Как он мог пропустить такое важное событие? Люди, которых он нанял, чтобы наблюдать за тем, что происходит в Мекджории, должны быть осведомлены об этом. И доложить ему.
— Это держится в тайне. На данный момент мои отец, согласно официальному заявлению, «поправляет свое здоровье».
— А на самом деле?
— Он под арестом. — Ее голос звучал настолько беспокойно, что Алексей ощутил жжение в паху. — И сейчас он в тюрьме, — добавила Рия.
Это было последнее, чего он ожидал. От шокирующей новости его голова, к которой моментально прилила кровь, закружилась.
— В чем его обвиняют? — спросил Алексей.
— Ни в чем, — ответила она, мотнув головой. — Пока ни в чем. Все зависит от того, как будут развиваться события.
— Так что же он натворил?
Грегор всегда считался очень предусмотрительным игроком. Всегда был на шаг впереди. Неужели его погубила жадность?
— Он встал не на ту сторону в борьбе за корону.
Алексей, возможно, не захотел бы снова ступить на землю Мекджории, но он не мог не знать — это было известно всем — о борьбе, которая началась после смерти короля Леопольда. После него на престол вступил его старший сын, Маркус, но ненадолго. Несколько месяцев спустя он умер от сердечного приступа. Так как у него не было детей, корону должен был унаследовать его племянник, Феликс, но его образ жизни не дал этому свершиться. Он ехал с бешеной скоростью на машине и погиб в автокатастрофе, не успев занять престол. И теперь ведется борьба между теми, кто считает себя законными наследниками Феликса.
— Теперь, когда Феликс умер… В моем огне видят врага. Угрозу трону.
Алексей чувствовал, что это не вся правда. Он был уверен: Рия что-то недоговаривает. То, что омрачает ее прекрасные глаза, напрягает мышцы лица и вызывает дрожь сексуальных губ.
Губ, к которым он жаждал прильнуть, ощутить эту мягкую дрожь своим ртом, осушить влажность ее языка.
— В конце концов, все разрешится, — заметил он.
И снова чувства, сжигающие все внутри, заставили Алексея произнести эти слова пренебрежительно. Он заметил, как Рия слегка отшатнулась. Ее высоко поднятая голова, вздернутый подбородок и взгляд, направленный прямо на него, выражали вызов.
— Ты можешь это пообещать? — поинтересовалась она. Ее тон был достаточно саркастичен.
Если слабость не подействовала на Алексея, то храбрость победила. В глазах Рии зажглась новая искра, а щеки покрылись румянцем. Она снова была гордой великой герцогиней, а не побежденной девочкой, которая разбудила в его душе то, что давно умерло. Эта новая Рия бросала ему вызов. Вызов, который Алексей приветствовал. Кровь резко прилила к его голове, сжигая каждую клеточку. Он никогда не хотел женщину так сильно, и это желание вызывало невыносимую боль.
— Откуда тебе знать? Ты отвернулся от Мекджории. Не был там десять лет.
— Не я отвернулся! — прорычал Алексей. — Нам не позволили остаться, ясно дав понять, что мы там лишние.
И кто стоял за всем этим? Отец Рии — тот самый, который сейчас, по ее словам, заточен в тюремной камере. Неужели она ожидает от него сочувствия? Плевать на то, что случилось с монстром, который не дал времени ему и матери оплакать горе и присутствовать на похоронах отца. Грегор сразу же приказал отвезти их в аэропорт и выслать из страны первым же рейсом.
Правда, сначала он удостоверился, что ни одно пенни, ни один драгоценный камень, все, что должно было перейти по наследству, им не достались. Их отправили в ссылку, в новую жизнь только в том, в чем они были. И хуже всего было то, что Грегор отобрал у них имя. Имя, принадлежащее матери Алексея по праву. А с ним — и ее честь. Он сделал это намеренно, спрятав документ, подтверждающий разрешение старого короля на брак. Тот самый документ, который сегодня принесла Рия, — потому что теперь это на руку ее отцу.
— Мне не нужно ехать в Мекджорию, чтобы знать, что там происходит, — заявил Алексей.
— В газетах пишут не все. И конечно, не всегда безошибочно.
Ее ясные глаза опять были чем-то затуманены, а на лице появилось растерянное выражение. В глазах блеснули бесконтрольные слезы и мгновенно исчезли, когда она моргнула.
Не способный устоять, он протянул руку к лицу Рии, пальцы его прикоснулись к прекрасной коже и смахнули остатки слез. Тепло и нежность этого контакта напрягли нервы мужчины до предела, послав ядовитые стрелы в его тело. Он страстно желал ее и в то же время хотел оставить все как есть. Но для этого необходимо остановиться, не обхватить ее лицо своими ладонями, не приблизить его к себе и не почувствовать сладость этих губ.
Это все испортило бы. Алексей не сомневался, что Рия отреагирует, как дикая кошка. Ее реакцию предугадать нетрудно. Она отпрыгнет от него или резко отвернется. Но, как любой кошке, ей достаточно будет одного-двух поглаживаний, и она успокоится.
Лицо молодой женщины отражало нахлынувшую на нее бурю эмоций. Туман заволок ее глаза, темные и глубокие зрачки стали расширяться, пока полностью не закрыли радужную оболочку. Она снова приоткрыла рот, и это было так соблазнительно, что Алексей задрожал. Изголодавшееся тело заставляло его действовать, требовало сделать шаг навстречу, воспользоваться ее слабостью. Но мгновение спустя он даже получил наслаждение от своей сдержанности, не позволив желанию взять над ним верх. Алексей предвкушал, что будет дальше, и наблюдал, какой эффект на нее произвело его по ведение.
— Расскажи мне остальное, — приказал он.
Рия сомневалась, стоит ли это делать. Мечта об определенности, убежденность в том, что она поступила правильно, отправившись сюда, держала ее здесь, в этой комнате, несмотря на бешено бьющееся сердце. Очень многое зависело от того, что она сейчас скажет, а возможные последствия поражения трудно было представить. Перед ее глазами стоял образ матери, слишком бледной, худой, бродящей, словно привидение, без интереса к чему-либо. Дни были наполнены страхами, а ночи — кошмарами.
И причиной тех кошмаров был ее отец. С той ночи, когда полиция арестовала его и увела в наручниках, родные больше не видели Грегора Эскалону. Но они знали, где его держат. Он будет находиться в тюрьме, пока Рия не найдет способ вызволить его оттуда. В противном случае он там и останется. Она хотела спасти отца — ради матери, — а потому искала способы его освобождения. Неожиданно Рия, копаясь в отцовских бумагах, обнаружила документы, которые подтвердили законность рождения Алексея и раскрыли правду о том, что тогда происходило.
Ужасную правду.
Глава 3
Для этого она и пришла сюда, напомнила себе Рия. Нужно рассказать Алексею то, что еще не попало на полосы газет. Объяснить нюансы древних законов наследования трона. Но это означает, что придется признаться, что те законы касаются и его тоже. Однако его недавняя вспышка говорила о том, что он больше не питает теплых чувств к стране, которая когда-то была его домом.
