тайно встретиться с королём Вотрийтана.
Я настолько растерялся, что не смог вымолвить ни слова — лишь ошарашенно смотрел на него.
— Эйдан, грядут большие перемены.
От этих слов моё сердце забилось с удвоенной силой. Я быстро огляделся вокруг, убеждаясь, что никто даже краем глаза не смотрит в нашу сторону.
— Почему так резко? — выдохнул я.
— «Резко»? — переспросил Емрис с горькой усмешкой. — Думаешь, с Юви будут долго возиться? Ты ведь знаешь, что скоро Оикхелд примется за Вотрийтан, а потом и за нас?
— Как же всё невовремя, — досадливо сказал я. — Снова я напортачил…
— Нет худа без добра, — философски заметил он. — Если бы не этот суд, твой отец ещё бы долго сидел на месте. Пришло время действовать.
— Значит, мы будем воевать на стороне Вотрийтана?
— В такие планы меня не посвящали, — развёл руками Емрис. — Однако даже мне ясно, что одной нашей помощи Вотрийтану будет мало. Им нужен куда более серьёзный союзник.
— Например?
— Ултоя, может быть. Не знаю, Эйдан.
— А ты сам что думаешь обо всём этом? — спросил я, внимательно вглядываясь в его лицо. — Не смущает, что, возможно, придётся сражаться бок о бок с вотрийцами?
— Я уже ночами не сплю, размышляя над этим… — тяжело вздохнул Емрис. — Но разве у нас есть выбор? Куда ни глянь, везде одни беды и напасти.
— Как бы люди не разбежались.
— Не разбегутся, — успокоил меня Емрис. — В Волноломных землях все верны Кастволкам.
— Одно непонятно: как мы найдём общий язык с вотрийцами после стольких лет вражды? Сколько труда и времени на это уйдёт…
— Ничего, как-нибудь выкрутимся, — подбодрил он и спросил: — Слушай, этот Торвальд нормальный мужик?
— Вроде бы да. Хотя я здесь совсем недавно, толком не успел его узнать.
— Выяснить бы, не повязан ли он с Бьердами часом.
— Он в вхож в Дом Думлосбенов.
— И на том спасибо.
Я согласно кивнул и спросил:
— Отец не опасается, что Фридолин потребует отправить сюда наше основное войско?
— Исключено. Во-первых, слишком далеко, а во-вторых, он не посмеет ослабить границу.
В его словах был резон. Волноломные земли считались одним из самых неспокойных мест как раз из-за близости Вотрийтана. Наш Дом на протяжении многих десятилетий служил щитом, который должен был принять на себя первый удар в случае начала открытого конфликта. В Волноломных землях не было даже ни одной королевской воинской части — оборона полностью лежала на плечах наших солдат.
Неожиданно моё внимание привлёк громкий свист и оклик:
— Эйдан!
— Что такое, Астрид? — отозвался я, оборачиваясь.
— Торвальд ждёт нас у себя! — крикнул он. — Немедленно!
— Уже идём! — кивнул я и повернулся к Емрису: — Поговорим потом.
Через пять минут благородные в полном составе собрались в тесном кабинете Торвальда. Здесь нашлось всего две табуретки, поэтому каждый предпочёл стоять.
— Кое-что прояснилось, господа, — без предисловий начал Торвальд. — Как вам известно, в Юви постоянно находился наш посол вместе со своей семьёй. В конце весны Оикхелд направил к нему группу переговорщиков, чтобы вместе они затребовали обсуждение о спорных землях.
— Какие ещё спорные земли? — удивился Рони.
— Территории близ Эхоана, — ответил Торвальд. — Когда-то давно часть этих земель находилась под контролем Оикхелда.
— Так когда это было? Сотни лет назад.
— Дело не в самих землях, — продолжил Торвальд. — Утверждается, что в последние годы там началось гонение местного населения, желающего молиться Безликим.
— И из-за этого собираются развязать войну? — удивлённо приподнял брови Астрид.
— Проблема куда серьёзнее, — мрачно изрёк Торвальд. — Ни от нашего посла, ни от группы переговорщиков долгое время не было никаких вестей. Согласно донесениям разведки, все они были вероломно убиты вместе с помощниками, слугами и охраной.
— То есть как это — убиты? — крякнул Скальдир. — Кем?
— Согласно нашим сведениям, в этом замешаны некоторые ювийские благородные, — ответил Торвальд.
— И что же сказали сами ювийцы? — резонно поинтересовался Торрим.
— Они подтвердили факт убийства, но категорически отрицают свою причастность к этому.
— Какая-то мутная история, — протянул Рагн. — С чего бы им убивать посла и переговорщиков?
Астрид нахмурился, скрестив руки на груди:
— И что ещё за притеснения по религиозному признаку? Кто-нибудь слышал об этом?
— Я пару раз бывал в тех местах, — задумчиво сказал Торрим. — Ничего подобного не припомню. Люди как люди, живут своей жизнью.
— Такова официальная позиция Оикхелда, — сухо произнёс Торвальд. — Мы затребовали выдать всех причастных к убийству.
— А Юви никого не выдаст, потому что всё отрицает, — подвёл итог Рони. — Тупик.
— Господин Торвальд, есть какие-нибудь сроки? — спросил Емрис.
— У них осталось не более двух дней, чтобы выполнить требование.
В комнате воцарилось напряжённое молчание. Первым его нарушил Астрид:
— И что теперь? Какие у нас цели?
— Остальное станет известно в ближайшие дни. Господа, я снова повторю свой приказ: проверьте каждого солдата в ваших подразделениях. Всё должно быть в идеальном состоянии. С текущего момента отмените любые тренировки, дайте солдатам отдохнуть и набраться сил.
Он обвёл нас тяжёлым взглядом, будто пытаясь убедиться, что приказ услышан и понят. Скальдир прочистил горло и поинтересовался:
— Мы можем сообщить обо всём десятникам?
— Можете, — кивнул Торвальд. — Если больше нет вопросов, все свободны.
Мы гурьбой выбрались из кабинета и вышли на улицу.
— Друзья, прошу не считать меня изменником, не приведи Рондар, но эти события… они выглядят весьма подозрительно, — произнёс Торрим, почесав в затылке. — Как будто кто-то специально раздувает конфликт.
— Ты озвучил общие мысли, — сказал Рагн.
— Зачем Оикхелду эта война? — спросил Астрид.
— Всё просто, — ответил я, привлекая всеобщее внимание. — Ради ресурсов и влияния.
— Каких ресурсов?
— Великие Дома потихоньку теряют своё богатство и влияние. Это началось не вчера, процесс идёт уже давно. Просто многие пока этого не замечают… или не хотят замечать.
— Ты ступаешь на зыбкую почву, затрагивая столь щекотливую тему, — предостерегающе заметил Рагн, поняв, к чему я клоню.
— Я не озвучил ничего нового. Для некоторых эта война станет глотком свежей воды в жаркий день.
В
