так удивительно! Скажи, а если бы я показала тебе письмо с Риана сейчас?
Секунду я колебалась, затем ответила резко:
– Поступила бы так же. Я – Велиара. Тебе это прекрасно известно. Но… – Подчиняясь неведомой силе, я повторила: – Бывают такие встречи…
***
На корабль, как ни странно, я успела вовремя. Хотя в глубине души очень хотелось опоздать и посмотреть, что получится. Вдруг случится чудо и посольство уедет без невесты? Но меня торжественно встретили при полном параде, тут же с почтением провели по кораблю, показали отведённую каюту (в глазах зарябило от роскоши убранства), представили фрейлин – все на подбор родовитые и достойные, готовые не только услужить, но и умереть за свою Властительницу. Пришлось знакомиться и поговорить со всеми – нельзя же обижать своих подданных, да ещё в первый же день. Девушки, действительно, оказались милые и толковые, от них так и исходила волна почтения и доброжелательства. Одна, правда, не на шутку грустила, но, судя по взглядам, которые она невзначай бросала на лорда Иргэрриона, причина угадывалась легко.
Я поискала глазами Вэля, но его не было среди встречающих. И паутина сети молчала, давая понять, что на корабле его нет. Что ж, может, оно и к лучшему. Не придётся смущаться при разоблачении. В памяти невольно вставало смуглое худое лицо и золотой огонь, горящий в глубине глаз. Вэль – рианец, маг, друг Арвиндэйла… Моего мужа, которому я теперь… что? Принадлежу? Но он приобрёл лишь моё тело и способности, на моё сердце он не претендует. Только Вэль навсегда будет мне в лучшем случае другом, да и то – будет ли? Когда узнает, что я и есть та Велиара, которую он почитает и жалеет? Не нашедшая в себе мужества признаться в этом?
Иргэррион, раздуваясь от гордости, красочно обрисовал программу нашего плавания. Надо сказать, постарались они на славу. Мой день был расписан по часам и минутам, не то что грустить – вздохнуть не оставалось свободной секунды. Торжественные обеды, завтраки, ужины (а также полдники и перекусы) чередовались с танцами, концертами, лотереями и – о ужас! – конкурсами изящных рукоделий. Подавив стон, я осторожно поинтересовалась у лорда, могу ли я выкроить время на изучение Риана и кто бы мог помочь мне в этом. Особых надежд я не питала и потому крайне удивилась, узнав, что Арвиндэйл специально отправил с посольством некого Вирда, своего Советника по внутренней политике, а по совместительству историка и творца многочисленных сочинений, которые тут же были со всем почтением доставлены в мои покои. А вслед за переплетёнными в тиснёную кожу томиками пожаловал и сам Советник – возмутительно молодой на вид, с застенчивой улыбкой и тонкими нервными пальцами, вызвавший сразу безотчётное чувство симпатии. Взгляд умных, доверчиво распахнутых в неподдельном восхищении глаз с золотыми искорками на самом дне подкупал и обезоруживал. И в то же время я ощущала, что вызываю в нём живейший интерес – не научный, что было бы обидно, хоть и объяснимо, а чисто человеческий трепет перед живой тайной, облачённой в слабое девичье тельце, невзрачное с виду и ничем не отличающееся от прочих смертных. Запинаясь, он представился полным именем – Пигвириндер, и я тут же узнала автора любимой в детстве книги. Ох уж эти рианцы с их долголетием! Похожий на юношу Советник с манерами подростка был как минимум втрое старше меня…
– Можно я буду звать вас… – я замялась.
– Вирд, – кивнул он, смущаясь. – У меня самого от звука собственного имени внутри всё переворачивается. Рианские родовые имена – это просто скрежет зубовный! И… если Властительница не сочтёт мою просьбу дерзкой – на «ты». Я недавно в Совете, почтения ещё не заслужил. Неловко слышать обращение, которого удостаиваются в Риане лишь самые уважаемые люди да трёхсотлетние старцы.
– Только если это будет обоюдным, – рассмеялась я, – и ты не будешь величать меня Властительницей. Просто Дина. По меркам Велиар, я вообще грудное дитя. А по твоей книге «Сказания Эрфирая» я не так давно читать училась.
Он зарделся, словно девица, которой сделали величайший комплимент.
– Вы… ты прочла мою книгу?!
– Не просто прочла – Тирин, моя учительница, заставляла меня заучивать куски наизусть. Могу дословно рассказать «Легенду о вариерре». А «Песнь ста островов» до сих пор моя любимая.
Вирд робко улыбнулся:
– Кто бы мог предположить… наследница Эрли…
– И книга рианского мага? Видишь ли, её привёз мой отец. Ещё до моего рождения. А мой отец… – слова застряли на полпути.
– Знаю, – помог мне Советник, – Мерген был самым просвещённым из Властителей Эрфирая. Ещё чуть-чуть – и они с Арвиндэйлом стали бы союзниками. Несмотря на кажущиеся различия, у них было много общего. Видимо, кто-то очень не хотел этого. Твоего отца закололи кинжалом, подброшенным потом в спальню Арвиндэйла, убили подло, в спину, постаравшись бросить тень на Властителя. Только вмешательство Эллайи предотвратило очередную войну.
От неожиданности я не нашлась, что ответить. И это говорит рианец – рианец, ненавидеть которых в Эрли учат раньше, чем ходить?! Враг нашего Дома, нашего острова, враждебный всему Эрфираю? Пусть историк, пусть учёный, книжный червь, но в то же время действительный Советник, к чьему мнению прислушиваются… Сказать, что я растерялась, было не сказать ничего. А Вирд тем временем продолжал:
– Велиара Эллайя уже дважды оказывает нам неоценимую услугу. Тогда, после смерти Мергена, и сейчас, позволив нам назвать тебя своей Властительницей. Весь остров прославляет её великодушие и милосердие. Она была на Риане лишь однажды, но там, у руин древнего храма, где закололи твоего отца, в её честь воздвигнут обелиск.
– Вирд, – взмолилась я, – постой, подожди! Я не верю своим ушам! Вспомни, я уроженка Эрли. Для Эрли «рианец» означает «враг». Столетия войн, набегов, разбоев и пожарищ! Море между нашими островами усыпано костями наших армий… И вы чтите Велиару Эрли?!
Он долго смотрел на меня своими загадочно мерцающими глазами.
– Для Риана «эрлиец» раньше означало «сосед». Сориквэйнер, подстрекаемый Советом, развязал бессмысленную войну. С вами и со всем Эрфираем, претендуя на якобы исключительность Риана. Арвиндэйл хочет мира. Твой отец был первым, кто это заметил и не побоялся посетить нас лично. Его убийца – наш общий враг, Дина.
***
После разговора с Вирдом я долго не могла успокоиться. Мысли метались, словно птицы в тесной клети, и не было возможности заставить их улечься. Сообщив лорду Иргэрриону, явившемуся с
