стиснул зубы, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. Боль становилась всё сильнее, расползаясь огненными языками по всему предплечью.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем агония достигла своего пика и начала медленно отступать. Я судорожно втянул воздух, чувствуя, как по лбу стекают капли пота. Теперь знак выглядел не нарисованным, а точно выжженным на моей плоти.
— Молодец, держишься, — одобрительно произнёс Рони, внимательно осматривая мою руку. — Теперь тебе нужно влить немного магии в рану, а потом и в сам знак.
— В смысле? — не понял я. — Как мне их разделить? Они же в одном и том же месте.
— Я не договорил, — усмехнулся он. — Когда будешь вливать магию в знак, просто мысленно повтори узор и точно представь, куда направляешь энергию. Смотри сюда.
Опустив взгляд на страницу, в которую он ткнул пальцем, я увидел схему со стрелками.
— Стрелки указывают, как правильно рисовать. Всё как и учил Хельдим с простыми символами на первом курсе. Помнишь?
— Помню.
— Вот и отлично. Можешь приступать.
Сначала я привычно направил магию в образовавшуюся рану, но не заметил никакого целительного эффекта. Затем принялся мысленно рисовать перед глазами нужный узор и, сосредоточившись, направил магию в выжженный на предплечье знак. Это действие только усилило пульсирующую боль.
— Неприятно… — поморщился я.
— Тебя предупреждали, — напомнил Рони и, плеснув на рану воды, осторожно вытер остатки краски.
След был такой, словно мне поставили клеймо раскалённым железом.
— Как определить, сколько энергии в знаке?
— Так же, как и с другими поверхностями, — ответил он. — Чем меньше магии, тем сильнее знак будет сливаться с поверхностью. Чем больше магии, тем насыщеннее узор. Раз у тебя небольшой объём энергии, то дней пять на наполнение точно уйдёт. Со временем интуитивно понимать научишься.
— Посмотрим, что получится, — сказал я. — Спасибо.
— Обращайся.
Знак и правда работал. Подводя к коже пламя свечи, вместо резкой боли я чувствовал лишь жар. Мелкий огонь не причинял большого вреда, а проверять что-то более серьёзное я пока не решался.
Однако боль от самой раны была изматывающей. Четыре дня я пытался лечить кожу обычной магией, чтобы не вызывать подозрений. На пятый, плюнув на предосторожности, тайно использовал Мрак, в результате чего от раны не осталось и следа. Пришлось наложить сверху повязку, чтобы ничего не показывать Рони.
— Так просто развяжи и дай мне посмотреть, — сказал он утром, когда мы собирались на плацу.
— Я уже обработал всё зельем, поэтому лучше не трогать.
— Каким ещё зельем?
— Для ускорения заживления, — отмахнулся я. — Ингвар передал.
— Думаешь, поможет?
— У меня и так всё заживать начало. Сейчас главное ничего не трогать. Организм сам справится.
Рони с подозрением глянул на меня и в свойственной ему манере задумчиво почесал подбородок.
— Доброе утро, бойцы! — раздался голос Торвальда.
— Доброе утро!
Продолжить он не успел, потому что неожиданно прибежал дозорный:
— Господин Торвальд, там солдаты прибыли!
— Опять пополнение, — со смешком бросил Астрид.
— Так пустите сюда их командира.
— Он без распоряжения, господин Торвальд, — сказал дозорный и, скользнув по мне странным взглядом, вдруг добавил: — Это солдаты Дома Кастволк!
— Что?..
Глава 4
— Господин Эйдан? — вопросительно глянул на меня Торвальд.
— Я никого не жду, — растерянно ответил я, пытаясь понять, что происходит.
— Командиры, решите, чем занять солдат! — отдал он приказ, а затем кивнул мне: — Следуйте за мной.
Вместе с Торвальдом мы пошли к воротам. Торопливо выбравшись за стену, я наткнулся на Емриса, стоящего в окружении наших солдат.
— Эйдан! — с улыбкой воскликнул он, заметив меня. Его загорелое лицо сияло, а глаза лучились теплом.
— Да ладно… — пробормотал я, шагнув ему навстречу. — Что ты здесь делаешь?
— Негоже наследнику Дома служить в одиночку! — Он крепко обнял меня и похлопал по спине. — Ну как ты?
— Хорошо, — ответил я, освободившись от его объятий, а затем обернулся: — Господин Торвальд, позвольте представить вам моего наставника — рыцаря Емриса Вонгхара.
— Рыцарь Торвальд Оульф, — отчеканил тот, окинув Емриса внимательным взглядом. — Командир воинской части.
— Рад знакомству.
— Прибыли на службу?
— На службу, — произнёс Емрис. — Поддержать господина Эйдана. Примите?
— Приму, — ответил Торвальд. — Правда, обеспечить всем необходимым ваших солдат не смогу. Вы ведь без распоряжения?
— Как и полагается в таких случаях, все расходы мы возьмём на себя, господин Торвальд, — сказал Емрис. — Можете не беспокоиться.
— Сколько вас всего?
— Три отряда — тридцать пять крепких солдат.
— Господин Эйдан, разместите своих людей в восьмой и девятой казармах, — сказал Торвальд. — Жду вас у себя до полудня для оформления всех бумаг.
— Благодарю, господин Торвальд.
Он коротко кивнул и ушёл. Емрис проводил его взглядом, а затем вдруг хохотнул:
— Морду Бьерду набил, значит?
— Самую малость, — сказал я и посмотрел ему за спину: — Приятно видеть столько знакомых лиц. Как вы так быстро добрались? На эволисках?
— На них, — подтвердил Емрис. — Твой отец сразу же нас отправил, как узнал о суде.
— Столько людей отправлять в самое пекло из-за меня…
— Он хотел отправить сотню, — хмыкнул Емрис. — Еле уговорил ограничиться тремя отрядами.
— И правильно сделал, — кивнул я. — Как там мама?
— Держится. Просила тебе передать, чтоб берёг себя и не лез на рожон. Очень переживает.
Я виновато вздохнул, представив её усталое лицо и тревожно сжатые губы. Мама всегда слишком сильно за меня волновалась. Емрис вдруг добавил вполголоса:
— Нужно поговорить наедине. Есть важные новости.
— Поговорим.
Я помог разместиться солдатам в казармах, познакомил Емриса с остальными благородными и сходил к Торвальду, чтобы уточнить все данные. Когда с формальностями было покончено, мы смогли уединиться невдалеке от хозяйственных построек.
— Слушай, Эйдан, твой отец рассказал мне кое-что важное.
— Что именно? — спросил я, заинтригованный его серьёзным тоном.
— Он рассказал о старом соглашении между принцем Зорином и Ягоном Кастволком, — полушёпотом сказал Емрис.
— Как?.. — опешил я, не веря своим ушам.
— Чтобы я мог лично передать тебе послание, — пояснил он и добавил ещё тише: — Твой отец собирается
