— Скажи мне честно, дружок, — медленно начала тетка, — что тебя связывает с этой девушкой?
Ничего, хотел сказать Володя и неожиданно выпалил:
— Я ее люблю!
Тетя Женя неторопливо и спокойно повернулась от окна и пристально взглянула на племянника:
— Вы с ней в близких отношениях?
— Да! — неизвестно зачем опять соврал Володя.
Тетка снова задумалась.
— Вот что, дружок… У меня есть самые нехорошие, неприятные предположения… И даже никакие не предположения, а стопроцентная уверенность. Но все равно необходимо сначала поскорее сделать снимок… У твоей любви туберкулез. В начальной стадии. Но эта болезнь развивается, как правило, без всяких тормозов и остановок, если вовремя не вмешаться. Поэтому…
Володя решительно встал:
— Когда делать снимок?
Тетка вновь внимательно глянула на него:
— Можно прямо сейчас…
— А потом ты скажешь, что нам делать?
Она кивнула:
— Да, потом я все объясню подробно. Нужно будет лечь в больницу… Я устрою самую хорошую.
— Женя, мне нужно спасти Варю! Я должен! — категорично заявил Володя. — Кроме меня, до нее никому нет дела. Она всеми брошена и забыта. У нее в хозяйстве только кошки с котятами… И еще цветы… Отсюда и все болезни… Разве это нормально, что вполне хороший человек никого не интересует и не заботит? Да любой, по-моему, без внимания погибнет! Знаешь, как спасти страну от преступлений и несчастий? Это очень просто — надо любить человека! Каждого!
Он хорошо помнил, как Варенька, диктуя ему номер своего телефона, вдруг сбилась и растерянно замолчала.
— Забыла… — прошептала она.
Володя засмеялся:
— Свой номер телефона не помнишь?
— Ну да, — рассеянно пожала плечами Варя. — Я ведь по нему никогда не звоню! Некому…
— Ты вырос, дружок, — задумчиво сказала тетя Женя. — А твой безалаберный отец и одновременно мой старший братец, конечно, абсолютно ничего не заметил…
3
Варвара Николаевна вспомнила, как тогда впервые услышала от Володиной тетки страшный диагноз… Даже не испугалась… Просто равнодушно подумала: неужели это все?! Так быстро?! И она ничего не успела — ни выучить шведский язык, ни съездить на родину предков, ни найти и полюбить своего единственного…
Варвара Николаевна осторожно встала, боясь разбудить мужа, и пошла на кухню. Чтобы туда попасть, требовалось не так уж мало времени. Две спальни, большой холл между ними, длинный коридор, огромная гостиная… В кухне вообще неплохо бы организовать танцкласс для внуков. При строительстве ее оборудовали прекрасным кухонным гарнитуром, стоимость которого входила в цену квартиры. Но Александр с апломбом молодого преуспевающего бизнесмена заявил, что гарнитур на кухню купит другой, а этот, слишком простой и дешевый, увезет на дачу в Николину Гору. Родители возражать не стали. Поскольку любые споры с сыном были бесполезны и неизменно заканчивались его полной победой.
Квартиру в Золотых Ключах недалеко от Мосфильмовской, на берегу речки, сын купил им в подарок к юбилею свадьбы. Здесь было так шикарно, что старики сначала просто растерялись, не в силах ничего сказать. Система видеонаблюдения на территории, охрана, стеклопакеты, изумительные полы, сверкающая сантехника…
— Вам нравится? — допрашивал сын, пытаясь спровоцировать мощный фонтан восторга и благодарности в свой адрес.
Родители тупо кивали, как китайские болванчики. Александр, ничего не добившись, обозлился и махнул на предков рукой.
Но вот, прожив несколько лет в этих бесподобных Ключах, старшие Гребениченко привыкли. Роскошь стала обычным явлением.
Варвара Николаевна горько усмехнулась, вздохнула и включила чайник. Да, привычка — огромное дело. Частенько заменяет собой остальное. Заснуть все равно не удастся. Да и до утра не так уж далеко.
В спальне Танюши стояла тишина. Очевидно, внучка спала. И это хорошо.
После взрыва в машине врачи несколько месяцев пытались привести девочку в норму. Устали и отказались от дальнейших безрезультатных попыток. Александр разошелся не на шутку.
— Я переплатил этим мерзавцам уйму денег!! — кричал он. — Я их задаривал и запаивал выше крыши!! И где результат?! Ребенок как не спал, так и не спит! Катя совершенно измучилась!! Современные врачи и проститутки — почти одно и то же! И те и другие, приняв клиента, тотчас о нем забывают! Сплошное белое безмолвие! Не смотри на меня укоризненно, папа! Твоя знаменитая тетя Женя жила и врачевала в другие времена! А теперь мы на фиг не нужны этим поклявшимся Гиппократом со своими болячками и тревогами! Что им до наших проблем?! У них своих в избытке! И на нас плевать!
Тогда Владимир Александрович сам предложил сыну взять Танечку на время к себе. Сначала сын наотрез отказался, но потом позвонила Катерина… Да, теперь пребывание Тани у деда с бабкой грозило затянуться на неопределенный срок, но старшие Гребениченко даже радовались такой бесконечности. Без Танечки их огромная квартира казалась пустой и холодной, хотя здесь всегда прекрасно топили.
Когда родился Саша, вопроса с выбором имени у них не возникло. Володя хотел назвать сына в честь отца, и Варя словно охотно угадала его желание… Через четыре года родилась Надюшка…
Варя с детьми подолгу жила в Николиной Горе. Володя обустроил старенький домик отца, сделал отопление, провел воду. Вовочка Расчесочка многое умел делать сам, а денег молодой семье хватало. Варин отец, знаток мехов, сумел сделать на них неплохой бизнес и на свадьбе вручил единственной дочке сберегательную книжку на ее имя с внушительной суммой.
— Откуда это? — Варя подозрительно оглядела отца.
Он нежно чмокнул ее в щеку:
— Ну перестань! Что за вопросы? Не ворованное!
Но Варя думала иначе. Особенно теперь, когда разрыв с родителями оформился окончательно и самым законным образом.
Старшие Гребениченко, отец и тетка, изредка заезжающие на дачу, удивлялись произошедшим там переменам к лучшему. Мать Володя не помнил. Она умерла, когда ему не исполнилось и пяти лет. С тех пор в доме жила экономка тетя Нюра, честная и преданная профессору Гребениченко, как водится, тайно в него влюбленная, но даже не мечтающая о счастье войти в его семью.
В институте, где работал старший Гребениченко, его называли профессор Гном. Невысокий, полноватый, с густой длинной окладистой бородой, он плюс к экзотической внешности всегда носил остроконечную шерстяную шапочку. Чудаковатый старикан, смеялся молодняк, но все любили беззлобного мирного Гнома.
Отец женился на тете Нюре уже в преклонном возрасте. И Володя неожиданно для себя обиделся на отца, оскорбился и замкнулся. Хотя с детства был очень привязан к доброй и заботливой экономке. Дурацкая отцовская борода стала раздражать и злить. В ней часто застревали кусочки еды, и, глядя на нее, можно было легко вычислить, что профессор Гном ел на обед или на ужин. Володе становилось противно, и он с трудом удерживал себя от гнева.
