А потом он решил добавить:
— Но в избе всяко лучше.
Я удивлённо моргнула: мне не послышалось? Он и правда решил, что спать в одном помещении с бабой Ягой — это отличный выбор?
— Я никуда уходить не собираюсь, — заметила я.
— Я понял, — слегка усмехнулся он, наблюдая за моей реакцией. — Не переживай, не стесню. Не храплю, не буяню, на честь старушек не посягаю.
Ах ты ж, богатырская рожа! Старушку нашёл, гляди! Я с трудом сдержала резкий ответ, и то потому что догадалась: он меня проверял. Полагаю, ему было известно, что мы личины менять можем, и парню сильно хотелось выяснить, какая у меня настоящая. Проще говоря, девицей молодой я прикидываюсь, или на самом деле такая.
Нет, дружок, не выйдет. Не заслужил ты ещё правды про меня знать. И не факт, что такой день хоть когда-то настанет. Надо будет завтра перед ним в виде старой карги пощеголять, а то ненароком расслабится богатырь излишне. А нам с поленицами слабый не нужен.
— Хорошо, — ровно ответила я. — Вон сундук большой стоит, на нём и ляжешь. Думаю, его длины тебе хватит даже ноги вытянуть.
— Годится, — кивнул он. И напомнил: — Ты мне обещала ответы на вопросы.
— Так задавай! — разрешила я и долила себе ещё чаю из стоящего на столе самовара, понимая, что быстро мы не разойдёмся.
Гордей медлил. Возможно, выбирал, с чего начать, а у меня была возможность его как следует рассмотреть, пока глаза богатыря были сосредоточены на содержимом чашки. Вообще, осознавать в собственной избе присутствие такого крупного мужчину было немного странно. Нет, через мои двери ходили всякие, от мала до велика, всех габаритов и ростов. Но к Гордею стоило начать привыкать — во всяком случае, по вечерам.
Он был хорош собой, этого не отнять: копна густых пшеничных волос, внимательные серые глаза, чистая загорелая кожа. И линия челюсти чёткая, решительная. Но пустые красавчики никогда меня не привлекали — а богатырей, которым мышцы заменяли мозг, я уже нагляделась предостаточно.
Глупым Гордей не выглядел, но всю глубину его ума ещё только предстояло уточнить. Я малодушно надеялась, что мне показалось, будто его голова работает ничуть не хуже рук. Как было бы проще управлять им, будь он тупеньким. Просто и совершенно не опасно.
— Как так вышло, что девы-воины у тебя на подворье собрались? — спросил наконец он.
Ну, раз вопрос таким образом задан, не стану рассказывать, что это не впервые и что они у меня каждый год месяц проводят.
— Да как-то сама собой возникла идея, что неплохо бы поленицам вместе держаться, да друг у друга опыт перенимать. Богатыри не торопятся учить девчонок, относятся с пренебрежением, а при встрече сразу с мечом наперевес кидаются.
— Уж так прямо и кидаются, — усмехнулся Гордей.
— А что, не правда? Разве не пытаются воины сразу же доказать, что не дело это — девчонкам по полям ездить да мужское дело делать?
— Но, согласись, — заметил он, — физически мужчины сильнее женщин.
С этим спорить было бы глупо.
— Согласна. Но значит ли это, что все девицы должны по домам сидеть и приданое готовить? А если им другого хочется?
— Ну, раз хочется…
Он откинулся на стенку позади лавки в расслабленной позе, а я испытала некое раздражение: что-то он излишне спокоен в моей избе. Баба Яга или кто?
— Ну вот и вернулись мы к тому, что поленицам надо самим друг друга учить, раз других учителей не находится, — чуть резче, чем планировала, сказала я.
— Ну, теперь у вас есть я. — Гордей ухмыльнулся.
С трудом подавила желание огреть его чем-нибудь тяжёлым: видать, умение бахвалиться богатыри впитывают с молоком матери. Надо этим самым матерям на сносях что-то другое есть, чтобы не только эго у детей росло, а ещё и ум. Очень хотелось ему поумерить спесь. Хоть сама в бой с ним вступай!
На пол сверху резко спрыгнул кот. Элегантным он никогда не был, и каждый раз прыжок сопровождался таким грохотом, словно падал мешок с камнями. Даже богатырь дёрнулся и потянулся за мечом.
— Это Мрак, — представила я.
Чёрный кот перевёл презрительный зелёный взгляд на Гордея, наглядно демонстрируя и всё своё пренебрежение, и дурноту характера.
— Мрак? — Мужская рука вернулась на стол.
— Угу, Мрак Васильевич, если точнее. Поначалу рекомендую к нему так и обращаться, по имени-отчеству. Потом, если он позволит, сможешь сократить до одного «Мрака».
— В смысле «позволит»? — изумился богатырь. — Это же кот.
— Ну, удачи в осознании своих ошибок. — Я пожала плечами.
Кот надменно фыркнул и повернулся к нам задом. Направившись к миске, он изучил её содержимое, похоже, остался недоволен, посему отчалил за печь, где у него был лаз в подвал.
— Ещё вопрос у меня есть, — сказал Гордей. — А почему у тебя дверь в навь нараспашку открыта была?
Я вздохнула.
— Так это тоже способ учёбы. Ты же видел — мы сидели кругом, каждая с оружием. Ежели кто оттуда к нам выйти захотел, мы б его встретили.
— То есть это специально, чтобы приманить навь?
— Конечно. Не думаешь же ты, что я так беспечна, что просто забыла дверь открытой? И потом, чему ты удивляешься? Сам же по той стороне шёл, чудищ искал, сразиться хотел. Мы были заняты тем же.
— А ты не боишься, что выйдет кто-то вам не по силам? — Гордей прищурился, внимательно глядя мне в лицо.
— Ну, во-первых, мы видим кто выходит, и только тогда определяем, кому выпадет этот урок. Недостаточно сильным девчонкам не разрешается брать большую навь. А во-вторых, не забывай, что в это же время на поляне нахожусь я.
— И ты с кем угодно справишься? — недоверчиво уточнил он.
— Не с кем угодно, но с большинством. — Я не стала рассказывать про равновесие, которое любая Яга должна соблюдать. И что я, можно сказать, ходила по краю, сильно рискуя, но пока удавалось не сорваться в пропасть. — На той стороне моей избы висит предупреждение — дверь открыта не в качестве приглашения. И если кто с навьей стороны решит в неё войти, вся ответственность за последующие события лягут полностью на его плечи. Или зубы. Или щупальца…
— Умно, — похвалил богатырь.
— Ещё
