И если чужая магия в них бессильна, то Велиара со временем способна слиться с любым миром. Время! Сколько должно пройти? День? Месяц? Год?! Я не ощущала абсолютно ничего. Пустота. Неужели так чувствуют себя остальные люди?! Не разделяют стремления ввысь деревьев, не испытывают неги согретой солнцем земли, не радуются ликованию беззаботных птах… Не делят чью-то боль…
Кажется, я дремала. Во всяком случае, наступившие сумерки застали меня врасплох. Только что меня окружал полумрак – и вот взгляд упёрся в кромешную темноту. Ночью звуки стали тише и страшнее. В каждом шорохе мне чудилась угроза, за каждым хлопаньем крыльев – нападение. Незнакомый лес неведомого мира жил весьма насыщенной жизнью. Прямо надо мной оказалось дупло с семейством птиц, похожих на сов, – насколько нарисовало их моё воображение. Рассмотреть что-либо во мраке было невозможно, я только прислушивалась, затаившись, к их домашней возне и ворчливой перебранке. Так необычно было слышать кого-то – и не ощущать! Воплотившаяся мечта шестилетней Дины, измученной эмоциями окружающих её сотен людей.
Я начала мёрзнуть. Хорошо ещё, что я не успела переодеться к лотерее и на мне были привычные и довольно тёплые штаны и рубашка. Славно бы я смотрелась на мху в парадном туалете! Подсев поближе к Вэлю, я чувствовала, как от рианца идёт поток тепла. Невольно я прижималась всё ближе и ближе, пока не поняла, что стремительно проваливаюсь в сон.
***
Проснулась я от необычного ощущения. Лишённая привычного восприятия мира, тем не менее я чуть ли не кожей почувствовала, что на меня пристально смотрят. Приподняв ресницы, я тут же натолкнулась на два огромных мерцающих сиреневых глаза, впившихся мне в лицо (или прямо в душу, как показалось). Их обладатель – существо размером с человека, но покрытое мягким коротким мехом, переливающимся даже в тусклом свете, сидело на кочке в шаге от меня, задумчиво подперев руками… лицо? Морду? Я не смогла дать определение тому, что видела. Больше всего это напоминало демона из бестиария – если можно представить демона с таким проницательным и мудрым взглядом в столь спокойной и полной достоинства и терпеливого ожидания позе.
Почему-то я не испугалась. Затёкшее от неподвижности тело ломило, рука, придерживающая Вэля, окончательно онемела. Холодный воздух вызывал озноб. Мне было слишком плохо. Ещё я боялась разбудить рианца, понимая, что вместе с пробуждением к нему вернётся и боль. Потому я не шевелилась, только рассматривала неожиданно появившееся создание. Блестящий светлый мех, покрывающий его с головы до ног, оставлял открытыми только кисти рук, ступни ног и обращённое ко мне гладкое лицо. Ни носа, ни ушей. Узкая щель на месте рта. Вместо волос на макушке спиралью сложены… рога?!
– Ты кто? – шёпотом спросила я, тут же осознав нелепость своего вопроса.
Существо, как мне показалось, улыбнулось – конечно же, не ответив. Вместо этого оно протянуло невероятно длинную руку – медленно, словно не желая напугать, – и коснулось обожжённой ладони Вэля.
Рианец дёрнулся.
– Что ты делаешь! – возмутилась я. – Не видишь – ему же больно!
Второй рукой непостижимое создание дотронулось до моего лба. Внезапно я перестала мёрзнуть. Напротив, по мне прокатилась волна тепла. А ладонь Вэля на глазах приобрела здоровый вид. Я благодарно кивнула:
– Спасибо!
Два пылающих глаза одарили меня потоком всепроникающего света. Мне показалось, что меня за секунду разложили на крошечные части, изучили и собрали снова. Это не было похоже на считывание, практически незаметное в действии, и не являлось заклинанием, подчиняющим тело или волю. Но вспыхнувшая на миг надежда, что ко мне вернётся сила, тут же погасла. Я по-прежнему была слепа и глуха, обладая лишь человеческим зрением и слухом.
Странный благодетель тем временем привёл в порядок и вторую руку Вэля – ту, что была обожжена гораздо сильнее, и теперь смотрел на меня в упор. От его взгляда мне становилось спокойнее, ощущение беспомощности пропадало. Появилась мысль, что неплохо бы собраться с силами и отправиться на поиски чего-нибудь полезного. Например, местных магов, способных вернуть нас в Эрфирай. Или хотя бы просто еды и питья.
Обладатель поразительных глаз кивнул, словно соглашаясь с моими мыслями, и указал рукой куда-то вбок. Покосившись, я не разглядела там ничего примечательного. Лес и лес. Но направление запомнила. Мой нежданный помощник убедился, что я его правильно поняла, лёгким и плавным движением поднялся, одарил меня ласковым сиреневым взглядом… и исчез! Внезапно, весь, целиком, не открывая портала…
Я аж проморгалась. Нет, конечно, я сейчас как обычный человек – магии не чувствую. Но портал-то увидеть должна была! Или у меня и зрение затуманилось?!
От мрачных мыслей меня отвлёк Вэль. Рианец заворочался, что-то бурча, и вдруг резким рывком приподнялся, опираясь на локти:
– Чёрт! А я уж думал, что это кошмарный сон!
– Увы, – невесело усмехнулась я, – к сожалению, это не менее кошмарная реальность.
– Знаешь, – доверчиво сообщил Вэль, – ребёнком я больше всего боялся потерять свою силу. Магия всегда была моей единственной защитой. И мне часто снился сон, где я произносил заклинания – а результата не было. Помню, как среди ночи в ужасе просыпался и долго перебирал, проверял все доступные мне заклятия.
– А я маленькая мечтала лишиться своих способностей. Особенно после встречи с человеком, который улыбался, дарил подарки, а чувствовал при этом гадливость и беспокойство, что я ему как-то наврежу. И мне хотелось плакать от того, что не такая, как все, что меня почему-то опасаются и стараются держаться подальше. В Эрли маги – большая редкость.
Вэль взглянул на меня со странным выражением удивления и восхищения одновременно:
– Ну, ты даёшь, Динка! Желать избавиться от собственного превосходства!
– Знал бы ты… – начала я и вдруг опешила: – Как ты меня назвал?!
Он смутился:
– Ой, извини, пожалуйста, нечаянно вырвалось…
Я перебила его:
– Нет, ты не понял! Меня так никто, кроме мамы, не называет! А мне нравится – Дина – Динка…
– Просто мне кажется, что мы с тобой давно знакомы. – Вэль поглядел на меня ласково и серьёзно. – Словно я откуда-то знаю тебя тысячу лет и вот только сейчас встретился вживую.
«И я, я тоже», – пронеслось в моей голове.
Ах, Вэль, где ж ты был все эти годы? Хотя мама права: что бы это изменило?
Рианец поднялся, потянулся, невольно напомнив мне зверя – грациозного, сильного и… хищного? Нет, не так: ручного хищника – кроткого, пока его не раздразнили.
