«Она выдержала. Значит, и ты сможешь».
Аммит закрыл глаза и, глубоко вдохнув воздух, насладился напоследок густым ароматом трав и цветов. А потом остановил сердце. Чувство покоя привычно разлилось по телу, из головы пропали ненужные мысли. Есть здесь и сейчас, а остальное – подождет.
Спутник шепотом матерился.
Не плакал, не удивлялся, не пытался заговорить с Аммитом, которого Река назначила ему в соратники – нет, он изрыгал столько ругани, сколько едва ли можно услышать за месяц жизни в самой жалкой деревне.
Аммит повернул голову и увидел причину. Парень снял ботинки, вылил из них воду и натянул обратно, но вот со шнурками вышла заминка. С одной рукой завязать их никак не выходило. В проклятиях парень, кажется, добрался до двоюродной прабабушки левого шнурка и останавливаться не планировал.
Вдоволь налюбовавшись, Аммит приподнялся на локте, встал и шагнул к спутнику. Тот лишь покосился исподлобья, но ни на миг не прервал занятия. Упорный. Надо с этим разобраться.
Аммит опустился перед ним на колено. Пальцы коснулись злополучных шнурков, но парень отдернул ногу.
– Слышь, тебя просят? – хриплым баском прикрикнул он.
Аммит поморщился. От людей такого наслушался – привык, но когда вампир изъясняется подобным образом… Это уж чересчур.
Вместо того чтобы высказать недовольство, Аммит посмотрел парню в лицо. Человеку иногда нужно дать возможность почувствовать себя дураком – тогда-то и будет видно, что это за человек на самом деле.
Парень отвел взгляд, сосредоточился на шнурке, скрипя зубами от ярости, выплеснуть которую на спутника не решался. Аммит же зря времени не терял – изучал лицо парня. Показалось ли, нет – на берегу Реки он казался моложе. А ведь правда – изменились неуловимо черты лица, да и в плечах стал пошире. Вот и еще загадка, которую следует решить: сколько времени прошло в мире? Год, два, тысяча лет? Может, Эрлот уже опустошил все города и деревни, да сам покончил с собой, удовлетворив черную страсть.
Под внимательным взглядом Аммита парень покраснел. Сердце у него колотилось вовсю, гоняя кровь по молодому и сильному телу. Кровь… Аммит непроизвольно вздрогнул, одновременно вспомнив и почувствовав: в нем течет кровь Ирабиль. А значит – кровь ее отца и матери. Если для человека это не так много значит, то для вампира…
Заметив, что рука парня безвольно опустилась, Аммит крепко затянул шнурок и завязал надежным узлом. Взялся за второй.
– Как тебя зовут? – спросил он парня.
– Сардат, – прозвучал ответ.
– Когда ты был в Реке, мог узнать свое настоящее имя. В моих силах дать тебе его.
– Да пошло оно! – Парень сплюнул в сторону.
Аммит кивнул. Не сомневался, что так и будет. Знал, что и Левмир рассудил так же.
– Запомни первый урок. – Аммит встал, поглядел на Сардата сверху вниз. – Чувствуешь, как будто холодком плечи стискивает? Некоторые говорят – будто призрак обнимает.
Сардат, подумав, кивнул и тут же вскинулся:
– Урок? Ты меня что, учить собрался?
– Такое чувство возникает, когда где-то неподалеку находится вампир. Иногда оно будет холодным, иногда – теплым, как дружеское объятие. Может быть сильнее или слабее. И довольно скоро ты сам научишься от него избавляться. Почувствуешь, что можешь это сделать, когда увидишь того, чей призрак тебя обнимает.
Сардат, кряхтя, поднялся на ноги и оказался ростом с Аммита. Оборвал тряпки, намотанные на рваную куртку. После недолгого размышления сбросил и саму куртку, оставшись в непонятного цвета рубахе с болтающимся рукавом.
– И что? – Он повел плечами. – Это из-за тебя, что ли?
Аммит украдкой вздохнул. Парень все пропустил мимо ушей – а ведь не ребенок.
– Нет, меня ты видишь. Просто где-то неподалеку находятся вампиры. Много вампиров. Я не знаю, кто они и зачем здесь, не знаю, как лучше поступить. Поэтому сейчас мы просто пойдем через лес и посмотрим, что будет дальше. Смотри, как делаю я, и старайся повторять. Это несложно.
Аммит ждал ответа терпеливо. Он никогда не был великим лидером вроде Эмариса или даже – придется уж признать – Эрлота. Если кто-то не хотел подчиняться, Аммит либо уходил, либо убивал. Но сейчас не мог ни того, ни другого, и потому хмурился. Пока ждал – вынул кинжал из-за пояса, взял левую руку Сардата и обрезал рукав по локоть. Осмотрел культю. Неровная, перетянутая тесьмой. Похоже, топором рубили.
От налетевшего, будто ветер, видения Аммит покачнулся. В какой-то миг он смотрел глазами Левмира, поднимал его руками топор.
«Рука гниет, – говорил тот, давнишний Сардат. – Давай скорее, пока она не видит».
