулись. В кабинет с громким гулом ворвался морозный ветер. Бордовые шторы со свистом вздернуло под потолок. Бумаги и папки на столе смело к камину.
Над полом прокатился визжащий снежный вихрь. Взмыл вверх и ударил градоначальника в грудь. С такой неистовой силой, что тот покачнулся как от удара призрачного кулака и попятился к двери. Вихрь в кабинете всё бесился – свистел, рычал, обсыпал Дормана горстями колючих снежинок – из-за чего тот бессильно отмахивался, ругался под нос и сплевывал залепивший глаза и лицо мокрый снег.
Глава 3
Рыча, как демон подземелья городской глава, ослепленный и сбитый с толку, ударился спиной о дверь. Створки как по волшебству распахнулись, и вихрь в прямом смысле вытолкнул хама из кабинета, после чего дверь бесшумно затворилась.
- Безобразие! – Донесся злой вопль Дормана из коридора. Громкий чих. И новый крик: – Пригласить в поместье и закидать тут снежками!
Немыслимо!
А следом виноватый голос дворецкого:
- Прошу прощения, мсье. Вышло недоразумение.
- Вы просили об услуге, Волдер. Я по доброте душевной согласился. И
что получил?
- Искренне сожалею.
- Не надо. Ноги моей больше не будет в этом доме! И князю я непременно пожалуюсь. Слышите, мадам?
Ой, напугал.
Доверенный дракона-правителя еще с минуту оглашал коридоры злобной руганью и, наконец, покинул дом. Неприятный тип, однако. Верно я всё высказала ему в лицо. Пусть знает, что Летта Рейнар не из робкого десятка.
Зябко передернув плечами, подалась к окнам их закрыть, но створки самостоятельно вернулись в проемы. Щеколды захлопнулись, после чего вздернутые под потолок шторы плавно упали до пола.
Я пораженно коснулась парящей в воздухе одинокой снежинки.
О налетевшем снежном буране кроме разбросанных по паркету бумаг ничего не напоминало. Из помещения выветрился даже аромат дешевых мужских духов, хотя до этого от них першило в горле, и слезились глаза.
Вечер был безнадежно испорчен.
Я склонилась подобрать рассыпанные по паркету бумаги, как вдруг из-под стопки пыльных пергаментов выпала аккуратная записная книжка.
Подняла ее и повертела в руках.
Кожаный переплет, средних размеров, вся в пыли. Интересно, что внутри?
Попыталась открыть, но наткнулась на сопротивление защитной магии. По твердой обложке побежали зеленоватые всполохи и ужалили пальцы. Так-так, с виду неприметная и старая, а на деле – хранит какой-то секрет. Еще бы разобраться, кто владелец? Пожилой господин Рейнар? Его сын, или та, за кого теперь меня принимают?
- Госпожа? – Из-за двери донесся голос Санны. – У вас все в порядке?
- Да, - я быстро сгребла гербовые бумаги, положила на стол и подхватила загадочную книжицу, сунув подмышку, - все хорошо.
- Нужна помощь?
- Нет, спасибо.
- Может, тогда чаю с малиной и мятой?
- Да, с радостью выпью чай. Отнеси его в спальню, пожалуйста.
Сейчас туда поднимусь.
- Конечно, мадам.
Санна поспешила на кухню, а я поблагодарила Господина Снежность, кем бы он ни был за то, что вмешался в самый нужный момент, и поспешила в личную комнату.
С приходом ночи мороз усилился.
Кутаясь в плед, я сидела в кресле у пылающего камина, делала глотки ароматного напитка с листиком мяты и бесцельно рассматривала языки золотистого пламени. Спальня была охвачена густыми тенями. Зимний сумрак дрожал
