люди ― братья и т.д. Но! Я заметила, что на Востоке, чем больше корчишь из себя важную персону, тем больше тебя уважают. А уж в XVIII веке и подавно. И я смело вскарабкалась в паланкин. Такой милый павильончик с рюшечками, который понесли на плечах четверо молодых парней. Иногда я легонько тюкала их, чтобы они сменили шаг, а то меня укачивало. Ну, в общем, поехали!
Дошли до границы с Алашанью и заночевали. Утром началось…
У меня была очень артистичная мама. Она качала на руках моего старшего брата и приговаривала:
– Бедный, бедный мальчик. Все его бросили. Папа бросил, мама бросила.
Брат начинал плакать, хотя видел папу за письменным столом, а мама качала его на руках. Но мама так убедительно это говорила, что он верил. Мой младший из старших братьев тоже обладает этим талантом. Он может внушить что угодно. Например, что у него три ноги, и он по этому поводу очень несчастен. Вы видите, что ног две, и выглядит он вполне благополучно, но будете жалеть его до слез ― как же, три ноги, конечно, несчастье…
Толика этого таланта есть и у меня. Поэтому я легко вошла в роль.
– Что говоришь, старая? Глаза не видят? Ну, давай, дуну тебе «Парламентом», может, поможет. Но думаю, нет. Грешила ты много, милая моя. Есть у тебя сын? Надо, чтобы он ради твоего выздоровления сходил в Гумбум, в поклонах простершись15. Тогда, может быть…
– А ты с чем пришла? Жениха хочешь? Какого? Красивого, молодого, умного, прекрасного? Не обещаю. Могу ― кривого-косого, пьет и бьет. Не хочешь?! А что же ты в прошлом перерождении гуляла-веселилась? Вот и получай теперь!
– Где болит? Как болит? На, выпей «Нурофенчику».
– Ух ты! Действительно, язвы. Сейчас брызну на них духами, моими любимыми, «Этёрнити» называются. Поможет или нет, не знаю, но пахнуть будет лучше ― обещаю.
– Ну, это, брат, дело тонкое. Видно, сильно черти на тебя осерчали. Попроси дядю по матери. Какая разница? Пару раз можно. Зато дети будут, и ему ― уважение.
Весь караван сгрудился вокруг меня. Чувствую ― перебарщиваю. Может плохо кончиться. Пора закругляться.
– Всё, братцы ордосцы! В Алашань! В Алашань! В Алашань! ― пропела я, как три сестры. ― Пора мне в Алашань! Тем более ― вот она, граница. Пойду!
Не тут-то было! Дюжий начальник каравана подозвал парней, которые несли павильончик с рюшечками. Они засунули меня в него, вскинули на плечи и побежали. Рюшечки разлетаются, я подпрыгиваю, стукаюсь о стенки кабинки, парни бегут что есть мочи. Куда бегут? Мне тоже было интересно. Вдруг навстречу нам выскочили несколько всадников. Подхватили павильончик и поскакали дальше. Тут уж я повертелась и поболталась по-настоящему. Сравните – галоп бешеных коней и легкий бег милых юношей! Куда и зачем, мне было уже все равно, лишь бы поскорее все закончилось.
Сколько это длилось, не помню, потому что впала в полуобморочное состояние. Наконец, меня вывалили из павильончика и втащили в какую-то юрту. Вижу – юрта богатая, в хойморе16 сидит тучный пожилой дядька, пьет чай из серебряной пиалы. Наверное, местный князь. Вокруг челядь.
Ох, уж эти мне восточные важные лица. Хоть я живу в XXI веке, ничего не изменилось. Те же повадки. Так же не смотрит на меня. А ведь это я ему нужна! Иначе зачем бы приволок к себе? Так же нехотя тянет из пиалы чай. Так же что-то небрежно говорит слугам. Движения медленные, лицо равнодушное. Бровь поднял, бровь опустил. Взгляд бросил, взгляд притушил. Если вы видели, как китайские или корейские актеры играют начальников, знайте, ничего они не переигрывают – начальники именно так себя и ведут.
Князь вытер ладонью рот, ковырнул длинным ногтем мизинца в зубах, устало посмотрел на меня.
– Откуда и куда направляетесь?
Смех! Несколько десятков километров насильно тащили меня к себе, а я, значит, куда-то направляюсь…
– В Алашань, —ответила коротко.
– В Алашани, говорят, дождей не было, лето тяжелое, зимой будет падеж…
– А в Ордосе как дела?
– В Ордосе дожди были, скот тучный. Билгэ, налей госпоже чаю. – Из каких вы мест?
Видно, ему страшно интересно, кто я такая и откуда. Но меня голыми руками не возьмешь! Помню, моя любопытная соседка все спрашивала: «Где вы работаете?» – «В центре», – отвечала я. Бедная соседка… Пойду этим же путем.
– Из центральных районов.
– Хм. Я слышал, вы можете лечить болезни?
Ага, теперь ясно, зачем он меня притащил к себе. Все-таки я переборщила с излечением. Факт. Сама виновата.
Как в Монголии распространяются слухи? Это большая загадка. Вроде, степь, пустыня. От одного человека до другого сотни верст. А скорость новостей – что там радио, что там интернет!
– В меру сил, дарованных мне божеством Хаягривой… – забормотала я.– Какие недуги беспокоят вас?
– Года мои преклонные, тело то и дело отказывается служить. А подданные, как дети, требуют заботы. Вот, глаза ослабели, ноги пухнут…
Глаза – это плохо, – подумала я. Сифилис или катаракта, тут никаким «Парламентом» не поможешь. Ноги – ладно, «Этёрнити» еще остались. Посмотрим.
– Уважаемый господин, попробуйте волшебное стекло, которое поднес мне Очирвани, когда я медитировала в Небесных горах, – я подала ему половинку моих очков для дали. Вдруг?
– О! Я вижу вас! – воскликнул князь. – Вы странная, у нас таких нет… Какая интересная на вас одежда. Я вижу, вижу!
Боже, какое счастье! Но лучше прервать его рассуждения о моем облике.
– Покажите ноги!
Почему я ничего не соображаю в медицине? У меня есть подруги, которые чуть что кольнет, сразу лезут в интернет. Разбираются в болезнях лучше врачей. Это у тебя печень. Это – боррелиоз. Принимай винилин, через 21 дней все как рукой снимет. Надо пить больше жидкости, она выводит. Токсины… Антиоксиданты… Это ни в коем случае! Очумела?! А вот это можно…
Я же этого всего не люблю. Терпеть ненавижу, как говорила одна моя коллега. Видно, зря.
Ноги у князя были кривые. Грязноватые. Колени припухшие. Я положила на них ладони. Может, побрызгать духами? Или помазать шоколадными конфетами? Что я еще могу?
– О, госпожа! Как хорошо! – прервал мои безрадостные мысли пациент. – Мне лучше! От ваших ладоней идет исцеление! Вы истинная хубилганша!!! О!!!
Ес! Ай дид ит! Уф!
Однако лучше бы не «дид». Во-первых, князь боялся оторваться от меня и млел, только если я прилипала к его коленям ладонями. Во-вторых, потянулись люди. Кривые, косые, хромые…
Следующие несколько суток я провела в странном и
