мой! Лидия! Какая любовь? О чем ты? От няни требуется знания, опыт и строгость,а ты тут со своей любовью. Я посмотрела на лицо Аргайла, словно он уже обо всем догадался. Мне казалось, что сейчас его красивые губы разомкнуться, и он скажет что-то вроде: “Так это вы писали с утра письмо? Да? Вы та самая мамаша, которая бросила девочку и сейчас сочиняет бред!”.
- А еще я умею, - прошептала я. - Во время игры учить детей читать и писать. Я не сторонник парт и строгой дисциплины в столь юном возрасте. - И, конечно же, правила этикета. И чуточку магии.
Мне казалось, глядя в его глаза, что ему все равно. Но что-то в движении его пальцев выдавало, что ему очень даже не плевать на мои слова. И это придало мне сил.
- Сколько вам лет? - спросил генерал.
- Двадцать шесть, - произнесла я. - Я уже как бы считаюсь старой девой.
Генерал задумался.
- Вы понимаете, что вы поселитесь здесь. Вам выделят комнату. И вы будете неотлучно присматривать за Лилиэс.
Боже мой! Имя прозвучало, словно кто-то провел у меня рукой по спине, вызывая мурашки.
- А сколько ей? - спросила я, стараясь сдерживать волнение внутри себя.
- Ей пять лет, - произнес генерал.
“Пять!” - дернулось сердце внутри. - “Пять! Все пока совпадает. Приемная девочка пяти лет!”.
- У вас не будет возможности видеться с родными, друзьями и устраивать свою личную жизнь. Единственное, что я могу вам предоставить, так это четыре выходных в месяц. То есть, один в неделю, чтобы вы могли решить свои дела.
Выходной? От доченьки? Да он с ума сошел! У мамы не бывает выходных! Я готова круглосуточно дежурить возле нее…
- Вас это не устраивает? - поднял бровь генерал. - Я смотрю, вы занервничали
- О, нет, что вы! - тут же поспешила ответить я. - Наоборот! Я только рада!
- Я бы удивился, если бы вы сказали иное, - заметил он, словно пытаясь поймать меня на лицемерии.
В его голосе послышалось что-то такое, что заставило меня напрячься. Словно он я его не устраиваю!
Глава 10
Ну что ж… Это - его мнение. Мне его не разубедить.
- Давайте честно, - заметил генерал, глядя мне в глаза. - Я видел лучших нянь столицы. Вот с такими стопками рекомендаций. Не хочу известных нянь. Мне нужна скромная няня, которая не бывает в высшем свете. Я не хочу предавать огласке факт наличия дочери раньше времени. Когда ей исполнится восемнадцать, о ней, разумеется, узнают на первом балу. Я хочу поберечь мою девочку от всяких проходимцев и охотников за приданным, которые не гнушаются ничем, чтобы заполучить себе завидную невесту. Даже если она слишком юна для брака, - произнес генерал, нахмурив брови. Он сжал кулаки, словно представляя, как его малышку в двенадцать лет похищают ради денег и выдают замуж против ее воли.
Я слышала, что за завидными невестами идет охота еще с детства. Поэтому опасения генерала прекрасно понимала.
- Когда-то так похитили мою тетю, - заметил он, а я шумно вздохнула.
- Мне очень жаль,- сглотнула я. - Это ужасно!
- Согласен, - кивнул Аргайл, и его руки снова сжались, словно на чьем-то горле.
- Расскажите о девочке, пожалуйста, - взмолилась я.
- Три года назад я приехал помочь Дому Милосердия. Прапрабабушка Аврелия попросила меня отвезти туда подарки. И увидел ее. Она стояла в стороне от других детей и просто смотрела на меня. На ней было серое платье, мышиного цвета, а она не подбежала к подаркам, и не стала их открывать. Я решил подойти к ней и спросить, почему она не берет свой подарок? На что она мне ответила, что ни один подарок не заменит маму и папу… И в ее голосе было столько горечи, что я принял решение забрать ее. Я помню ее взгляд, когда я сказал, что забираю ее себе. Она обняла меня и плакала. Она плакала, пока я подписывал документы, пока мы ехали в карете. Потом икала и снова плакала. Я спросил, от чего она плачет, и она сказала, что от счастья.
“О, милая моя!”, - надорвалось сердце. А ведь все это время она могла быть в любящей семье, окруженная заботой и лаской!
- А про ее родителей известно что-то? - спросила я.
- Про отца - не знаю. А вот ее… с позволения сказать, мамашка… Простите, у меня другого слова не находится, чтобы охарактеризовать эту женщину… - резко произнес генерал. - Недавно объявилась.
Я дернулась и почувствовала, как руки начинают трястись. Я зажала их коленями, чтобы не выдавать предательской дрожи.
- Еще в приюте мне сказали, что Лилиэс принесла пожилая женщина. Она сказала, что непутевая и распутная мамашка родила не от мужа. И теперь ребенок ей не нужен. У нее самой не хватило духу явиться и отдать кроху, потому что ей стыдно в глаза людям смотреть. Поэтому она поручила дело этой женщине. Денег на содержание ребенка она не дала. Медальона или инициалов не оставила. И тем самым показала, что судьба девочки ее больше не волнует. Я тоже так думал! До вчерашнего дня.
- Неужели она нашлась? - спросила я.
- Да, она написала мне полный бред, - заметил генерал. - Про какую-то исчезнувшую могилу, про то, как она искала ее на кладбище. Мне кажется, ей самой нужна хорошая сиделка.
Я понимаю, что это звучит, как бред! И если бы я сама это не пережила, то никогда не поверила!
- Поэтому я настоятельно требую, чтобы вы тут же сообщали мне о всех подозрительных дамах, которые подходят к ребенку. И обо всем подозрительном, что происходит вокруг. Я категорически против общения Лили с ее матерью. Я близко к ребенку не подпущу эту женщину. И уж тем более речи быть не может, чтобы я отдал ей дочь.
Вот и выяснили. У меня до сих пор в голове не укладывается, кому и зачем нужно было похищать ребенка, чтобы сдать его в приют! Я понимаю, если за дитя потребовали бы выкуп. Понимаю, если бы его похитили для какой-то семьи. Но чтобы просто взять и сдать кроху в приют? Зачем?
- Вы почти приняты, - произнес Аргайл.
- Что значит, почти? - спросила я с тревогой.
- Вы устроили
