нас полиция сейчас кредитами занимается? Ерунда какая-то, Серёж…
— Так он кредит-то не в банке взял, мам, а у каких-то криминальных чуваков.
— Ах, вот оно что! Какой ужас! В этих, в микрокредитах, что ли?
— У какого-то частного ростовщика.
— Кошмар! — воскликнула мама, пододвигая ко мне тарелку с блинами. — И сметану бери. Сметану, со сметаной самый кайф.
— Ну, конечно, — согласился я, накладывая побольше сметаны.
— О! Молодец! А то отощал совсем здесь один. Мать-ехидна, за деньгой за длинной погналась.
— Ничего-ничего, мам, нормально. Работай. Работа хорошая. Такую сейчас не найдёшь. Работа по специальности. Она тебе и рост даёт.
— Не знаю, Серёжа. Здесь как-то спокойнее было. Колотилась на трёх работах, но справлялась же. А сейчас что, не колочусь? Мотаюсь туда-сюда, по чужим углам тыркаюсь. Ты ешь, ешь давай.
— Я уже десять блинов съел.
— Да как десять? Всего было десять, а вон ещё полтарелки.
— Всё, мам, правда, не могу. Не волнуйся за меня. Работа хорошая. Тебе ведь нравится. Не бросай.
— Посмотрим. Иди поспи. Жирок, чтоб завязался.
— Жирок? — засмеялся я. — Ну, спасибо. Да и чего я спать-то буду? Я ж не дед старый. Во-первых, мне на тренировку надо. Я сейчас в другой клуб хожу.
— Почему?
— Ну… Там современное оборудование, чемпион ведёт и всё такое.
— А здесь рядом с домом зато.
— Ну не так, чтобы рядом. А, во-вторых с пацанами надо встретиться.
Наевшись и кое-как отказавшись от соблазна, завалиться в постель, я пошёл к Кукуше. Пошёл пешком, на машине не поехал.
— Дядя Слава, привет, — кивнул я, заходя в его бар.
— О! Здорово, Серёга! Тридцать первого декабря, не забудь, мы с друзьями ходим в баню.
Он засмеялся.
— Да что за баня без Болта? — усмехнулся я. — Как там, где этот Алёша, помнишь?
— Да, Болт, дурачок надолго уехал. Но ничего, у Матвеича таких болтов знаешь сколько? Только свистни, целый зверинец здесь выстроит. Будешь хохотать, за животик хвататься.
— Дядя Слава, а ты Паука знаешь?
— Ну, слышал, есть такой мерзкий типок. А что?
— Он Настиного батю прессует. Разводит по-чёрному.
— В смысле?
— Тот у него бабки взял на выкуп. Взял три ляма, а Паук сейчас требует вернуть десятку.
— Ну, этот хорёк лоха из рук не выпустит, пока не обдерёт до нитки.
— И что с ним сделать-то? Может, с ним как-то поговорить?
— Поговорить, конечно, можно, — помотал головой Кукуша. — Только не знаю… Если он рыбку подцепил, упускать не захочет. Сам понимаешь.
— Понимаешь… — кивнул я.
— Слушай, я тебе забыл сказать. Я ж тебе гараж присмотрел.
— О! Класс, а то лошадка моя стоит там, на морозе, зябнет. И где?
— Так прямо у тебя во дворе. Железный, правда, не капитальный.
— А где там?
— Вот через шлагбаум проехал во двор и упёрся в гаражи, в маленький шлагбаум. И справа сразу стоит коробка металлическая. А рядом контейнеры.
— Ну да, понял. Его сдают?
— Можно купить, — махнул рукой Кукуша.
— И почём нынче гаражи продают?
— Слушай, — усмехнулся он. — Сейчас же идёт амнистия гаражная. По-моему, последний год что ли. Если гараж старый, ещё при совке построен, берёшь документы, какие имеешь и идёшь в МФЦ. Заполняешь заявление и приватизируешь. Но у этого владельца документов вообще нет на этот гараж. И председатель кооператива говорит, что гараж незаконно стоит. Ну, короче, суть в том, что он там стоит миллион лет. Стоял до амнистии. И наверняка ещё будет стоять миллион лет после. Просто бумажек нет.
— Ну, так а он сколько хочет за свой незаконный гараж?
— Сто тысяч.
— Чего? Рублей? Серьёзно? Сто тысяч рублей за гараж?
— Да! Поэтому я подтвердил, не дожидаясь тебя. И прямо сегодня или завтра можно будет подойти и забрать ключи. Ты ему бабки, он тебе ключи.
— Отлично, я понял, спасибо. Класс.
— Гараж всегда пригодится, — подмигнул Кукуша.
— Это точно. Ну, что, погнали к Пауку? Посмотрим, что это за птица? Потолкуем с ним.
— Поехали, — кивнул он и как-то помрачнел. — А ты где Новый год отмечаешь?
— Дома.
— Так приходи к нам в гости.
— Оливье будет? — усмехнулся я?
— Будет, конечно. Много чего будет. У Ларисы здесь сестра двоюродная. Она придёт к нам с мужем.
— О, родственные связи, это хорошо.
— Ты тоже приходи. Посидим.
— Я с мамой, — кивнул я.
— Так с мамой приходи.
— Не, неудобно. Спасибо.
— Да чё неудобно-то? Лариса только рада будет. Она пирогов наделает.
— Ладно, посмотрим. Так, чё с Пауком-то?
— Слушай, — чуть смутился Кукуша, — мне тут надо ещё на рынок смотаться… Давай я сейчас мотанусь по-быстрому. Ну или хочешь со мной поехали, а потом мы делами займёмся. А то если не куплю, Лариска… сам понимаешь…
— Да, конечно, без проблем, — кивнул я. — Погожу. Скинь мне контакт на хозяина гаража, я с ним пока перетру.
— Ну да, да. Записывай.
Договорились, что он позвонит, и я вышел из бани, пошёл обратно. В сторону дома. На ходу решил позвонить Пете. Ни он, ни Альфа трубку не поднимали. Зашибись. Я набрал номер Жанны.
— Краснов! — грубо буркнула она. — Ты чё мне спать не даёшь?
— Фига се, Жанна Константиновна! Время-то обед!
— И чё? Имею право в свой законный выходной! Я вообще до вечера спать собиралась.
— А ночью что делать будешь, если сейчас выспишься?
— Слышь, этот, как там тебя… У тебя, подруга жизни, а у меня открытая перспектива. И я, может, по ночам на охоту выхожу. Тебе-то что?
— Я поинтересоваться хочу одним персонажем, — ответил я.
— А, так и знала, что только по делам мне звонить теперь будешь, да? Короче, я сплю. Так что звони после каникул Через две недели.
— А ты куда будешь выходить на работу?
— В Москву, деточка. В столицу нашей Родины.
— И какого числа? — уточнил я. — Уже известно?
— Десятого должна быть. На месте службы.
— Понятно. Ну… молодец.
— Всё, Краснов. Не дёргай меня, ладно? Дай поспать. Я год не спала нормально. Думала, высплюсь сегодня. Нет.
