в лоб: температура уже не держится такая высокая, как три дня назад.
– Вечером?! – она распахивает доверчивые глазки, и они наполняются слезами. Лина очень капризная, когда болеет. – Не хочу вечером! Это долго!
Дочь не слишком хорошо ориентируется во временных рамках, и даже если я скажу, что вернусь через полчаса, то это все равно будет: «Не хочу! Слишком долго!»
– Я понимаю тебя, мое сокровище, но очень постараюсь приехать побыстрее, а ты пока поиграешь с бабушкой.
– А гулять пойдем?
Пухлая дрожащая нижняя губка с обидой оттопыривается.
– Я посмотрю по погоде.
– Ма-ама, не уходи-ии!
Вокруг моей шеи образовывается плотное кольцо: Лина крепко сжимает руки, намереваясь не отпускать меня. В этот момент ее снова пробирает кашель.
«Осталось потерпеть немного. Кашель плодотворный. Доченька скоро поправится», – уговариваю я сама себя. Перевожу взгляд на время. Ох ты ж, а! Мне скорее нужно выходить!
В этот момент приближается мама и забирает внучку к себе на руки.
– Маме пора идти, – наставляет Лину бабушка. – Мы будем ее ждать дома, а сейчас ты можешь выбрать книжку, какую хочешь почитать. Или можем сделать ежиков из мятой бумаги.
Мама отворачивает от меня юркую змейку и медленно отступает назад, посылая мне незаметный жест: машет пальцами, мол, иди-иди. Одними губами неслышно желает: «Удачи».
Сегодня мой первый рабочий день.
Устроиться получилось совсем неожиданно. Из-за частых болезней то моих, то дочери, мне пришлось попрощаться с предыдущим местом работы, к которому я и привыкнуть как следует не успела.
Здесь же выше зарплата, больше обязанностей, включен приличный соцпакет, плюс удобная дорога. Правда… мне придется немножко подтянуться.
Место завидное, за меня просили, поэтому я не могу остаться дома с моей девочкой, из-за чего чувствую себя жутко виноватой. Но и работать нужно. Одни лекарства чего стоят!
На новом месте меня встречают не то чтобы добродушно… я стараюсь справиться с учащенным дыханием и не теребить сумку.
– Афина, здравствуйте! Меня зовут Татьяна. Пройдемте, пожалуйста.
Я иду за ней по длинному извилистому коридору.
– Так. Афина… – стреляет в меня глазами женщина лет сорока, плюхается на сиденье и проглядывает какие-то записи в компьютере. Листает кожаный красный блокнот. – А вы у меня… к кому…
– Я переводчик.
Она вытягивает губы трубочкой и старательно ищет какие-то данные.
Я объясняю, какие инструкции получила недавно, и женщина решительно хватает трубку рабочего телефона.
– Алло! Даша. Ну что ты так свалила! Не оставила мне совсем никакой информации. Ко мне девушка сейчас приехала, даже пропуск не заказали, – называет мою фамилию. – Да-да, Афина! Куда мне ее? Ну я понимаю, что к переводу. Просто в кабинет отвести? А работать она как будет? Где задания? Кому ее представить? Кому звонить? Что делать-то вообще? Ага, как же! Я ему наберу, а он мне голову откусит!
Женщина возмущается еще немного, но потом уверяет, что с программистами свяжется сама и рабочее место мне организуют. А фактически передать меня некому. Сегодня «верхушка не появится».
– Вы уж извините, – обращается она ко мне, с нервным грохотом водружая трубку на место. – У нас тут небольшой переполох. Кто в отпуске, кто не на месте. А мне по вам не передали информацию.
– И что будем делать?
Оправдания мне ничуть не интересны. Меня больше напрягает, что меня некому сориентировать.
– Ладно, давайте я отведу вас в кабинет, вы там побудете одна. Скоро подойдет программист.
Два часа тянутся неимоверно медленно. Я уже созвонилась с мамой, она меня уверила, что Лине не стало хуже. Я так боюсь различных осложнений. Еще и на расстоянии. Надо вечером не забыть в аптеку заскочить, мама мне список прислала.
– Ну вот. Компьютер для вас настроили. Канцелярию я вам при-не-сла, – медленно проговаривает Татьяна, взглядом терроризируя листы блокнота. – Здесь ваш добавочный номер. Это табличка с добавочными сотрудников. К сожалению, дать вам какие-то материалы я пока не могу. Ну… зато у вас есть время адаптироваться!
Неожиданная улыбка появляется на лице Татьяны. Мы перебрасываемся парой общих фраз, и я решаю воспользоваться возможностью и осмотреться, а на обратном пути то ли не туда сворачиваю, то ли кабинет путаю, но когда опускаю ручку, дверь открывается, меня ведет следом за ней, и я со всего маха натыкаюсь носом на что-то огромное в белоснежной рубашке.
– Осторожно! – летит в меня резкое замечание, и я замираю.
Не верю!
Медленно поднимаю голову… и встречаюсь глазами с ним…
Глава 6
Воздух в легких закончился. Словарный запас истощился.
Пошевелиться сейчас и не мечтаю.
Да я даже моргать боюсь!
А можно мне просто как-то исчезнуть? Испариться! Вот! Это был бы идеальный выход!
Гоша без стеснения разглядывает меня. Нечитаемое выражение лица как всегда при нем, зато взгляд липкий-липкий!
Есть ли хоть малейший шанс, что он меня не узнает? Да – нет? Пожалуйста!
Я скрещиваю пальцы за спиной и в очередной раз убеждаюсь, что суеверия – это полнейшая чухня!
– Так-так-так… – издевательски бросает он мне в лицо. – Сейчас даже интересно стало. Видимо, не зря я все-таки зарулил.
Я проглатываю язвительный ответ, что и без напыщенных павлинов здесь было несколько неуютно. А теперь так и подавно.
– Ну я пойду, – заявляю с волнением и пулей вылетаю из кабинета.
– А ну стоять!
– Ой! – взвизгиваю от неожиданности.
Мужские пальцы нагло впиваются в мое нежное запястье. Этот носорог еще и следы на мне оставит!
– Как ты тут оказалась?
– Не ты, а вы! Соблюдайте субординацию! Я сотрудник компании!
Глаза его предостерегающе сужаются.
– А я кто, по-твоему? Бурундук? – звереет Гоша.
Сказала б я ему, кто он. «По-моему».
– Г… – вот! Ну вот же! Та самая идеально подходящая для него буква! – Г-Георгий Александрович… А… В-вы как… тут? – блеет подоспевшая Татьяна и нелепым беспокойным жестом поправляет невидимые очки на переносице. Очевидно, только недавно на линзы пересела. – Вы же говорили, вас не будет.
– Так говорил! Но планы поменялись. Таня! – рявкает Гоша недовольно, а меня добивает это несуразное Татьянино раболепство! Она слушает его раскрыв рот! – Скажи-ка, что у нас тут за мышки бегают?
Что-о-о?! Это он обо мне?!
У меня аж лицо вытягивается. Я перевожу гневный взгляд на мужчину. Хотя до этого старательно мысленно полировала полы.
– Мышки? – недоуменным эхом повторяет Татьяна и беспокойным взглядом шарит в поисках несуществующих мелких грызунов под ногами.
– Я бы очень настоятельно попросила… – зловеще цежу сквозь зубы, снижая громкость голоса. Расстреливаю глазами Гошу, а ему хоть бы что. Вот реально носорог непробиваемый!
– Георгий Александрович! – театрально начинает Таня. – Я же не
