Андреевич.
Выслушав ответ, передала трубку Роману.
Тот взял аппарат нехотя, словно через силу, но стоило поднести телефон к уху, едва ли не сразу подобрался, напружинился. Уже другим взглядом, более спокойным и уверенным, посмотрел на Игната, потом на Анну…
— Спасибо, я понял. И не останусь в долгу, — наконец, произнес он. Отключившись, отдал телефон Анне. — Неожиданно, но веско.
— Вот и хорошо, — вздохнула она с облегчением, лишь теперь дав увидеть, что все происходящее до этого было тяжело не только для них. — Тогда приступим к поиску. Настоящему поиску.
Глава 2
А дождь все лил и лил, не думая останавливаться. И это было плохо. Не для нас с Евой, чутью ищейки вода не помеха, для девочки. Для крошечного существа, находившегося, как мне подсказывал дар, в смертельной опасности.
Вот только говорить об этом я пока не собиралась. И так от чужих эмоций вокруг искрило, мешая держать концентрацию.
— Тогда приступим к поиску, — мысленно поблагодарив Кеосояди, предложившего свою помощь, как только узнал, кто именно меня вызвал, скинула я с плеч никому невидимую тяжесть. — К настоящему поиску.
— А до этого он был ненастоящим? — безуспешно дернув за ручку двери, злобно выдавил из себя Симцов. — Мне нужно выйти! — Когда понял, что его выходки никого не трогают, рыкнул он, глядя на меня красными от бешенства глазами.
Еще одна тварь. Тварь этого мира. В тот вечер, когда шавки Гаврилова пытались затащить меня в машину, сам Гаврилов наблюдал за их действиями из окна ресторана, в котором как раз и встречался с подполковником.
Я этого, конечно, не знала, не до того мне было в тот момент, чтобы смотреть по сторонам и анализировать, а вот для Евы поиск истины труда не составил. Не только помочь мне, но и восстановить ход событий, откатив ситуацию по времени больше чем на час назад с момент своего появления, для нее не было проблемой.
— Вам не нужно выходить, — использовав не только фразу из известного многим фильма, но и соответствующий жест — детская выходка, но я не сдержалась, максимально нейтрально посмотрела я на Симцова.
Он, конечно, тварь, но доводить до грани его точно не стоило. Не здесь и не сейчас. И не мне. Ева никогда не забывала тех, кто причинил мне боль. Она лишь иногда предоставляла отсрочку для наказания.
— Я…
— Заткнись! — рыкнул вдруг Березин. — Сядь в кресло и молчи!
— Я буду…
— Я сказал…
Тихий, шипящий шепот Березина возымел успех. Симцов нелицеприятно высказался в адрес доморощенных ведьм, возомнивших о себе хрен знает что, но от двери отошел. Правда, в кресло не сел, остался стоять рядом с ним, держа телефон в руках.
Это он зря. Я хоть, как он считал, и доморощенная ведьма, но что такое безопасность знала. Не только своя, но и клиента. И, главное, ребенка, которого искала. Потому как в жизни бывало все. Даже ситуации, когда среди ответственных за поиск находился источник информации кандидата в похитители.
— Я могу начинать? — дождалась я, когда Березин переведет дыхание.
Он посмотрел на меня исподлобья — слова Кеосояди его убедили, однако не до конца, но все-таки опустил голову. Медленно. Нехотя.
Надо признать, я его понимала. Сама бы на его месте…
В некоторые вещи трудно поверить, пока не увидишь собственными глазами и не потрогаешь собственными руками. Да и тогда сомнения останутся. Потому что не может быть того, чего быть не может.
Не может, и точка.
И это была еще одна неожиданная сторона моей работы. Я не скрывала того, что делала, но большинство предпочитало считать, что все то время, пока искала потеряшек, они находились то ли под гипнозом, то ли просто были не в себе.
Я их не переубеждала. Гипноз, так гипноз. Не в себе, так не в себе. Если им так было легче.
С Кеосояди все выглядело иначе. Он не только видел и слышал, он принял. Принял происходящее, как часть реальности.
И это серьезно отличало его от всех остальных.
Но сейчас это были просто мысли. Мысли, которые шли фоном, пока я готовилась к переходу на другой уровень.
Выравнивала дыхание, избавлялась от лишних эмоций, внутренне настраиваясь на встречу с представителелем иного мира.
Мне хватило нескольких секунд. Теперь, когда у меня имелся солидный опыт, это не составляло труда.
— Тогда я попрошу отойти всех дальше от стола и не хвататься за оружие, — попросила я, ощутив, что избавилась от чужого давления, которое могло помешать. И добавила, для особо прытких: — Даже если очень захочется.
Симцов в ответ на мои слова только скривился. А вот Игнат…
Он не знал этого, но сам того не желая, стал мне в этой комнате второй точкой опоры. Взволнованный, но умеющий держать свои эмоции в узде. Крепкий и надежный. А еще чувствующий. Очень хорошо чувствующий то, чего не должен был ощущать.
Пока они освобождали пространство, я сняла туфли, задвинула их под стол. Бросила взгляд на Стаса — тот занял место неподалеку от Березина и выглядел совершенно невозмутимым. Потом зафиксировала положение Симцова и Игната…
И закрыла глаза. Лишь на пару мгновений, чтобы сначала почувствовать, а затем и увидеть ту нить, что связывала меня с наставницей. Тонкую, едва заметную, пульсирующую в такт биению сердца…
— Ева… — открыв глаза, чуть слышно позвала я.
Нить натянулась — сердце замерло, тело обдало холодом, но тут же ослабла.
Я мысленно ухмыльнулась: абонент не абонент… Только связь не местная. Межмировой роуминг.
— Ева… повторила я чуть громче, делая посыл более ярким.
И опять: натяжение нити, замершее сердце, холод и… тишина.
И ведь ничего нового. Ева любила не только эффектное появление, но и длительные уговоры.
— Ева… — проявила я настойчивость, сбрасывая вместе с посылом и слепок собственных эмоций, главной среди которых было беспокойство. — Ева, нас с тобой ждет работа…
— Лучше бы позвала на тусовку, — ворчливо протянула она, наполовину выйдя из пустоты в двух шагах от меня. Осмотрелась, недовольно оскалившись на побледневшего как мел Симцова. Потом дернула носом, втягивая в себя воздух, и развернулась к Березину. — А то, как веселиться, так одна, а как работать, так Ева, — продолжила она, уже полностью проявившись в этом мире.
В отличие от меня, одетой совершенно неподходяще для поиска, Ева была готова к любым сюрпризам. Штаны пятнистой расцветки плотно облегали длинные ноги. Неброская футболка, свободная куртка. Короткие сапоги.
Темные волосы стояли ежиком. Выражение солидарности с Ежи, предпочитавшим подобный стиль.
— И так, — она прошлась по кругу со мной в центре, —
