Макс. — Все равно без шансов. Даже если и есть какой-то колодец для откачки, в чем я сомневаюсь, он все равно закрыт решеткой или люком. А учитывая, какие тут стекла…
Он опять устало махнул рукой и зашагал к желобу.
— Никто не против, если я того? По назначению?
Павел осторожно вытянул руку из руки Лены и, обменявшись с ней взглядом, пошел следом.
— Я не выйду, — предупредила девушка и отвернулась.
Потом они поменялись ролями. Услышав за спиной звук расстегиваемой молнии, Макс неуверенно спросил:
— Может, хоть мне выйти?
— Только попробуй, — сердито отозвалась девушка, шурша джинсами. — От стыда не помру, а от страха уже очень даже могу. Мы вообще хоть какое-то оружие взяли?
— Ну, у меня нож, — викинг похлопал по чехлу на бедре.
— А у тебя, Паш?
— А у меня Макс, — без тени шутки в голосе ответил парень.
После туалета они тщательно проверили все окна на первом и втором этажах, но не нашли ни одного, через которое можно было бы пролезть, не изрезавшись насмерть. Обломки стекла качались в хлипких с виду деревянных рамах, но сидели прочно, как зубы в акульей пасти. Подозрения насчет темных пятен на стеклянных лучах внизу переросли в уверенность в голове Лены. Кто-то рвался наружу, бездумно кромсая собственное тело о неумолимые лезвия темных осколков. И она сильно сомневалась, что этот кто-то преуспел.
Только вот хотел ли этот кто-то и правда выйти, или это был просто способ… Радовало хотя бы то, что на тела больше не натыкались. Кабинет с повешенным старательно обошли стороной, Максим сказал, что там окна точно были целы.
В конце концов они втроем стояли у окна в кабинете с декоративными деревцами. Сгущались сумерки, все сильнее хотелось пить, но голод пока не донимал, сказывалось нервное напряжение. «Нива» чернела в нескольких метрах внизу, напоминая о том, что где-то в мире есть еще что-то привычное и адекватное. Совсем рядом. Просто, пока не доступное.
— Знаете что, ребят, — немного заторможено сказала Лена, глядя на машину, — давайте все кабинеты запрем, а? На ночь. Если я буду думать, что там, в коридоре, полно открытых дверей, из которых в темноте что-то может выйти… я к утру седая буду.
Макс кивнул и зазвенел связкой ключей, вытаскивая ее из кармана.
— Не ты одна. Пошли.
Один за другим они заперли кабинеты, даже подобрали ключ к кабинету с повешенным. Это немного успокоило. Снова собрались в кабинете над «Нивой», где уже сгущалась темнота, сдвинули в стороны кадушки с деревцами и уселись у стены. Лена устало привалилась к Паше, чувствуя скорее оцепенение, чем сонливость. Сумерки за окном быстро перетекали в непроглядную тьму, над заброшенным зданием сгустилась ночь.
— Пить хочется, — хрипло сказала девушка.
— Не надо про это, — так же хрипло откликнулся из темноты Макс. — Хуже станет.
— Макс, а может завтра попробовать пол разобрать? На первом этаже. Ну, мало ли, вдруг в подвал и оттуда?
— Вряд ли подвал сообщается с учебными помещениями, ты чего, — охотно сменил тему здоровяк. — Если только от времени где-то дыра… Может, по запаху поискать.
— Запаха даже в туалете почти не было уже, — грустно пробормотал Павел.
— Даже если б был, — все так же заторможенно, но уже сонно подала голос Лена. — Если хоть шанс есть, что через пол выйти можно — вы самую трухлявую доску не сломаете. Стекол мало?
Кабинет утонул тишине.
— Макс, ты говорил, фонарик есть? — вновь негромко разорвал ее Павел.
— Есть, — согласился тот. — Включать не буду без нужды. Мало ли… Кстати!
Он завозился, ковыряясь в штанах, и секунду спустя разогнал тьму светом смартфона.
— А ну-ка все свои кирпичи вырубайте. Они сейчас на поиске сети батареи убьют быстро, а нам может еще пригодится возможность позвонить.
— Может, сделать несколько снимков? Коридор, пару кабинетов… — предложил Павел, выуживая телефон из джинсов.
— А можно не надо? — торопливо вскинулась Лена. — Я там если увижу что-то… паранормальное, сама с крыши сигану.
— Еще одна, — заворчал ее парень, опять устраиваясь у стены и укладывая голову подруги к себе на колени. — Сначала один козырьки разглядывает, теперь эта сигать собралась. Завязывайте мне это.
— Может, это здание так действует? — негромко заговорила в снова наступившей темноте девушка. — Я знаете, как напугалась там, на крыше… Вы стоите у края, вниз смотрите. Говорите что-то. И я подумала, а что если вы сейчас… вниз. И я одна тут. С этими стеклами и этим, там.
Она содрогнулась, и Павел, как мог, обнял ее.
— Ну, нет. Не будет такого. Я тебя одну не оставлю.
Должно быть, они все же забылись в конце концов чутким, тревожным сном, из которого их грубо вырвал звук, немыслимый в пустом заброшенном здании в глубине ночи. Но звук был и, выдернув усталую троицу из зыбкого сна, он словно наждаком прохаживался по их и без того натянутым до звона нервам.
Звук неровных шаркающих шагов из коридора справа, откуда-то с самого дальнего края крыла. Неловкие, осторожные шаги, будто кто-то, подволакивая ноги, шел вдоль коридора вдалеке. Потом наступила тишина, в которой все трое замерли в напряженных позах, Лена прижала руку ко рту, чтоб не вскрикнуть. И все же едва сдержала задушенный стон, когда по коридору разнесся легкий грохот. Гадать о его источнике не было нужды — кто-то тряс запертую дверь дальнего кабинета. Раз, другой. После короткой паузы шаги возобновились, начали неспешно приближаться. Пауза. Шум двери, которую в темноте кто-то дергал, пытаясь открыть. Шаги в их направлении, словно кто-то двигался, шаркая ногами, и методично проверял все двери в коридоре, одну за другой.
— Макс! — сипло зашипел Павел. — Макс!
В темноте плохо было видно, что делал здоровяк, но он не отозвался, хотя по шороху было ясно, что он проснулся, как и они.
— Макс, дверь! Запри ее! — еле слышно застонал парень.
Послышался шум и возня, вспыхнул и тут же притух свет фонаря, который Максим поставил стеклом прямо на пол. В оставшихся отблесках света было видно, как он трясущимися руками выдирает из кармана штанов связку ключей, стараясь не слишком звенеть. Вид могучего викинга сейчас разительно отличался от его обычного почти всегда невозмутимого и уверенного состояния. В лице и движениях ощущался чистый, непередаваемый ужас, глаза лезли из орбит, дыхание было хриплым и неровным. Казалось, его вот-вот хватит удар. И все же это был тот самый Макс, который всегда все делал вдумчиво и тщательно. Присев на колени перед дверью, он секунду выждал, уняв дрожь в руках, потом глубоко вдохнул и начал стремительно и бесшумно перебирать одноликие