Удар. Хруст. Брызги крови на белом снегу… Да, этот парень силен. Девять из десяти продолжали бы идти с гниющей рукой, уповая на чудо.
– Я, может, не понимаю чего? – прокашлявшись, сказал Сардат. – Мы шли, чтобы получить силу и перебить всех этих выродков. Ну вот, и… Что теперь?
Он действительно не понимал происходящего, и это его раздражало. Непонимающий Сардат мог стать агрессивным, и Аммит поторопился превратить его в разочарованного Сардата:
– Алая Река, по которой бредят люди, сильно отличается от той, что существует на самом деле. Путь к Реке – великое паломничество, в ходе которого ты определяешь свою истинную страсть, и которую потом питает кровь Драконов. О чем ты мечтал, когда шел?
Сардат не думал и секунды:
– Перебить всех этих выродков!
– Погано, – вздохнул Аммит. – Рано или поздно ты либо сойдешь с ума – и я тебя убью, либо добьешься своего – и убьешь себя сам. А теперь попробуй.
Он отступил на шаг и выжидающе уставился на Сардата. Тот сдвинул брови.
– Давай, – подбодрил Аммит. – Я – выродок. Перворожденный. Хорошая добыча. Убей меня. Сила у тебя есть, не сомневайся – не меньше, чем у меня.
Парень колебался. То ли чувствовал подвох, то ли…
– Ты ж вроде ее друг, так? Ну, там, учитель, что ли? Она рассказывала. Она вообще о тебе много рассказывала.
Аммит кивнул, заложив руки за спину.
– С чего мне тебя убивать?
– Моя дружба и мое учительство не делают меня человеком. Я – вампир. И я не хочу, чтобы власть перешла в руки людей. Грязные твари, которые не видят дальше своего носа. Люди превратят мир в свинарник, где будут с удовольствием хрюкать, постепенно забывая, как ходить на двух ногах и разговаривать. Я на стороне выродков, Сардат. Мне просто не нравится профиль Эрлота, вот и все. Так что будь добр – убей меня во имя своей страсти.
Вот это сработало. Гнев исказил черты лица Сардата. Молниеносно он выхватил нож из-за пояса и бросился в атаку. Аммит позволил лезвию приблизиться к груди и шагнул в сторону.
Удар пришелся в пустоту. Сардат взмахнул руками, Аммит перехватил правую, заломил. В мгновение ока Сардат оказался согнутым в три погибели, рыча на свое отражение в реке.
– Вот тебе второй урок, – произнес Аммит. – Убийство не должно быть твоей страстью. Это – прыжок в пустоту. Вампир же следует за своей страстью вечно. Я не жду, что ты так легко перестроишь себя – это тяжкий труд. Но ты будешь стараться, обещаю. Представь, что промываешь золото. Позволь песку уйти, и на дне обязательно останутся золотые песчинки. Ты ведь знаешь, как это делается.
Сардат вздохнул и перестал вырываться. Аммит, решив, что достучался до него, утратил бдительность, и сухой щелчок, с которым сустав разъединился, застал его врасплох.
Сардат присел, развернулся, выворотив руку под немыслимым углом, и плечом толкнул Аммита на землю. Повалился сверху…
– И тут, видимо, тебе должна была помочь вторая рука, – спокойно сказал Аммит, глядя, как скользнула по кулаку правой руки культя левой. Перехватить нож, само собой, не получилось.
– Скотина, – прошипел Сардат и дернулся было встать, но Аммит, выпустив его руку, схватил за рубаху и притянул к себе. Лезвие кинжала коснулось шеи.
– Полагаю, у каждого «выродка» сейчас при себе оружие на крови вампира. Примерно как этот кинжал. Пропустишь удар – наплачешься. От такого клинка раны долго не заживают, порой даже остаются шрамы. Если кидаешься с ножичком на вампира – потрудись хотя бы остановить сердце.
Аммит отшвырнул Сардата и поднялся. Тот уже вскочил. Левой руки нет по локоть, правая болтается плетью. Да уж, великий воин.
– Достаточно, – поморщился Аммит. – Это как сказка, конец которой ты уже знаешь, но вынужден слушать снова и снова. Я могу испепелить тебя сию секунду лишь потому, что ты не знаешь, как защититься от моего огня. А теперь иди сюда – вправлю сустав.
– Мозги себе вправь, – огрызнулся Сардат. Нож он бросил на землю и подошел к ближайшему деревцу. С трудом поднял правую руку, поддерживая левой, и вцепился в нижнюю ветку. – Люди ему не нравятся. Как в той шутке – знаешь? – «А зачем тогда ешь?»
– Жрать охота, – беспечным тоном сказал Аммит, глядя, как Сардат готовится к рывку. – Кстати, чем раньше привыкнешь к мысли, что придется пить кровь, тем спокойней будет на душе, когда дойдет до дела. Только без иллюзий. Драться придется, убивать тоже – это я тебе обещаю. А с бьющимся сердцем боец из тебя… Вот такой.
