есть свои желания. Так вот это — мое!
— Ой, да брось. Не мы начали войну. Мы только защищаемся. Покажи людям слабину — тут же нападут на нас с огнем. Или того хуже — вновь убивать начнут. Зачем тебе это? Пожелай что-нибудь другое. Вот один из наследников любил украшения. У нас их много. Пойдем, мы покажем тебе. А хочешь, мы море сюда пригласим или дивных животных тебе на радость. Ну зачем тебе эти люди? Забудь о них. Подумай о себе!
— Но я же тоже человек?
— Ты — наследница. Ты часть нас. А они — враги. Ой, начинается! Они выстроились и обнажили оружие. Давай поскорее наверх.
— Прошу тебя! Предоставь мне возможность выйти к людям и поговорить.
— Да не поможет. Но чтобы доказать тебе нашу правоту и в дальнейшем к этому не возвращаться — иди. Но далеко от нас не отходи. И ничего не бойся. Мы защитим тебя. Хоть ты и не понимаешь, что делаешь.
После этих слов в траве возникла еле заметная тропинка, и я шагнула на нее. А вдалеке между деревьями виднелись просветы. И чем ближе я подходила, тем отчетливей слышала голоса людей, лай собак и звук трубы или боевого рога.
Глава 6
— Не ходи! Убьют тебя, а пострадаем мы все. По твоей вине! — раздраженно крикнул мне вслед кот.
— Я должна попробовать, — махнула рукой в ответ.
И, перекинув косу за спину, пошла к людям. Ни кот, ни волки с места не двинулись. Так даже лучше. Неизвестно, как поведут себя местные жители, увидев меня в столь странной компании. А одна я справлюсь. Во всяком случае, постараюсь справиться.
Я всю жизнь проработала с людьми. Вышла на пенсию с должности начальника отдела кадров крупного завода. Пережила и девяностые, когда зарплату по полгода не выплачивали, соответственно, много хороших специалистов потеряли. Они ушли торговать на рынок. А что делать? Семью кормить нужно.
И смену владельцев завода пережила. Сначала пришли «братки» в бордовых пиджаках. Говорили на птичьем языке. Как мне потом пояснили — по-понятиям. Ничего, земля им пухом. Они поначалу и слушать ничего не хотели про технологии и опыт поколений. А когда завод встал, тогда и одумались. Пришлось на равных разговаривать с работягами и со старожилами. Прислушивались, сами дневали и ночевали на заводе. Только все начало налаживаться, как всех их перестреляли. Одного взорвали вместе с семьей в машине. Кого-то в подъезде собственного дома, других в ресторане. В общем, никто не уцелел.
Пришли было другие, в подобных пиджаках и с золотыми цепями в палец толщиной. Но тут про нас вспомнили в Москве. Прислали фээсбэшников и отряд ОМОНа. Территорию «зачистили» от посторонних. И пока меняли устав и собственников, завод находился под вооруженной охраной. Попутно поправили забор, обновили смотровые вышки и навели порядок внутри руководства.
Много что пережили. Так что опыт общения у меня есть. На это я и надеялась, пока выбиралась из леса. А там…
У кромки леса я остановилась, чтобы оценить ситуацию. Со всех сторон в людей целились острые шипы. Откуда ни возьмись появились огромные бутоны цветов. Правда, стояли пока закрытые, но направлены были в сторону противника. А больше всего впечатлили огромные головы росянок, размером с футбольный мяч. Они стояли «открыв рот», демонстрируя ароматный нектар. С ветвей, как канаты, свисали лианы толщиной с мою руку. И не просто свисали, а закручивались, словно змеи, к тому же ощетинились острыми колючими шипами с крючками на конце. Такие колючки сразу и не отцепить. А пока освободишься — все руки в кровь раздерешь.
Я бы еще с удовольствием поразглядывала «своих», но в стане людей закончилась подготовка. Как я это поняла? Перед строем перестал сновать туда-сюда всадник и выкрикивать призывы к победе.
Строй — это громко сказано. Чисто бродяги, а не воины. Нет, у первых нескольких рядов были мечи и щиты. Щиты стояли на земле и доходили людям до груди. На головах сверкали металлические шлемы, тела закрывали кольчуги. Не сразу, но я разглядела за щитами, что руки были защищены толстыми рукавицами с шипами, а ноги сапогами с шипами. Одним словом, ребята хорошо экипировались.
А вот те, что стояли за их спинами… На головах кожаные повязки, обычные рубахи. А вместо оружия топоры и заостренные палки. Вы на кого таким воинством собрались? Даже смешно.
Но медлить нельзя. Впереди стоящие уже подняли щиты.
Я набрала в грудь побольше воздуха, сделала пять шагов вперед и крикнула изо всех сил:
— Кто главный? Я хочу говорить с ним!
Все мгновенно изменилось. Боевой настрой потух, люди стали прятаться за щитами. И раздался шепоток, усиливающийся с каждой секундой. Пока не превратился в шум, и я услышала одно-единственное слово — ведьма!
На меня смотрели множество глаз, полные животного ужаса, а гул голосов все нарастал. И когда кто-то крикнул во весь голос: «Ведьма!» — в меня полетела туча стрел.
Вы чего это? Я же договариваться с вами пришла. Зачем вы так-то?
Не успела я додумать мысль, как между мной и стрелами взметнулись стеной ветви деревьев. Затем что-то перехватило меня поперек тела и волоком потащило в лес. Буб-бум-бум. Я ударялась о стволы и пни то головой, то руками и ногами. Платье зацепилось за колючку, и приличный клок остался на месте.
Мгновение, и я лежу на тропинке. А с места битвы доносились крики боли и рев боевых труб.
— Говорили мы тебе, люди злые. Они породили эту войну. Не о чем с ними говорить. Убить всех да и жить спокойно, — успокаивал лес.
Розовые лепестки! Они облепили мои ссадины на руках и лице. Ай, больно! Не надо меня лечить! Само затянется. Но сколько бы я не отмахивалась, они впивались в ранки, причиняя еще большее страдание. А когда закончили заживление, отпали сами собой, не оставляя и следа от ссадин.
В нескольких метрах поодаль сидели волки, кот, и все с интересом на меня глазели.
— И надо было тебе лезть под стрелы? Саму чуть не убили, а мы-то за что должны страдать? Сколько раз повторять, чтобы не придумывала глупости. Что тебе не живется спокойно? — рассерженно выговаривал кот.
— Хватит уже! Подумай своей головой — где мы будем еду брать? А одежду? Надо попытаться наладить отношения с людьми. И не спорь. Мне лучше знать!
После пережитого в который раз за день стресса весь гнев выплеснула на усатого. Нет бы что доброе посоветовал. А он все ругает
