набираю дочку. Один гудок. Второй. Отклонено. Повторяю. Снова.
Привычно.
Сажусь в свой любимый Махав, опускаюсь в водительское сиденье с ощущением, будто заползаю в собственную раковину, где могу быть собой. Скидываю туфли и надеваю мягкие конверсы, в которых гораздо удобнее жать на педаль.
На ходу набираю Сашу Невскую. Маловероятно, что та примчится через всю Москву, но… я хотя бы выговорюсь.
Пока идут гудки, я выруливаю с парковки и плавно вливаюсь в поток.
— Дашка? — раздаётся на громкой связи. — Ещё даже не выходные, а ты уже звонишь. Случилось чего?
— То есть просто так я позвонить не могу?
— Не можешь. Выкладывай, пока меня тренер не припахал.
Саша — это ураган. Даже в свои сорок два она выглядит на тридцать два. Фотосессии, подиумы, растяжка в двенадцать ночи — нормальное явление. Если в нашей паре ревную в основном я, то у них с Мироном всё наоборот. Он тот ещё Цезарь — параноидально охраняющий границы тела своей фотомодели.
— Костя изменил Тасе.
— Ого… Мужи-ик.
— Саша!
— Что? Ну она же год его динамит. Какой парень такое выдержит С Ингой?
— Да как ты…
— А с кем же ещё? — смеётся она. — Я вместо психологических диссертаций читаю светскую хронику. Там это норма.
Меня это убивает сильнее, чем правда. Врубается музыка на фоне, но я приглушаю её. Хочется закричать, чтоб никто не слышал, как советник мэра едет по Садовому кольцу и ревёт в голос. Пусть даже про себя. Пусть даже только от собственных сомнений.
— То есть ты тоже допускаешь, что Марк мог… ну…
— Что?
— Ну… ты поняла.
— Даша. Марк тебя любит. Он скорее себе член перевяжет, чем засунет его куда-то на сторону.
— Боже, Саша, ну что за выражения?
— Нормальные. У тебя всё будет хорошо, поняла?
— Не уверена.
— Я уверена. А теперь давай, меня тут тренер взглядом сверлит, я вечерком тебе наберу. Ладно?
— Ладно. Мирону и Лёхе привет.
Леха их сын, который вместо обычного спорта выбрал кибер спорт, но зато все время находится дома.
— Принято. А ты Марку передай, что если он вздумает флиртовать с секретаршами — я ему сама что-нибудь перевяжу.
Я смеюсь. Чуть-чуть. Сквозь напряжение.
Иногда достаточно одной подруги, чтобы не сойти с ума. Даже если ответов всё равно нет.
Только почему она сказала про флирт?
Она что — то знает?
Может быть просто пытается меня убедить в том, что все хорошо, зная насколько мне важно быть единственной у Марка. Насколько важно не волноваться лишний раз? Она как никто меня знает.
Именно благодаря Сашке, я когда — то вышла из дурки раньше времени. Именно благодаря ей скинула лишние килограммы. Может быть живи мы вместе и дальше, я бы не набрала их обратно?
***
Все образы героев можно будет посмотреть чуть позже увидеть в моем тг канале. Одержимая словом.
Глава 4.
Почти час я провела в пробке, безрезультатно пытаясь дозвониться до Таси. Она так и не ответила. Ни сообщения, ни звонка. В какой-то момент я даже начала надеяться, что она не поехала к бабушке. Если она и правда там, то вполне возможно, что уже выслушивает очередную серию речей о предательстве и женском достоинстве. Мама умеет подливать масла в огонь — особенно, если этот огонь касается личных обид. А потом не удивлюсь, если дочь в сердцах решит отомстить Косте и этой… Инге. Подростковая злость часто ищет выход через действия. Особенно, если их подогревают.
Я подъехала к нашему дому, когда телефон вновь зазвонил. Артемий.
— Договорился на завтра к десяти, — сообщил он, как всегда без предисловий. — Надеюсь, у тебя найдутся веские аргументы. Он, мягко говоря, не в лучшем расположении духа.
— Где встреча? В моём кабинете?
— Нет, лучше на нейтральной территории. В кафе у администрации. «Вельвет», кажется.
— Поняла. Буду там к десяти.
— Чем займёшься вечером?
Я вздохнула. Это уже начинало надоедать.
— Мой вечер вряд ли окажется таким бурным, как твой. Простой семейный быт, Тем.
— Ясно. Не отвлекаю. Марку привет.
— Спасибо, — ответила я и отключила звонок.
Раньше его флирт был почти незаметен, мягкий, едва уловимый. Сегодня же он словно обострился, стал осязаемым, как напряжение в пальцах накануне грозы.
Я въезжаю на подземную парковку. Полумрак, низкие потолки, запах старой резины и металлического масла. Машины стояли ряд за рядом, как немые стражи чужих историй. Свет от ламп плыл по капотам, отражаясь в лужицах, и в этом освещении всё вокруг казалось чуть-чуть нереальным.
Возле лифта я столкнулась с соседями — молодой парой с двумя девочками. Они, как всегда, сияли счастьем. Папа нёс очередной пакет игрушек, мама что-то беззвучно рассказывала. Эти четверо будто вышли из рекламного ролика про идеальную жизнь. Сколько себя помню — они всегда улыбались. Всегда держались за руки. И всегда выкладывали в сеть фото своих «счастливых вечеров», «походов в парк» и «вкусных обедов».
Я давно ничего не выкладывала. Последний снимок — ещё с той поездки на море, где мы с Марком смеялись и обнимались, где Тася строила замки из песка, а я верила, что всё у нас ещё будет хорошо. С тех пор — тишина.
Дома было тихо. В прихожей пахло ванилью и чуть-чуть Барсиком. Кот лениво вынырнул из-за угла кухни, вытянул лапы и зевнул так демонстративно, будто мы с ним давно должны были поужинать вместе. Он прошёлся мимо, задрав хвост, и ткнулся мордой в пустую миску. Этот пушистый хищник всегда даст понять, что ему что – то нужно. То лапой по стальной ножке барной стойки побьет, то цветок опрокинет.
Готовить совсем не хочется, тем более Марк говорил, что поест. А я перебьюсь сендвичем. Пока нарезаю ветчину посматриваю на время.
Уже шесть
Раньше я никогда не задумывалась, чем он занимается в это время. Доверяла. Даже не проверяла. Сегодня — совсем другое. Ни матчей, ни переговоров. И Ксения, которая всегда рядом, как тень — слишком удобная, слишком вовремя. Слишком всё.
Я открыла приложение, где были отмечены геолокации семьи. Тася — у мамы. Это я угадала. Слишком предсказуемо. Та всегда выслушает, особенно что касается предательства. Я уже стараюсь не думать о том, что все мои комплексы результат ее довольно глубокой работы. Но и не могу не отметить, что с Тасей она
