– А ну вас! – Вован сердито махнул рукой. – Обойдусь без советчиков. – Он бросил выразительный взгляд на Матвея.
– Дело хозяйское. И вообще, я к вам не набивался, – не остался тот в долгу.
– Встретимся на гонках, дилетанты! – Данченко гордо удалился.
Илья с Матвеем заговорщицки переглянулись.
– Пойдемте-ка вон к той «Ниве» красной, Илья Владимирович.
– Какая-то она неказистая.
– Хорошая машинка, я ее уже смотрел. Ей поршневую систему заменить, на закись азота перевести, будет летать, как ракета. Только, сами понимаете, это все деньги.
– Ты возьмешься за нее? – спросил Илья.
– Возьмусь, – кивнул Матвей.
– Тогда действуй по своему усмотрению. Срок – четыре дня.
– Маловато времени. Мне в гараже ночевать придется.
Илья нетерпеливо посмотрел на часы, ему уже порядком надоело слоняться по авторынку.
– Добавлю за срочность, – сказал он устало.
– Договорились. Я интересовался: хозяин хочет за «Ниву» тысячу сто, но я сторгуюсь за тысячу.
– Ну, торгуйся, я тебя пока в машине подожду.
– Спорим, я тебя сегодня сделаю! – Вован презрительно покосился на «Ниву» Ильи.
Северин усмехнулся. У его лучшего друга была одна, но пламенная страсть – пари. Причем предмет спора часто не имел решающего значения. Важен был сам процесс.
– Сколько? – спросил Илья.
– Пятьсот баксов.
– По рукам.
– Ты моя девочка, ты моя пантера, – Вован погладил по блестящему боку свою черную «Волгу», – мы им покажем, да? Между прочим, – он обернулся к Илье, – у нее движок от «Порше», а твой луноход хотя бы сотню выжимает?
– Посмотрим, – сказал Илья, с интересом рассматривая своих соперников.
Публика, как и машины, подобралась разношерстная и разновозрастная. Он заметил нескольких мужчин весьма солидных лет. Многие молодые притащили с собой группы поддержки в виде модельного вида девиц. В ожидании шоу девицы хихикали и нетерпеливо перебирали невообразимо длинными ногами. В воздухе витал дух соревнования и азарта. Илье вдруг захотелось побыстрее сесть за руль своей «Нивы» и показать им всем, на что способна его машина.
Наконец организаторам удалось удалить зевак и болельщиков с трассы.
Был дан старт. Почти одновременно взревело больше тридцати моторов.
Это было просто здорово!
Илья приехал третьим. Он заработал свои первые очки, восхищенные взгляды девиц модельной внешности и одобрительные похлопывания по плечу от недавних соперников.
«Пантера» Вована приползла двадцать четвертой. Не помог даже двигатель от «Порше».
– Это все происки врагов и роковое стечение обстоятельств, – бубнил он, отсчитывая пять сотен баксов. – А ты зря радуешься, Север. Просто новичкам везет – закон природы. И вообще, ты сегодня поишь меня текилой.
Илья вернулся домой в прекрасном расположении духа. Впервые за последние годы жизнь наполнилась красками.
Задания в клубе всегда были разными. Иногда они отдаленно напоминали обещанное Вованом «полное погружение», но чаще не имели никакого отношения к жизни простых смертных. Иногда они попахивали мелким криминалом. Иногда – походили на игру «Зарница». Но сегодняшняя игра стопроцентно могла носить кодовое название «Полное погружение». Причем погружаться участникам пришлось на самое дно. Переодетые и загримированные под бомжей, они должны были продать вялую редиску по двадцать рублей за пучок. Цена в несколько раз превышала реальную стоимость редиски, но снижать ее запрещалось правилами. За каждым игроком наблюдали. Илья подозревал, что организаторы используют какую-то «шпионскую» технику, потому что иногда в поле зрения не было ни единой живой души, а результаты игры или попытки кого-либо из игроков смухлевать между тем каким-то образом фиксировались. Побеждал тот, кто раньше остальных набирал оговоренную правилами сумму.
Сначала задание Илье показалось до смешного легким. Он пристроился рядом с торгующими зеленью бабками, но очень скоро понял, что его товар не выдерживает никакой конкуренции. Да и бабульки косились на него уж больно неодобрительно. Тогда он решил попытать счастья в свободном плавании. Но и тут его ждал полный провал. Несчетное число раз его посылали куда подальше. Однажды едва удалось избежать драки с настоящими бомжами. И только к вечеру, намыкавшись и натерпевшись, он смекнул, что лучше всего предлагать свой товар одиноким женщинам. Многие из них покупали редиску, просто чтобы отделаться от настырного бомжа.
Когда поток одиноких, спешащих с работы домой теток иссяк, и подвернулась эта желтоглазая со своей сотней.
Игра была сделана.
Единственное, что смутило Илью, это то, что, кажется, несчастная сотня была у девушки последней. Он своими глазами видел пустое нутро дерматинового кошелечка. В это было трудно поверить. Конечно, он жил не на облаке. Он смотрел новости и читал газеты. Он знал, какими низкими бывают зарплаты, но единственная сотня в дерматиновом кошельке…
Илья выполнил задание и был волен распоряжаться свободным временем. Его вдруг потянуло за Желтоглазой. У него не было четкого плана действий. К примеру, можно отдать девушке всю заработанную за Игру мелочевку или помочь чем-нибудь более существенным. Он еще не решил, как лучше поступить, когда услышал крик. Похоже, его Желтоглазую кто-то обижал.
Илья вступился за честь дамы – разделался с бритоголовыми дебилами. Совсем как в индийском кино! Выдался замечательный шанс познакомиться с Желтоглазой поближе, на правах героя-спасителя, так сказать.
Девушка на контакт шла с явной неохотой. На данном этапе их общения ее, казалось, больше интересовали собственные порванные джинсы, чем его скромная персона. Пришлось проявить наглость и некоторую настойчивость.
Желтоглазая жила в маленькой однокомнатной квартирке, давно нуждающейся в ремонте. В квартирке было чисто, но бедно: мебель шестидесятых годов, вытертый коврик на полу, миленькие «дореволюционные» шторки на окнах.
Илья вырос в очень обеспеченной семье. Отец – известный архитектор. Мама – в прошлом балерина. Выйдя замуж, она отказалась от блестящей карьеры и полностью посвятила себя семье. Именно благодаря ее стараниям их пятикомнатная квартира в центре выглядела не просто роскошно, а очень стильно. И не только теперь, когда подобным никого не удивишь, а и двадцать лет назад, когда о дизайне еще никто и слыхом не слыхивал.
«Все должно быть достойно, – любила повторять мама, – человека с рождения должны окружать только красивые вещи. Иначе из него не вырастет ничего стоящего».
В их доме все, начиная с посуды и заканчивая мебелью, было очень красиво и очень достойно. Илью с самого детства окружала роскошь и красота. Возможно, поэтому он стал тем, кем стал.
