какого часа работает Управа?
- В будние дни до пяти.
На часах было без четверти четыре.
- Еще успеем, - заявила уверенно и, отложив список на стол, приподняла тяжелый подол и направилась к порогу.
- Куда?
- Едем в Дубор.
- На закате? – Волдер мрачно сдернул брови к переносице.
- Люди голодают. Чем быстрее начнем развоз еды и одежды, тем лучше. Но проблема в том, что у нас не хватает муки, круп и картофеля.
- Много?
- По сорок мешков. Если сегодня изыщем недостающее количество на городских складах, то развоз провианта можем начинать хоть завтра с утра.
Дворецкий сгорбился и растерянно пожал плечами.
- Конечно. Буду ждать вас внизу.
Он, прихрамывая на левую ногу, заторопился в вестибюль, а я заперла кабинет и направилась в спальню сменить домашнее платье на – теплое шерстяное, обуться в меховые сапожки и захватить рукавицы и зимнее пальто.
Мысленно выстроив план на ближайшие несколько дней, вышла на улицу и по выложенной камнем дорожке приблизилась к ожидавшей повозке. Закатное солнце обливало стены поместья красными холодными лучами. Под меховыми сапожками скрипел выпавший ночью снег.
Промерзший воздух обжигал лёгкие холодом.
Мужчина, утепленный в старый тулуп и меховую шапку, заметив хозяйку, распахнул дверцу открытой зимней повозки. Благо, она была чистая, сделанная из прочного дерева, а лавка оказалась обита кожей.
Ездить по заснеженному бездорожью в элегантном экипаже бессмысленно – колеса тотчас увязнут в снегу – о чем Волдер предупредил накануне нашей первой «вылазки» из поместья и пообещал раздобыть более проходимый и устойчивый транспорт у одного знакомого кузнеца.
Слово своё старый помощник сдержал.
Дождалась, пока он сядет на козлы и обратилась к раскрасневшейся
Санне, выступившей на крыльцо в одной тонкой шали:
- Если не вернемся до темноты, сразу беги к постовому Люмьеру и требуй отправляться на наши поиски.
Девушка побледнела.
- Предчувствуете дурное?
Я сделала глубокий вдох.
Тревожность живет в сердце с ночи, когда в поместье побили стёкла.
Преступники разгуливают на свободе, и кто это – я могу только гадать. Но это не повод – запереться в четырех стенах и трусливо дрожать. Я не такая!
- Может, - Санна облизала сухие губы, - перенесёте поездку в город на следующий день?
- Нет, - покачала головой и ободряюще улыбнулась бледной служанке.
– Затягивать не стоит. Ты поняла мой наказ?
- Конечно.
Кутаясь в шаль, дочь Волдера кивнула и, нервно переминаясь с ноги на ногу, помахала нам рукой на прощание:
- Счастливого пути!
Через минуту, миновав покосившийся деревянный забор, мы покинули пределы поместья Рейнаров.
Со всех сторон окружили бескрайние заснеженные поля. Кое-где попадались остовы старых поместий, хозяева которых предпочли бросить собственность в «проклятом» княжестве и перебрались в более перспективные районы Материкового государства. Иногда из-за сугробов виднелись жилые крестьянские домики, вернее только крыши с трубами, обильно испускавшими густой серый дым. А чуть поодаль – в долине раскинулся единственный здешний город Дубор, разделявший мои владения и обширные княжеские территории.
Когда снежное однообразие наскучило, я прислонила ладони в рукавицах ко рту и, отогревая дыханием, задумалась о князе-драконе и проклятии, о каком тут гуляет море слухов.
Его подданные голодают и замерзают, а дракону – плевать!
И никакие отговорки вроде черного колдовства, из-за чего Он сиднем сидит в роскошном белокаменном Дворце, не способны оправдать бессердечие и равнодушие местного правителя!
Недальновидный глупец!
Если однажды встретимся – обязательно выскажу ему всё, что накипело на сердце.
- Госпожа, Дубор! – Ход тягостных мыслей прервал Волдер, заводя повозку в полупустые городские предместья.
Задумавшись, я даже не заметила, как быстро мы добрались до городка, при этом не ощутила кусачего мороза и не продрогла без движения, хотя по всем законам природы – должна была закоченеть.
- Вези сразу к Управе, - распорядилась, расправляя спину и скользя взглядом по двухэтажным каменным домикам, часть из которых украшали торговые вывески.
- Слушаюсь. – Волдер придержал лошадей, чтобы пропустить стайку детей в теплой одежде, а затем и дворника, сметавшего снег около покосившегося деревянного крыльца закрытой таверны.
Мы катились по широкой заснеженной дороге, а мимо неслись высокие и низкие здания, утопавшие в сугробах. Дубор был небольшим.
Построен в форме подковы и восточными окраинами примыкал к
Запретному лесу – владениям князя-дракона. Переулки, улочки, домики, лавки с тусклыми, обшарпанными вывесками – все выглядело однообразно, убого и заброшено. Иногда по обочинам мелькали мужчины в теплых тулупах, а кто позажиточней – в расшитых мехом камзолах. Женщины в основном были одеты в зимнее пальто, их головы покрывали пуховые платки.
- Город вместе с княжеством медленно вымирает, но жителей тут еще немало, - поделился соображениями Волдер. – Вот и вы к нам пожаловали, а ведь – с чего бы? Все уезжают, а вы приехали. Вы не подумайте, мы очень рады, госпожа. Уже и не чаяли дождаться возвращения в поместье законных хозяев.
На неожиданное откровение дворецкого предпочла не отвечать.
Изучая взглядом безлюдные улочки и практически пустые городские площади, увидела впереди длиннющие рыночные ряды. Вернее то, что от них осталось. Лотки и прилавки не использовали много месяцев, и теперь некогда величественный Гостиный Двор напоминал нагромождение деревянного мусора. Часть накренилась, остальные ряды были заметены снегом и скованны коркой прозрачного льда.
- Когда в последний раз в княжестве проводили ярмарку? – Вырвался закономерный вопрос.
Волдер задумчиво хмыкнул:
- Так сразу не вспомнить. Очень давно. А про рынок лучше не спрашивайте. Двор исправно работал еще при вашем дедушке. Постепенно товаров становилось всё меньше. Продавать было нечего, и Двор закрылся.
Управа, мадам. Приехали.
Повозка остановилась около двухэтажного здания из белого камня.
Окна верхнего этажа производили впечатления давно заброшенных и нежилых. Отблески света выливались только из нескольких нижних –
посередине. Волдер помог выбраться хозяйке из повозки, после чего я наказала ему дожидаться меня тут и, придерживая подол тяжелого платья, пошитого по старинной моде напоминавшей стиль Викторианской эпохи, шагнула к массивной дубовой двери.
Неожиданно дверь со стоном распахнулась, и на крыльцо выступил…
Дорман собственной персоной.
Надо ли говорить, что доверенный князя-дракона пришел в неконтролируемое бешенство, когда увидел меня, одетую в зимнее пальто и шляпку с цветочной композицией.
- Вы?
Глаза молодого градоначальника округлились. Слащавую физиономию перекосило от раздражения. Забыв о светских манерах, он холодно прорычал:
- Что вам надо?
Грубиян.
Я вежливо улыбнулась:
- Добрый вечер, мсье Дорман.
- Боюсь, уже не добрый. Зачем пожаловали?
Определенно грубиян! Сделав вид, что не замечаю откровенных
