Аммит отшвырнул Сардата и поднялся. Тот уже вскочил. Левой руки нет по локоть, правая болтается плетью. Да уж, великий воин.
– Достаточно, – поморщился Аммит. – Это как сказка, конец которой ты уже знаешь, но вынужден слушать снова и снова. Я могу испепелить тебя сию секунду лишь потому, что ты не знаешь, как защититься от моего огня. А теперь иди сюда – вправлю сустав.
– Мозги себе вправь, – огрызнулся Сардат. Нож он бросил на землю и подошел к ближайшему деревцу. С трудом поднял правую руку, поддерживая левой, и вцепился в нижнюю ветку. – Люди ему не нравятся. Как в той шутке – знаешь? – «А зачем тогда ешь?»
– Жрать охота, – беспечным тоном сказал Аммит, глядя, как Сардат готовится к рывку. – Кстати, чем раньше привыкнешь к мысли, что придется пить кровь, тем спокойней будет на душе, когда дойдет до дела. Только без иллюзий. Драться придется, убивать тоже – это я тебе обещаю. А с бьющимся сердцем боец из тебя… Вот такой.
Сардат дернулся, негромко вскрикнув сквозь сжатые зубы. Сустав встал на место.
Аммит подобрал нож, подал рукояткой вперед.
– Вернемся к началу разговора. Не так далеко отсюда находятся вампиры. Не самые слабые, прошу заметить. Лично я бы не стал кидаться на них с кулаками, не поговорив сперва. Нужно выяснить, зачем Река принесла нас сюда. Кстати, что она сказала тебе напоследок?
Сардат рассмеялся. Аммиту даже показалось, что у парня началась истерика, но нет – он довольно быстро пришел в себя. Покачал головой, прислонившись к дереву.
– Река сказала: «Убей. Убей их всех».
***
«Всех до единого», – так сказала Алая Река, и рокот ее слов еще отдавался в ушах, а перед глазами одно за другим возникали перекошенные лица вампиров, напавших на поселок, оскаленные пасти, перечеркнутые почерневшим от крови лезвием. Видения застилали взор, и Сардат, следуя за Аммитом, уже дважды споткнулся.
«А ну, хватит!» – мысленно прикрикнул сам на себя и сжал кулаки. Как будто даже почувствовал пальцы левой и рывком поднял ее к лицу. Ничего. Но стоило расфокусировать взгляд, как будто появлялись призрачные контуры. Она все еще жила, не хватало только плоти, чтобы объяснить это миру.
«Когда вампиру что-то нужно, – прошелестела Река, – он берет. Ни сомнений, ни жалости, ни границ».
Сардат споткнулся в третий раз и упал на одно колено. Аммит, идущий на пять шагов впереди, оглянулся.
– Ноги выше поднимай. У вас же там лес вроде был – что ты как в первый раз?
– Двигай давай, без тебя разберусь, – огрызнулся Сардат.
Ну да, лес был. Но не такой. Деревья росли куда как тоньше, трава пониже. Каждый шаг убеждал Сардата: он больше не дома. А жара? Рубаха уже липнет к телу. В поселке-то в самые теплые дни спокойно ходил в куртке.
Но тревожило Сардата не это – а вышагивающий впереди старик. Впрочем, стариком его называть не получалось. Волосы, на берегу казавшиеся седыми, потемнели. Осанка прямая, на лице ни одной морщинки. Это выводило Сардата из себя. Потому что Аммиту нужно было дать прозвище – в меру унизительное, панибратское. Такое, чтоб прижилось. Не в первый раз приходилось доказывать, кто главный, и далеко не всегда кулаки становились решающим доводом.
– Эй, Учитель! – окликнул Сардат. – Куда прешь-то, будто дорогу знаешь?
Ответить Аммит не успел. Едва различимо щелкнула тетива в зарослях, и длинная стрела вонзилась в левую сторону груди «новорожденного» Учителя.
Он замер, опустил голову, видимо, разглядывая внезапно появившийся предмет, после чего вдруг повалился на спину.
– Это… – начал было Сардат, но тут снова послышался щелчок. На самом деле два щелчка раздались едва ли не одновременно, и человеческий глаз, должно быть, даже не увидел заминки Аммита, но Сардат более не был человеком.
Он видел стрелу, летящую к нему из кустов, видел прищуренный глаз стрелка. Руки инстинктивно дернулись, чтобы поймать… И он мог бы поймать смертоносный снаряд. Сердце замедлило ход, почти остановилось, но перейти эту границу Сардат не осмелился. Руки двигались так медленно.
Удар и резкая боль. Воздух со стоном вышел из легких. В отличие от Аммита, Сардат не притворялся – ноги действительно перестали держать. Подогнулись колени, и он упал на спину. В глазах потемнело, но тут же прояснилось.
