Читаем без скачивания Слепое правосудие - Уильям Бернхардт

В следующее мгновение она уже ничего не чувствовала.

И видимо, заснула... Хотя нет, она не могла заснуть, потому что перед ее взором мелькали какие-то смутные, расплывчатые образы, подсвеченные голубым мерцанием телевизора. Кто-то находился рядом, но кто именно, она не знала, – как ни силилась понять, сосредоточиться. Веки против ее воли опускались, и она вновь и вновь возвращалась в сад своей мамы. Они с мамой смеялись, веселились и сажали в землю луковицы тюльпанов. Потом вдруг раздался взрыв. Она пыталась открыть глаза, хотела понять, увидеть... Она даже приблизительно не представляла, сколько времени на это потребовалось. Когда же веки ее чуть-чуть приподнялись, перед глазами возникло что-то белое...

Она попыталась понять, кто же перед ней, – может, Дед Мороз?

Нет, не он... Что-то с ним было не так. В нем чувствовалось что-то болезненное, неестественное. В этот момент еще один взрыв потряс комнату, потом еще один – и опять и опять!..

Черты странного лица стали расплываться, растекаться, превращаться во что-то жуткое... Кристина снова закрыла глаза – и тотчас же увидела себя бегущей со всех ног, убегающей как можно дальше от этого страшного места. А потом она плыла, и волны набегали на нее, накрывали... И тут она вспомнила, что не умеет плавать, и волны сразу же сомкнулись над ней; и вот она уже утонула...

...И вдруг открыла глаза. Где она? Она не знала. Но по крайней мере, была уверена, что не утонула. Запах духов постепенно исчезал. Но вместо него появился какой-то новый запах – отвратительный, тошнотворный.

С неимоверным трудом она поднялась на ноги, поздравив себя с тем, что ей это удалось. И тут наконец увидела распростертое на полу тело, всего в нескольких футах от своих ног.

Кто это – Тони?

Опустившись на колени, она взяла его за руку. Рука была еще теплой. И тут она увидела его голову, вернее, то, что от нее осталось. Она пыталась унять позывы тошноты. "Только не паникуй, разберись, что же здесь происходит", – убеждала она себя. На правой стороне того, что раньше было человеческим лицом, зияло звездообразное отверстие, вокруг которого расплывалась лужа крови. Весь пол был усеян мелкими осколками черепа и забрызган мозгами.

И тут она увидела лежавший на полу пистолет. Кристина подняла его. Он тоже был еще теплый – или ей казалось?

В этот момент раздался громкий треск – кто-то выбивал дверь. Она закричала, пистолет выпал из ее рук. В комнату ворвались несколько мужчин. Трое или четверо?

– Замри! – закричал один из них. – Руки вверх!

"Что?.. – Все это было настолько нереально... Настоящий театр теней. – Что же все-таки происходит? Почему они указывают на меня? Я не понимаю вас..."

– Руки вверх, я тебе сказал, – снова закричал мужчина. – Джим, давай...

Вперед выбежал другой мужчина. Он принялся ее обыскивать; его руки скользнули ей под мышки, ладони прижались к груди. Мужчина повернул ее лицом к стене и несколько раз больно ударил. Кристина заплакала.

"Почему он делает мне больно? Почему они здесь? Почему я не могу понять, что происходит?"

– Боже мой, посмотрите сюда! – закричал кто-то из мужчин. На несколько секунд воцарилась тишина; потом один из них взял ее за плечи и резко развернул к себе.

– Вы убили его!

Она уставилась на него, по-прежнему ничего не понимая.

– Я убила его...

– Боже всемогущий! – воскликнул мужчина, брызнув ей в лицо слюной. – Что же вы за чудовище?!

Схватив ее за волосы, он швырнул ее на пол.

"Я не могу уйти, – думала она. – Я должна остаться здесь".

Но мужчина настойчиво подталкивал ее к выходу. Бесполезно.

Слишком поздно. Поздно!

Глава 5

Бен проснулся от необычного ощущения: он задыхался, на лице его лежало что-то мягкое и пушистое. Открыв глаза, он увидел густую кошачью шерсть. Бен резко приподнялся, откашливаясь и отплевываясь, утирая с губ кошачьи волоски. Сидевшая на подушке Жизель прыгнула к нему на грудь и замурлыкала, явно довольная тем, что он наконец проснулся.

– Послушай, Жизель, – сказал Бен, – придется тебе усвоить несколько правил. Во-первых, моя постель не для тебя.

