господин генерал вам сам об этом расскажет. А пока что, пройдемте. Он ждет вас. Меня зовут миссис Кэрриган. Я - экономка в этом доме.
О, боже мой! Это я - бессердечная, легкомысленная и ветреная? Откуда такие сведения? Или, быть может, это не моя дочь? Противоречия раздирали меня, но я решила во что бы то ни стало увидеть ее.
- Вы идете? - спросила мисс Кэрриган, оглядываясь. Она двигалась так, словно у нее под юбкой были не ноги, а колесики.
- Да, да, - поспешила я, поднимаясь по лестнице.
Мы повернули, а я ступила на роскошный паркет, начищенный до почти зеркального блеска.
Мои глаза бегали по коридору. Одна из дверей была приоткрытой, а я не удержала любопытства и украдкой заглянула. За приоткрытой дверью, я увидела роскошную гостиную с огромным камином. На пушистом дорогущем ковре во всю комнату лежала кукла, а рядом краски. От чего белый ковер местами приобрел пятнистые вкрапления. Во многих аристократических домах детям не разрешают играть на дорогих коврах, чтобы их не испортить. А здесь я видела отчетливые разводы краски.
Сердце вцепилось в эту куклу, словно пытаясь собрать все, что связано с девочкой.
- Вы идете? - спросила мисс Кэрриган - Господин генерал не любит, когда кто-то опаздывает. У него железная дисциплина.
Я поспешила к двери. У меня уже сложился в голове образ бравого военного средних лет с суровым взглядом, резким тембром голоса, парочкой боевых шрамов на лице и крепким армейским словцом. Суровый, как климат на севере, непоколебим, как скала, пахнущий порохом и табаком.
- Господин генерал, - послышался голос мисс Кэрриган. - Прибыла Ида Холмс.
Я, затаив дыхание сделала шаг, слыша скрип открываемой двери.
Я ожидала услышать грубый, резкий голос и командный тоном, не терпящим пререканий и пресекающий малейшее неповиновение. Но услышала красивый приятный мужской голос, с нотками, интригующими женское сердце. Так генерал молод? Или просто голос у него молодой?
- Проходите, Ида, - послышался голос экономки. - Не стесняйтесь.
В первый раз в ее голосе прозвучало что-то мягкое.
- Спасибо вам, - кивнула я, делая шаг в комнату.
Я и правда чувствовала себя стесненно, но когда увидела генерала, я на секунду потеряла дар речи.
Глава 8
- Меня зовут Аргайл Моравиа. Присаживайтесь, - произнес он все тем же красивым голосом.
Все, что успело нарисовать мое воображение, все рассыпалось в пыль, когда я увидела мужчину, вставшего из-за стола. Он был необычайно высок и удивительно хорош собой. Его плечи были шириной со спинку немаленького кресла, алый мундир сверкал орденами и медалями, инкрустированными драгоценными камнями. Мой взгляд скользнул по его шее, которую обхватывал воротник - стойка и упал на высшую награду королевства - королевскую звезду, на черной ленте. Короткие волосы и выбритые виски придавали ему мужества, а лицо было таким приятным, что я невольно задержала на нем взгляд. Я сразу отметила бирюзовые глаза, которые смотрели на мир с каким-то затаенным холодом и пренебрежением. Взгляд у него был отстраненный, словно он смотрит сквозь людей и вещи.
Может быть, встреть я такого мужчину на балу или на улице, я бы и заинтересовалась им. Ну не может женское сердце устоять перед красотой широких плеч, затянутых в алый мундир. Но сейчас мне было не до этого. Я нервничала так, словно актриса перед дебютом. Еще немного и меня начнет потряхивать. Это чувство я знала прекрасно. Я вспомнила, как нервничала перед первым балом, перечитала кучу книг, и все равно нервничала, боясь сделать что-то не так.
Опомнившись, я постаралась сделать очень компетентное и немного строгое лицо.
- Спасибо,- прошептала я, пытаясь одновременно играть и скромность, и строгость, и доброжелательность, и приветливость.
Я присела в кресло, поймав на себе пристальный взгляд.
- Расскажите о себе, - произнес Аргайл Моравиа.
Мне показалось, что он уже все понял. Мне даже показалось, что на мне написано: “Она - не няня! Она прикидывается!”. И от этого стало как-то неуютно.
- Я не самая опытная няня,- улыбнулась я, стараясь держаться мило и приветливо. - Скажем так, я еще не приобрела лютой, но хорошо скрываемой, ненависти к детям и их шалостям.
В ответ на мои слова Аргайл поднял брови.
- Мне еще не надоели их капризы, - продолжала я, надеясь, что нащупала правильную ниточку. - И я не закатываю глаза при виде испачканного ковра.
Я видела у него под рукой мои рекомендации.
- И не жалуюсь подругам, как меня достали эти маленькие негодяи, - продолжала я. - У меня немного рекомендаций, увы.
- Хорошо, - произнес генерал, подаваясь вперед. - Почему вы считаете себя лучшей претенденткой из всех, с которыми мне довелось побеседовать?
- Честно, я не могу сказать, что я лучше кого-то,- скромно произнесла я. - У меня нет грандиозных достижений.
- Как мило, - усмехнулся Аргайл. И тут я услышала тот самый командный голос с нажимом. - Итак, “самая обычная няня”, не могли бы вы серьезно подойти к вопросу. Отставить вашу скромность. Почему я должен выбрать именно вас? Если вы мне сейчас не дадите вразумительного ответа, я вынужден буду с вами распрощаться.
Глава 9
И тут я растерялась. Я, честно говоря, не ожидала такого поворота событий.
Я смотрела на генерала. Посмотришь на такого мужчину и сразу поймешь, что ему не место среди роскоши и убранства. Такого не в уютном кабинете встречать, а на поле боя, стоящего во весь рост с холодным взглядом, ожесточенный и надежный, словно бастион, словно человек- крепость, словно острый риф среди бушующего моря крови.
- Я… - я тут же облизала пересохшие губы, а потом посмотрела ему в глаза.. - Я знаю, что вы один растите дочь. Одному это делать очень непросто. Детям нужна любовь и мамы, и папы. Ведь отсутствие материнской любви в детском возрасте в будущем чревато проблемами не только с поведением. Все, что недолюблено в детстве вылезет во взрослом возрасте. Девочка будет чувствовать, что ей чего-то не хватает….
- Продолжайте, - кивнул Аргайл.
- И это может вылиться в неправильную оценку самой себя. Она может кричать, что она некрасивая, хотя все будут уверены, что она - первая красавица, бросаться в объятия первого встречного, чтобы найти ту самую любовь, которой ей чуточку не хватило в детстве. И… я… Я хочу ей ее подарить.
Боже