Небо над головой в переплетении ветвей. Щебет птиц. Все осталось таким, как было, только стало четче и ярче. Даже на высоте десятка человеческих ростов Сардат мог разглядеть прожилки на каждом листке, увидеть отражение неба в глазу пестрой пичуги. И боль почти пропала, сменившись тянущим досадным неудобством.
Только услышав шаги – осторожные, вкрадчивые – Сардат понял, что не дышит. А потом уже дошло: остановилось-таки пронзенное меткой стрелой сердце. «Вот и все, – подумал Сардат. – Я – вампир». И от этой мысли только ощущение силы переполнило его, а страха и тоски – нет и в помине.
– Садани-ка этому еще в голову, – тихо произнес мужской голос. – Дергается.
– Может, подожжем? – Обладатель второго голоса, потоньше, ощутимо трусил.
– А ну как прикидываются? Я к ним так просто не подойду. Давай по стреле в башку каждому, для верности.
Заскрипела натягиваемая тетива…
– Послушайте, уважаемые, – заговорил Аммит, спокойно, будто вел беседу за столом, – я упал исключительно из уважения к вашему методу знакомства. Но всему есть свои пределы. Давайте хотя бы обсудим…
Свистнула стрела, и первый голос выругался.
– Вот видите? – Снова Аммит. – Я просто поймал стрелу, потому что не хочу, чтобы она пробила мне голову. Это неприятно, поверьте опыту. И – я, конечно, могу ошибаться – так на моем месте поступил бы любой из вас, если б мог.
– Свистнуть, что ль? – дрожал второй голос.
– Погодь, – отозвался первый. Звук шагов. – Слышь, да я тебя видал вроде. Ты ж три года назад каких-то детишек разыскивал?
Сардат слушал вполуха. Его и так мало интересовало, каких детишек и зачем разыскивал три года назад Аммит, а сейчас он больше думал о стреле, застрявшей в груди. Смотрел на перышки, чуть трепещущие на ветру, и прощался с собой. Как будто стрела убила человека и вызвала к жизни вампира.
– Три года назад… – повторил Аммит. – Да, я вспоминаю твой голос. Когда Ратканон бросался на нас, ты крикнул: «Они же помогали!» Так?
– Ну, так. А тут-то вы чего теперь?
Услышав движение, Сардат поднял голову. На него никто не обращал внимания. Оба человека стояли перед Аммитом. Один все еще целился из лука ему в голову, но тетиву ослабил. А второй как раз убирал в ножны меч. От этого меча повеяло холодком, и Сардат вспомнил слова Аммита об оружии на крови вампира.
Выглядели партизаны печально. Худые уставшие лица, спутанные волосы и бороды, одежда – сплошь рванина. А привязанные то тут, то там – видно, для маскировки – ветки с подвядающими листиками делали их похожими на мертвецов, заваленных лесным мусором. Мертвецов, которые все никак не могут успокоиться.
Аммит приподнялся на локте и осторожно вынул из груди стрелу, протянул ее лучнику.
– Бери, – сказал тот, что с мечом, своему более молодому спутнику. – Эти мирные.
– Как так – мирные? – изумился тот. – Они ж все…
– Сказано – уймись! – Тут в голосе прорезались командирские интонации. – Забирай стрелу – пригодится еще, жизнь продавать.
И молодой – правда, все равно старше Сардата – подчинился. Осторожно, двумя пальцами, за самый кончик взял из рук Аммита стрелу. Старший тем временем рассказывал:
– Мы тогда деревенских спасали. Кого – в отряд, кого – в схрон. Уж не помню и где было-то – отмахали за все время столько, что как ноги выдержали – не вразумею. А эти, вишь, раньше нас в деревню пришли. И тут – вот удача! – отряд вампиров. Ну, вместе мы им накостыляли, а без этих двоих – не знаю, чем бы кончилось. Нас тогда мало было, драться не умел почти никто. Они ж, твари, за драку наказывали завсегда, чувствовали, мрази! – Повернувшись куда-то, старший погрозил лесу кулаком.
Аммит встал, повернулся к Сардату.
– Ну что, как на душе-то? Стрелу сам вынешь, или помочь?
Сардат, скрипя зубами от неприятного чувства, потянул стрелу из сердца. Зубами, впрочем, поскрипеть особо не удалось – клыки мешали. Клыки! Сардат осторожно провел по ним кончиком языка.
– Зря вы так вампиров ненавидите, – говорил тем временем Аммит. – Вот, вместо «здравствуйте» – дали в грудь стрелой, и даже извиняться не надо. Посмеялись, да забыли. Верно говорю?
– Звиняй уж, – буркнул старший. – Меня это… Вартом зовут. Варт.
– Аммит. А это мой новый лучший друг, волей Реки, зовут Сардат.
Сардат швырнул стрелу под ноги младшему – наконечник впился в землю у самой ноги. Тот дернулся было поднять лук, но встретил взгляд Варта.
– Слышь, старшой… – Сардат встал, потирая заживающую грудь. – Скажи своему, чтоб лук убрал, а то я волноваться начну – ужас что получится.