С этими словами он взял кошку в руки и опустил на пол. Ненадолго задержавшись в ванной, он прошел на кухню и достал из холодильника одну из банок, купленных накануне. Вечером Жизель отказалась от еды, но Бен полагал, что теперь-то она уже достаточно голодна и откажется от своих аристократических привычек. Он наполнил ее миску, стоявшую на полу. Жизель подошла, принюхалась – и гордо проследовала дальше.

– Послушай, киса, я все равно не уступлю. Так что привыкай...

Жизель прошла в гостиную, не удостоив его взглядом.

– Жизель, лучше сразу смирись. Я не намерен потакать капризам какой-то кошки. Эта еда ничем не хуже, чем та, к которой ты привыкла, и намного для тебя полезнее.

Жизель вспрыгнула на кресло, единственное в комнате; она ни разу не посмотрела в его сторону, всем своим видом выражая холодное презрение.

"Ну и прекрасно, – сказал себе Бен. – Не голодать же мне только из-за того, что моя кошка не желает есть". Он открыл холодильник и, осмотрев его содержимое, не обнаружил ничего такого, что подходило бы под определение "классический завтрак". Зато имелась уже открытая вьетнамская картонка.

Почему бы и нет? "Ри Ле" был лучшим рестораном в Тулсе, и даже на третий день их продукты не портились.

В тот момент, когда он вынимал из микроволновой плиты курицу с орехами, зазвонил телефон.

– Да?

– Босс, это Джонс. Вы прочли сегодняшнюю газету?

– Нет. Ты полагаешь, я уже приучил Жизель приносить мне по утрам газеты?

– Господи, босс... Взгляните на первую страницу. Прошедшей ночью ФБР арестовало женщину по подозрению в убийстве.

– И чего же ты от меня ждешь? Хочешь, чтобы я помчался в тюрьму и вручил ей мою визитную карточку? Послушай, Джонс, я знаю, что ты ждешь не дождешься, когда я выплачу тебе жалованье, но...

– Это не просто женщина... – перебил Джонс. – Босс, посмотрите газету.

Бена охватило нехорошее предчувствие. Он пробормотал:

– Да, да, сейчас взгляну.

Положив трубку, Бен направился в прихожую, открыл дверь и поднял с пола утренний выпуск местной газеты "Мир Тулсы". Все верно, на первой полосе помещался материал об убийстве. На месте преступления была арестована женщина, обвинявшаяся в убийстве человека, который, как сообщала газета, являлся членом преступной группировки, занимающейся контрабандой наркотиков из Южной Америки.

Помещенная под заметкой фотография не оставляла ни малейших сомнений: длинные, чуть рыжеватые волосы, лицо в веснушках, желтый костюм...

Это была Кристина!

Дорогу из федерального суда в тюрьму, расположенную на углу Четвертой улицы, Бен знал настолько хорошо, что мог бы проделать этот путь с закрытыми глазами. Последний год он был здесь частым посетителем – с того времени, когда его выставили из юридической фирмы "Рейвен, Такер и Тибб". Так и не подыскав себе работу в другой фирме, Бен открыл свою собственную, но вскоре понял, что найти клиентуру не так-то просто, особенно когда у тебя нет полезных знакомств, личных контактов и, что хуже всего, денег. Бен отказывался от рекламы, он считал, что к подобным методам привлечения клиентов прибегают лишь адвокаты самого низкого пошиба.

Он арендовал небольшой офис в нижней части города, на Северной стороне, – не самое удачное место для адвокатской конторы, но ничего лучшего он себе позволить не мог. Его адрес был напечатан в адресной книге города, и он приступил к работе, что означало в основном ведение бракоразводных процессов, взимание долгов со злостных неплательщиков. Случались и мелкие уголовные дела. Постепенно его клиентура увеличивалась, однако шансы пробиться к серьезному делу, благодаря которому он мог бы приобрести известность и, работая на крупные юридические корпорации, получал бы большие гонорары, по-прежнему оставались ничтожными.

Бен открыл дверь из пуленепробиваемого стекла, ведущую во внутренние помещения тюрьмы.

Во внешнем офисе службу в этот день нес Лестер Боггс, среднего роста человек с редеющими черными волосами и огромным животом – результат многолетнего сидения за письменным столом. Форма шерифа и кобура с револьвером придавали ему до крайности нелепый вид.

Надо бы запретить подобным типам носить оружие, тем более что Лестер едва ли когда-нибудь вынимал свой револьвер из кобуры, подумал Бен.

– Доброе утро, Кинкейд. – Лестер оторвал взгляд от черно-белого экрана, позволявшего наблюдать за всей территорией тюрьмы.

– Привет, Лестер.

– Ты пришел внести залог за тех двух пьянчуг, которых мы подобрали прошлой ночью на Озадж-авеню?