В доказательство ее слов из комнаты клубком выкатились два забавных, пронзительно пищащих котенка и бросились к матери. «Негодяй» их появление проигнорировал.
— Надо было их разлучить, а моим родителям вечно некогда, — продолжала Варя. — Мой руки. Это вон там! Вообще сынка следовало бы кому-нибудь отдать, а мы оставили их вместе. И вот результат! Детишки налицо. Их родилось больше, но выжила только эта парочка. Хотя говорят, что при кровосмешении малыши обычно умирают.
Котята радостно прильнули к матери, которая их нежно облизывала.
— А как ты думаешь, почему кошки все время лижутся? — Варя быстро накрывала на стол. — Что они в этом находят? Я как-то решила проверить опытным путем и сама полизала кошку. Кисленько… Наверное, у них на шерстке витамин С. Потому и вкусно, питательно, вот и тянутся языки…
Володя вымыл руки и сел на крохотной кухне рядом с хозяйкой.
— У нас всегда ютилось много кошек, — разливая суп, вещала Варенька. — Одна умерла от родов, и котята не смогли родиться. Ветеринара не нашли, был выходной, а самим разрезать кошке живот ножом и спасти хотя бы котят — рука не поднялась…
— А кто у тебя родители? — поинтересовался Володя. — Я слышал о твоем предке, корабеле из Швеции…
— Это правда. — Варя с удовольствием взялась за суп. — У нас даже где-то остался макет построенного им корабля. Но по-моему, это вранье. Ну как мог сохраниться такой макет? Да и откуда ему взяться в те времена? А папа в это свято верит. Он работает в Министерстве легкой промышленности. Специалист по пушнине и мехам. И мама там же — секретарем замминистра. Мне кажется, такая скука… Представляешь, целый день твердить одно и то же: «Приемная заместителя министра…» К концу недели от телефона одуреешь.
Володя усмехнулся. Кошки, выращенные хозяевами в нелегких условиях, терпеливо ждали своего обеда.
— Сейчас, подождите еще три минуты, — сказала им Варя. — Эти хвостатые жутко умные, хоть и помойные. Папа рассказывал, сидит как-то за полночь на кухне, работает, отчет сочиняет. Вдруг ясно слышит — в туалете спускается вода. Несколько раз. Что такое? Мерещится, что ли? Все вроде спят, никто не вставал. Пошел туда. А это кошка забралась на бачок и дергает за спускалку. Но может, папочка все сочинил. От министерской тоски чего ни придумаешь…
Варя неожиданно закашлялась и скривилась.
— Не спеши, — посоветовал Володя. — И вообще говорить во время еды не стоит.
— Это не от еды, — откашлявшись, объяснила Варя. — У меня хронический бронхит. А у нас очень сырая и темная квартира. Сплошная инфекция, как в детском саду. Здесь только мертвый не заразится. Потом, мне иногда кажется, что мамины цветы забирают у нас в квартире весь воздух. Может такое быть? Как ты считаешь? Я стала очень быстро уставать. И такая слабость по вечерам… Мне даже трудно заниматься. А ночью все время жарко… Маме советовали отвезти меня в Крым, но летом ее не отпускает начальник, папа без нее со мной ехать не хочет, а осенью я учусь…
Варя вздохнула. Непроходящий кашель мучил ее довольно давно. Она к нему даже почти привыкла, как привыкают к неизбежности шума большого города, хотя ночами мечтала избавиться от напасти, не зная, как это сделать. Но родители увлекались исключительно службой и предпочитали родное министерство единственной дочери. Каждому свое…
Варя давно смирилась с одиночеством при живых маме и папе. Иногда она думала, что ее просто никто никогда не растил, никто ею не занимался, не обращал на нее ровно никакого внимания. Она выросла сама по себе, без всякой заботы и вмешательства со стороны взрослых, как растут по весне одуванчики и трава. И растут замечательно. На то и расчет.
— Один раз я решила их испугать: притворилась, что умерла. Так шутила. Папа входит в комнату — а я лежу, не шевелюсь и не откликаюсь. Но он меня проверял щекоткой.
— Еще мог бы зажженной сигаретой проверить! — хмыкнул Володя.
— Нет, он не курит!
Варя вздохнула, очевидно одновременно жалея, что папа не курил, а она не умерла.
Насчет воздуха, который якобы забирали цветы, Володя ничего определенного сказать не мог. Но версия показалась ему сомнительной, а Варин кашель чересчур не понравился. Родная сестра его отца была известным педиатром, и от нее Володя, обладавший на редкость цепкой от природы памятью, понабрался немалых медицинских знаний.
— Хронический бронхит — плохая штука, — сказал он. — Вылечивается с трудом. Если вообще вылечивается… Хочешь, я покажу тебя своей тете? Она очень хороший врач. Ты к врачам-то обращалась?
— Да, конечно, — рассеянно отозвалась Варя. Она никуда не ходила, разумно и по достоинству оценивая знания и доброжелательность советских медиков. — Вкусно я готовлю? Маме некогда.
Володя догадался, что никакими медицинскими консультациями здесь и не пахло. И вечером, едва вернувшись домой, сразу позвонил тете Жене.
— А сколько ребенку лет? — поинтересовалась тетя. — Я надеюсь, Вовочка, это не твое незаконное дитя, о котором не подозревает твой папочка-ротозей и мой старший братец по совместительству?
Володя смутился:
— Ну при чем тут мои дети? Ей семнадцать лет. Мы вместе учимся.
— О, какой взрослый ребеночек! — пропела всегда веселая, несмотря на свое неизменное женское одиночество, тетя. — Володечка, я жду тебя с ней послезавтра в три часа дня. Не опаздывай, дружок, у меня масса пациентов в пеленках и колясках.
Варя известие о визите к тете встретила без энтузиазма, но сходить согласилась. Тетя Женя страшно обрадовалась, увидев Варвару.
— Владимир, я тебя поздравляю! — торжественно провозгласила она. — Ты сделал удивительно правильный выбор! Очень хорошее дитя! Но кажется, слабенькое… Ничего, не переживай, оздоровим и вылечим! А теперь оставь нас вдвоем минут на десять. Тебе незачем до поры до времени рассматривать полураздетых молодых девиц.
Володя покраснел — тетя, как никто другой, умела заставить людей теряться! — и вышел из кабинета.
Минуты текли томительно долго. Больничные коридоры обладают поразительным умением ловко трансформировать время, вне всяких законов физики, над которыми стены клиник весело смеются. Володе казалось, что прошло не меньше часа, а отцовская верная «Победа» на руке попросту остановилась, когда дверь, наконец, распахнулась.
— Владимир, иди сюда! — крикнула из кабинета тетка совсем другим тоном, вроде бы отнюдь не веселым и потерявшим всякую жизнерадостность. — А Варя пока немного посидит в коридоре. Поменяйтесь местами.
Володя вошел в кабинет и понял, что не ошибся. У тети Жени напрочь изменилось настроение. Она встала и подошла к окну, мрачно постукивая пальцами по подоконнику. Ее молчание не предвещало ничего хорошего. Володя ждал, затаив дыхание.
