— Нет, это не шутка, — произнесла она с запинкой низким и неровным голосом. — Это не та вещь, по поводу которой я когда-либо посмела бы шутить.
Как бы ей хотелось, чтобы он хоть как-то отреагировал. Рии было тяжело наблюдать за его неподвижным взглядом.
— Нет никаких доказательств того, что ты говоришь правду. Какую выгоду от этого получит твой отец?
— Мой отец?!
Если бы он знал! Ее отцу от этого не было никакой выгоды, более того, он выиграл бы гораздо больше, если бы ее план провалился и Алексей отклонил бы ее просьбу. Но Рия обещала себе, что не расскажет об этом Алексею; что не воспользуется запрещенным приемом, чтобы убедить его принять решение, которое нужно ей. Ее семья совершила достаточно преступлений в прошлом. И сегодня, здесь, это должно прекратиться — независимо от результата их разговора.
Но Рия слишком долго колебалась с ответом.
— Твой отец определенно намеревается что-то получить от этого, — высказался Алексей прямо и жестко. — Зачем в противном случае ему посылать тебя?
Как ему удается оставаться таким спокойным, непоколебимым, с глазами полными презрения? Он похож на кобру — затихшую, неподвижную, ожидающую удобного момента для атаки.
— Мой отец не посылал меня, но, безусловно, твое решение повлияет на его жизнь. И на жизнь всех граждан Мекджории.
— И мне не должно быть все равно, потому что?..
— Потому что в случае твоего отказа страна погрузится в хаос. Начнется гражданская война. Людей будут убивать. Они лишатся всего.
Отчаяние, которое испытывала Рия, отразилось в ее голосе, но по жесткому взгляду Алексеи, по его плотно сжатым челюстям было ясно, что на него это не произвело никакого впечатления.
— И если ты не займешь трон, единственный, кто имеет на это право, — Иван.
Это имя шокировало Алексея.
Рия увидела, как дернулась его голова, резко сузились глаза. Ее слова произвели на него эффект. Дальние родственники, Алексей и Иван Колоски всегда презирали друг друга. В действительности Иван был одним из зачинщиков превращения жизни Алексея в ад, он был одним из тех, кто интриговал против него. И теперь этот человек стал единственным потенциальным наследником престола в Мекджории.
С одной оговоркой, при мысли о которой у Рии начинало крутить в животе. И она не хотела, чтобы Алексею стало об этом известно.
— Как Иван оказался следующим в списке наследников?
— Существуют древние законы. Теперь, когда король и его племянник умерли, ищут другие родственные связи. А так как прямых наследников нет, корона переходит к тебе.
— Или к Ивану.
Это было сказано пренебрежительно, и Рия поняла, что за этим последует. Безразличное пожимание плечами только подтвердило ее опасения.
— Итак, проблема решена. У вас уже есть наследник — тот, кто хочет сесть на трон намного сильнее, чем я. Тебе даже не потребуется подтверждать законность его притязаний.
Горькая фраза, сорвавшаяся с его языка, заставила ее содрогнуться.
— Но Иван не первый в этом списке. Он будет королем, только если ты откажешься от короны.
Или если бы она здесь сыграла совсем другую роль, чего добивался ее отец. Эта мысль отозвалась болью в ее сердце.
— И мы не можем ему позволить занять трон!
Обеспокоенный и шокированный взгляд Алексея пронзил ее. Ей стало так холодно и неуютно, что она отошла подальше. Рия боялась, что он увидит ее страхи и это даст ему преимущество над ней.
— Мы? — цинично повторил он.
— Ты должен помнить обо всей Мекджории.
— Я? Думаю, я ничего не должен, тем более — иметь дело со страной, которая никогда не была мне домом.
— Не забывай об эруминуме… минерале, обнаруженном в горах, — объяснила Рия, а он сардонически приподнял черную бровь, цинично ставя под вопрос ее утверждение. — Его сейчас добывают в шахтах…
— Прекрасный источник дохода для моего кузена, — сказал Алексей, прислоняясь к стене с выражением полного безразличия ко всему, что она говорит.
— Но это то, что может… эруминум может быть использован для создания оружия, почти такого же опасного, как ядерная бомба. Ивану все равно, для каких целей его будут добывать, — он продаст права на шахты тому, кто предложит наивысшую цену.
Что-то промелькнуло в глубине обворожительных глаз Алексея. Но у Рии не было уверенности в том, что именно выражала эта реакция — возможную помощь ей или нечто совершенно противоположное.
— И ты, как это ни странно, считаешь, что я не могу сделать то же самое? — поинтересовался он.
— Надеюсь, что нет.
Рию уже не волновало, что ее голос почти дрожал от паники. Ей сказали, что она должна прийти и поговорить с Алексеем, заставить его выслушать ее. Он схватится за предложенное ему высокое положение, за корону. Как он может отказаться от того, что даст ему деньги и власть, которых жаждет каждый?
Все, кто так думал, никогда не видели Алексея, не ведали, каким он стал, сделала вывод Рия, вглядываясь в элегантного и одновременно опасного человека. У Алексея Саровы есть все, что только можно пожелать.
И что хуже всего, предположение Алексея по поводу того, что его согласие стать королем пойдет на благо ей и ее отцу, губит всякую надежду убедить его в обратном. Ненависть, которая сидит глубоко в его душе, нелегко отбросить.
— Только надеешься? — Его вопрос словно сломал последний слой защиты, оставив ее безоружной. — Что еще меня ожидает?
В его глубоких черных глазах что-то зажглось, и, принимая этот вызов, ее нервы натянулись до предела. Но было там что-то еще. Что — она пока не могла распознать.
— Я не могу быть уверенной на сто процентов, не так ли? В конце концов, я не знаю тебя.
— Нет, — медленно, с вызовом произнес Алексей, — не знаешь.
— Зато я уверена, что, если проблема преемственности вскоре не разрешится, страну ждет хаос — и даже война. Ты должен это понимать.
— И я понимаю, что твоему отцу будет очень плохо, если это произойдет. Значит, я должен помогать вам и ехать в Мекджорию? Твой отец предал моего — его память, — объявив, что брак с моей матерью был недействительным. Он хотел, чтобы кто-то другой сел на трон, и готовился получить от этого выгоду.
Его слова хлестали ее, заставляя молодую женщину чувствовать себя незащищенной. В глубине души Рия знала, что не может защитить своего отца и, честно говоря, не хочет. На самом деле, дав ей шанс, она добавила бы к списку Алексея еще больше обвинений.
— Он разрушил жизнь моей матери, вышвырнув ее из дома, из страны.
«И ее сына вместе с ней», — закончила про себя Рия, чувствуя, что ее сердце сжимается при этих воспоминаниях. Как и все другие, она тогда поверила отцу. Она была абсолютно уверена в его честности и искренности. Рия доверяла ему до тех пор, пока не обнаружила, что он ведет свою игру, используя дочь как козырную карту, пряча документ, подтверждающий законность брака родителей Алексея, чтобы избавиться от неугодного претендента на престол.
