(Светлана выбрала себе редкую специальность – океанолога и укатила после школы учиться на Дальний Восток, в отличие от неё, подавшейся из Сибири в столицу), Наташа тут же завязала активную переписку через интернет. А спустя полгода она, жутко возбуждённая предстоящей встречей, нетерпеливо топталась в секторе прибытия в ожидании рейса из Владивостока.
За несколько лет разлуки Светлана не изменилась нисколечко. Серьёзная, строгая, подтянутая – как всегда. Сдержанные манеры, уверенная, грамотная речь – нет той резкости, что присуща волевым личностям в период подросткового максимализма, коим они грешили обе в семнадцатилетнем возрасте, когда виделись в последний раз. Редкая улыбка, цепкость к деталям, парадоксальные суждения о заурядных на первый взгляд деталях – это уже отпечаток профессии, привычки нестандартно мыслить в рамках научных задач. Подруга та же, но иная. Наташа с интересом расспрашивала её обо всём подряд, они обсудили миллион и один вопрос по дороге из аэропорта. Света чаще улыбается, лишь когда речь заходит о родных местах, родителях, с ними она не виделась уже полтора года – не было времени на отпуск, их группа выиграла грант на свои научные разработки, зачастую приходилось работать не только без выходных, но и ночевать в океанарии.
– Господи, надо же как совпало – именно сейчас, когда мы с тобой вновь отыскались, тебя отправили в Москву по делам! Так надолго! Надеюсь, ты даже и мысли не допускаешь, что я выпущу тебя из своих цепких когтей в гостиницу? У нас, у нас и только у нас!
– Наталья, не выдумывай, четыре недели висеть над душой у твоей семьи. Это неудобно.
– Неудобно на потолке спать – одеяло падает, как любит выражаться Серёжка. А у нас удобно. Квартира огромная, места предостаточно. Это решено, не спорь. Светка, бесполезно, не переубедишь.
Упрямо покачав головой, гостья гнула свою линию:
– Ну была бы ты ещё одинокая, а перед твоим мужем неловко. Тем более ты писала, что вы с дочерью живёте в его доме.
Подняв очи горе с протяжным вздохом, Наташа продолжала убеждать:
– Ну и что? Это и наш с Катериной дом. Мы ведь с Сергеем обо всём уже поговорили, он сам предложил приготовить для тебя маленькую гостиную, мне даже просить ни о чём не понадобилось. Он вообще очень щедрый и гостеприимный.
– Ой, прямо-таки идеальный?
– Ха, где ты видела их, идеальных? – невежливо фыркнула Наташа. – Серёга нормальный, в меру замороченный на своей работе, в меру скучный, в меру мрачный. Но в общем и целом – уравновешенный, адекватный в жизненных вопросах мужик. Живём, ладим. Короче, грех жаловаться.
– М-да, признаться, заинтриговала ты меня, подруга. До этого было как-то всё равно, а теперь сильно захотелось посмотреть на уравновешенного и совершенно адекватного.
– Вот, уже теплее! Так что, побоку гостиницу?
Светлана вновь покачала головой, упрямо скривившись.
– Провести научные наблюдения за новым для себя психотипом andros vulgaris, то есть мужика обыкновенного, я успею и за сегодняшний вечер. Так что после ужина в честь моего приезда смогу с чистой совестью и удовлетворенным любопытством уехать ночевать в гостиницу.
– Блин, опять двадцать пять! Вот ведь упёртая какая!
Открыв дверь, Сергей замер лишь на миг. Краткий миг – что значит он в жизни человеческой? Миг нужен для решительного шага, когда принципиальное решение уже принято. Достаточно одного мига, чтобы пуля оборвала жизнь. Но миг, отпущенный Сергею теперь – показался бы длиной в вечность, если бы он мог поглядеть на него извне, без разрывающих душу, почти физическую боль причинивших ощущений, описать которые он не смог бы даже на Страшном суде. Спустя секунду он перевёл глаза на жену, привычно протянул руку за её сумочкой, поздоровался с гостьей. Но в прежнем Сергее уже жил, страдал, радовался другой человек – влюблённый. Вмиг и навечно. Она ещё не успела переступить порога его дома, произнести ни звука, улыбнуться в ответ на любезное приветствие хозяина, а он уже всем существом своим, нутром извечно мужским почуял свою половину; женщину, судьбу несущую, беду ли, радость – неведомо ещё, но неотвратимо!
Закружилась голова, стало жарко и зябко одновременно, рука непроизвольно потянулась к пуговицам куртки. А рука дрожала. И Светлана со всей отчетливостью своей логики учёного понимала, что причиной её состояния был мужик, который открыл им дверь. Наташкин муж. Сергей. И что она пропала. Совсем. И даже если она сию же минуту развернётся и убежит на край света, это уже не поможет. Её жизнь останется здесь, в этой квартире, она, жизнь её, вся сущность женская и человеческая в тысячную долю секунды покинула привычное место своё в теле Светланы Халиковой и проникла сквозь расширившиеся зрачки этого мужика, чужого мужа, в их бездонные глубины. А тем временем лицо его, даже выражение глаз с огромными этими, как чёрные дыры зрачками ни на йоту не изменилось. Он ничего, ничегошеньки не понял! Господи, ну почему всё так?!
Пока хозяева были заняты хлопотами по устройству Светланы и подачей обеда на предварительно сервированный Сергеем и Катей стол, всё было вполне нормально. А когда все расселись, Наташа почувствовала напряжённость, но не придала большого значения, отнеся её на счёт недовольства Светланы коллективным давлением всей семьи, включая Катерину, по вопросу выбора пристанища на время командировки. Но в продолжение обеда напряжённость всё росла, и ощущение того, что муж и подруга выпали из реальности, всё нарастало. Казалось, что их не касается происходящее вокруг, они заняты своими мыслями, которые не отпускают. Разговор не клеился, хотя недавно ещё, в машине наговориться не могли, болтали взахлёб, обо всём сразу. Не дожидаясь десерта, Сергей выскочил из-за стола, пробурчав что-то невразумительное насчёт срочной работы в офисе. Едва за ним закрылась дверь, Светлана «оттаяла» и более-менее сносно стала поддерживать разговор, но без прежней живости, заставив себя проявить интерес лишь к предложению подруги поехать посмотреть её магазин воочию и сравнить с тем, как о представлен на электронной странице.
По дороге в магазин Катерина растормошила гостью своим щебетанием, и она окончательно пришла в себя, болтая с девочкой и всеми силами стараясь не думать о Сергее. А Наташа решила, что подруга и муж почувствовали друг к другу антипатию, некую ревность, ведь до окончания школы подружки проводили вместе столько времени, что порой казалось – они порознь только спят, хотя они и посещали разные кружки, подготовительные курсы и репетиторов, каждая по своему выбранному направлению дальнейшего образования. Возможно, думала она, закладывая очередной вираж в плотном потоке столичной автомагистрали, наша встреча не соответствовала её представлениям о том, как всё будет. Ведь мог же у Светки сохраниться стереотип их общения в режиме практически «сиамских близнецов», а теперь муж и дочь
