плитки, парящие в воздухе. — Твоя стигмата — дар альвы. Чтобы овладеть ей, нужно ощутить ток альвы, научиться дозировать её, управлять ей не только в теле, но и вокруг себя. Ты пытаешься играть на скрипке, хотя раньше владел только кувалдой.
— Вокруг себя… — я посмотрел на ладони, подернутые слабой аурой. Как вообще можно управлять альвой вне своего тела? Я могу разве что развеивать её третьей стигматой, но это взрывной процесс. Как можно подчинить себе взрыв?..
— О, ты догадался, я вижу, — кивнула Лили. — Даром альвы ты овладеешь только когда овладеешь самим собой, хозяин. Альва — то, что наполняет море кванты, первозданную пустоту. Почувствуй её, подчини себе пустоту, и тогда само пространство подчинится твоей воле.
Она вытянула руку и щелкнула пальцами. В тот же миг вокруг облепленной монстрами скалы вспыхнули десятки порталов, сливаясь на глазах в сплошное кольцо вращающихся дыр в пространстве. Небо потемнело, и тьма осветилась оранжевыми вспышками молний, окруживших порталы Лиливайсс.
— Вот так, — она сжала кулак, и сотни сверкающих светом копий вырвались из порталов, топя подножье скалы в грохоте и облаках серой костяной пыли.
Земля содрогнулась. Сквозь треск и хруст донесся предсмертный рёв десятков монстров, пронзаемых сияющими спиральными копьями.
На моих глазах облако начало оседать, и в нем проступили искореженные, изломанные силуэты громадных чудовищ, пронзенных насквозь страшной атакой.
Я застыл в изумлении. Мощь, которой я не видел даже у Владыки Грома… и готов спорить, это — лишь часть истинной силы, которую могла показать Лиливайсс.
— На сегодня хватит. Прими решение, человек, иначе ты не покоришь дар альвы, — безапелляционно заявила Лили и отвернулась, растворяясь во вспышке света.
* * *
— Доброе утро, сударь! — кивнула мне симпатичная студентка в коридоре и, хихикнув с загадочной улыбкой, прибавила шагу.
— Доброе, — я оглянулся на нее, приподняв бровь. Уже четвертая или пятая по счету студентка за сегодня. Раньше я изредка ловил на себе их взгляды, но дальше взглядов не заходило никогда.
Чем объяснить такой внезапный рост моей популярности среди студенток Михайловского Университета, идей у меня не было. Конечно, накануне я слышал в коридоре как девчонки обсуждали Егора, которого теперь за глаза называли «скала» — слухи о том, как он спас Софью, быстро разошлись по университету и породили новое прозвище. Но вот что под лучи его славы попаду и я, рассчитывать не приходилось.
Да и не до того было. В голове крутились слова Лили, и пока я шел на учебу через парк, раз десять перебрал все возможные варианты. Сперва я учился видеть бездну, а теперь вот надо овладеть пустотой… сплошные загадки.
Одно было ясно, задачка с порталами мне пока не по зубам, как бы обидно это ни было. Чудо, случившееся в медгородке, когда я перехватил атаку воскресающего мага Орловых, каждый раз повторяться не будет. Нужно тренироваться. И тут кодекс была права, без контроля над своими силами этого не добиться.
А значит — третья стигмата, изгоняющая альву. Страшная и могущественная штука, это понятно — способность заблокировать альву всех вокруг сама по себе может быть мощным оружием. К тому же я не слышал, чтобы хоть у кого-то из магов прошлого она была. Такую способность я хотел сохранить в тайне, но и оттачивать её было хитрой задачкой.
Где этим заниматься, дома? Да, слуги не владели магией, но там была Лиливайсс. Обнуление альвы навредит ей сильнее, чем даже магам. Нет, это не вариант.
Второй вариант — тренировки во снах. Но сработает ли отмена только во сне, или вырвется в реальность? Учитывая, что сегодня утром я обнаружил под одеялом спавшую под боком Лиливайсс, тоже вариант так себе.
Использовать полигоны Кирсановых? Егор мне, конечно, друг, лучше держать друзей подальше от таких секретов. Давать Роману больше поводов вредить ему, равно как и Софье, я не хотел.
Остаётся только тренироваться в глуши. Благо этого добра у нас в округе много.
— Эм, сударь, доброе утро, — позади раздался знакомый голос, когда я подошел к двери в нашу аудиторию.
Ну вот, опять…
Я обернулся с намерением выговорить студентке всё, что о ней думаю, как заметил, что ей была Руи Кирсанова. Девушка в красивой светло-серой форме с эмблемой кафедры альва-энергии смущённо смотрела на меня, держа что-то за спиной. На её приятном лице читалось волнение.
— Доброе утро, Руи. Вы сегодня занимаетесь с нами?
— Нет, — она тряхнула блестящими волосами. — Я с п-просьбой.
Она запнулась и, помедлив, вытащила из-за спины квадратную коробочку, перетянутую красным шнурком. Закусив губу, Руи протянула её мне.
Коробка для обедов, сразу узнал я. Такую же частенько видел у наставницы, еще в суворовском.
— Кажется, у вас это называется бенто?
Руи кивнула.
— Не могли бы вы передать брату… Егору Петровичу, это его обед.
— Конечно, — я взял ещё тёплую коробку и кивнул ей. — Что-то передать?
— Нет, ничего, — она с улыбкой шагнула назад. — Всего доброго!
Девушка торопливо ушла к лестнице на второй этаж, стуча каблучками.
— Странная, — я пожал плечом и вошел в аудиторию. Одногруппники еще подтягивались на пары, так что аудитория была наполовину пустой. но сидевшие на первом ряду девчонки тут же меня заметили и приветливо заулыбались.
— С добрым утром, князь!
— С добрым…
Опять двадцать пять. Я поднялся на свое место и удивился в который раз за утро. Егор и Софья уже сидели на месте и, придвинувшись друг к другу, что-то негромко обсуждали.
— Может хоть вы мне объясните, что происходит?
— О, герой пришёл, — ухмыльнулся Егор, смерив меня любопытным взглядом. — Привыкай, меня тоже поначалу корёжило, а потом ничего.
— Доброе утро, — приветливо кивнула Софья, позвякивая цветной полоской награды, пристегнутой к груди. В форме студентов награды прописаны не были, но цветной индикатор вполне разрешался к носке, если награда была. Свою я надевать не стал, но по пути сюда заметил такие же, как у Софьи, знаки различия еще у нескольких студентов. Герои войны не должны были стесняться своих наград.
— И всё же, почему герой? — сощурился я. Егор хитро улыбнулся и, придвинувшись, негромко заговорил.
— Ты же помнишь церемонию? Ну, где Император наградил своего сына за какие-то бешеные подвиги? Так вот, буквально на следующий день кто-то из студентов пустил слух, что все эти подвиги совершил вовсе не Роман, а некий
