и речь уже сформированы, и начинается вербальный период.
У детей, кроме чистых эмоций, в ответ на внешние стимулы появляются и автоматические мысли, и эмоции уже становятся реакцией на эти мысли. Автоматические мысли – это отражение всех полученных ребёнком знаний о том, какой он и какой мир вокруг. Если мир опасный, а ребёнок беспомощный, то будут включаться одни мысли. Если мир безопасный, а малыш сильный и смелый и со всем может справиться – совершенно другие.
С точки зрения транзактного анализа у детей после трёх лет появляется Внутренний любящий родитель – внутренний голос, который в сложный момент скажет: «Я с тобой. Ты расстроился, это было очень обидно! Я тебя понимаю!» И Внутренний взрослый, который проанализирует: «Произошла неприятная ситуация, на неё появилась реакция. Эта реакция называется досадой/обидой/злостью/разочарованием».
При менее благоприятном раскладе это будет Внутренний критикующий родитель, говорящий: «Что ты наделал? Опять ты себя плохо ведёшь! Щас я тебя!..» И тогда взрослая осознанная часть не сможет включиться в анализ, потому что малыш провалится в сложные эмоциональные состояния.
Волшебное слово «пуспустар», которое придумали Мира и Гоша, играет роль сигнала, маячка, включающего разум, анализ, осознанность, Внутреннего взрослого. Оно помогает выйти из эмоционального аффекта, остановить поток автоматических мыслей и реакций и проанализировать, что на самом деле происходит.
Навык осознавать себя и свои эмоции крайне важен для отношений как с самим собой, так и с близкими.
Так устроен человек, что его психика вносит множество искажений в реальность, и наши эмоции являются реакцией именно на эти искажения. Притом у другого человека может быть совершенно иная картина реальности, и реагировать он будет именно на свою картину.
Поэтому крайне важно выйти из круговорота эмоций, остановиться, перевести дух, подышать, поразмышлять над тем, что же вызывает эмоции, и постараться озвучить это близкому, чтобы «выйти в общую реальность».
Ника Линде, психолог
t.me/nikalinde_psylife Домик на дереве (о заботе о малышах)
– Что-то мне нехорошо, – сказала бабушка и присела на диван.
– Позвать дедушку? – встревоженно спросил Гоша.
– Да, зови, – прошептала бабушка.
Ей явно нездоровилось. Мира прижалась к двери и смотрела испуганно.
– Всё будет хорошо, просто сердце прихватило, – сказала бабушка с улыбкой.
В комнату быстрым шагом вошёл дед.
– Таблетку?
– Уже пила. Не помогает.
– Тогда поехали к врачу.
– Да ты что?! А дети?
– Дети справятся. Да, Гоша? – Дедушка посмотрел на старшего. Гоша кивнул. – Мы туда и обратно.
Дед взял бабушку под руку, и они медленно направились к двери. Бабушка еле передвигала ноги, отчего Мире стало совсем грустно. Она села на диван и смотрела им вслед. Гоша потрепал Миру по голове.
– Давай в шахматы сыграем, – предложил он.
– Давай. А то скоро Бейби проснётся, – ответила Мира.
Мира давно заметила, что, когда они с Гошей оставались одни, он был особенно милым. Соглашался играть в то, что нравилось Мире. Разрешал копаться в его игрушках, болтал на разные темы, без уговоров доставал что-то с верхних полок, до которых Мира не могла дотянуться. Она хотела бы почаще оставаться с Гошей без взрослых. И сейчас даже немного радовалась, хотя в то же время очень переживала за бабушку.
В шахматы они играли не по правилам. Мира их не знала и не хотела учить. Но Гоша подыгрывал ей, потому что так было веселее.
За стеной раздался голос проснувшейся Бейби.
– Давай ещё чуть-чуть поиграем. Она же не плачет, – шепнула Мира.
– Нет, надо идти, – решительно ответил Гоша.
После сна Бейби всегда была взъерошенная и очень голодная.
– Ой, а чем её кормить? – задумалась Мира. Обычно сестричку кормила бабушка.
– Сейчас что-нибудь найдём, – успокоил её Гоша. – Пошли на кухню.
На столе под кружевной тканевой салфеткой стояла большая миска с пирожками. Пирожки бабушка приготовила ещё утром. С картошкой и яйцом, с клубникой и вишней и даже с мясом – все лежали вперемешку.
Бейби заметно оживилась на руках у Гоши.
– Так. Ты посади ребёнка за стол и присмотри за ней, а я всё приготовлю, – скомандовал Гоша.
– Хорошо. Я суперняня! – ответила Мира.
Пока Гоша ходил за тарелками, Бейби не могла усидеть на месте ни секунды, пыталась достать ногой до собачки Сони, крутившейся под столом. Соня не реагировала, и Бейби потянула скатерть так, что миска с пирожками съехала на самый край. Гоша в последний момент успел остановить время, щёлкнуть пальцами и всё поправить.
– Готово!
Он поставил перед Бейби тарелку и переложил на неё три пирожка из большой миски.
Бейби схватила первый, радостно откусила, начала жевать и вдруг скривилась и замерла.
– Срочно! Салфетку! – закричал Гоша самому себе и побежал к шкафу, где обычно лежали салфетки.
– О нет! – выдохнула Мира.
Все знали: когда Бейби замирала, это значило, что ей не понравилась еда и она сейчас её выплюнет. Вопрос только куда! На пол, на стол, на тарелку? Или, самое страшное, Мире на коленки?
– Скорее! Скорее, – теперь уже волновалась Мира.
Гоша успел, и пережёванный пирожок с картошкой оказался на салфетке.
– Фу-у-у-у-у, убери быстрее. – Мира сморщила нос. Ей было ужасно неприятно.
– Мне вообще-то тоже фу, – проворчал Гоша, но салфетку убрал.
Два других пирожка Бейби съела с радостью.
– Ты самая хорошая и самая милая сестричка в мире, – пролепетала Мира, прижимая Бейби к себе. Но Бейби выкрутилась из объятий и слезла со стула на пол.
– Пойдём! – сказала она решительно и направилась к двери.
Мира и Гоша переглянулись и послушно пошли за сестрой. Собачка Соня сунула нос в ведро в надежде найти пережёванный пирожок. Но он провалился на самое дно, так что Соне пришлось отправиться на прогулку голодной.
Уже месяц Бейби гуляла и спала без подгузника, но иногда у неё случались проколы. Она могла резко схватиться за попу, и тогда её срочно надо было нести в туалет. Или туалет нести к ней. Ну, конечно, не настоящий туалет, а горшок.
– Может, горшок захватим? – предложила Мира.
– Да не-е-е-е, успеем, если что, – отказался Гоша.
Гулять с Бейби без взрослых было интересно. Она нюхала цветы, ела клубнику прямо с грядки. Гоша поднимал сестру, когда её нужно было посадить на качели, Мира ему помогала. Следить за сестрёнкой оказалось совсем несложно. И почему мама жаловалась, что с детьми непросто? Совсем нет.
