— Этот пляж довольно чистый, — сказал Фрэнк. — Не такой, как, например, в Маргейте. Здесь даже очень неплохо, как ты считаешь?
На Кэтрин было легкое летнее платье, но даже в нем ей было очень жарко. Она сняла легкую голубую кофту и положила ее в пляжную сумку. Она обратила внимание, что оба, и Фрэнк и мать, тоже изнемогают от жары.
— Ешьте побыстрее, дети, — сказала им мать, которая съела в три раза быстрее и больше, чем они. — И доедайте все до конца. Чтобы ничего не пропало. За все заплачено.
Они запихнули остатки клубничного варенья, шоколадный сироп и мороженое в рот и жевали, пока их мать была занята своим туалетом: она подкрасила губы помадой алого цвета, нарумянила щеки, припудрилась розовой пудрой и провела расческой по волосам. Затем взяла детей за руки, они вышли из кафетерия и направились к пляжу.
— Фрэнк, принеси шезлонги. — Она стояла посреди пляжа, подбоченясь, и осматривала его взглядом генерала, готовящегося к сражению.
Он подошел к навесу зеленого цвета у стены и взял из кучи сложенных штабелем шезлонгов три абсолютно новых полосатых шезлонга.
— Отлично, — сказала она. — Поставь сюда. — Они направились в сторону волнореза. Недалеко от волнореза играли четверо маленьких детей, два мальчика и две девочки, они усердно трудились, сооружая замок из песка с башенками, минаретами и тому подобными сооружениями. Вокруг замка они вырыли ров. Неподалеку в неглубокой заводи копались двое близняшек-девочек около восьми лет, и мальчик, у которого была стрижка каре, они изучали крабов, морских звезд и водоросли.
— Здесь все, как в журнале «Рейнбоу энньюал», — сказал Фрэнк одобрительно. — Тигр Тим на берегу моря. Это место почти идеальное. — Он поставил шезлонги. Затем снял пиджак, рубашку, майку и фланелевые брюки и остался в плавках желтого с черным цвета. Он вытянулся на шезлонге всем телом и надел зеркальные солнечные очки. Но он все еще не был готов к тому, чтобы загорать. Он снова встал, достал из кармана брюк лосьон для загара и стал смазывать лосьоном свое бледное волосатое тело. В это время миссис К. тоже намазалась всевозможными кремами, подтянула ситцевое платье с ярким рисунком так, что стали видны ее розовые шелковые панталоны, и выставила на всеобщее обозрение свои толстые белые ляжки. Она села, вытянув ноги и подставив солнцу коленки. Кэтрин читала книгу «Спасение» Джозефа Конрада[14].
— Неплохое местечко, — сказал Фрэнк, глядя на лежащее перед ним море. — Мы можем приехать сюда в следующем году. Теперь мы будем знать, что здесь неплохо.
Дети, строившие песочный замок, весело смеялись. Они рыли ров, и он становился все глубже и глубже. В море кружили и пронзительно кричали чайки. По волнорезу не спеша шла полосатая черно-белая кошка. Фрэнк взял в руку камешек и швырнул им в кошку, но не попал.
— Ты будешь купаться, сынок? — спросила миссис К. — Погода вполне подходящая.
Фрэнк пожал плечами.
— Не думаю. Здесь, должно быть, есть подводные течения и тому подобное. Прилив. Отлив.
— Но многие купаются. — Кэтрин указала на купающихся в море людей. — И, похоже, они ничего не боятся. Если бы было опасно, то на пляже были бы указатели.
— Тогда, может, попозже. Я, по-моему, простудился. Меня немного знобит.
— Ну, хорошо.
Все вокруг было настолько великолепно, что Фрэнку даже показалось, что на солнце он заметил улыбающуюся мордочку. Песок был таким ярко-желтым, как будто его покрасили; море было таким ярко-голубым, что казалось, что оно было покрашено тоже. В общем, дареному коню в зубы не смотрят, не так ли? Он откинулся на спинку шезлонга и начал изучать фотографии в журнале по бодибилдингу.
— На ленч мы отправимся в ту же закусочную, — сказала миссис Корнелиус. — Только очень жаль, что у них нет «Бингоу». Я считаю, что без него невозможен хороший отдых. И без машинок. Мне очень нравится этот аттракцион. А еще было бы неплохо съесть филе-о-фиш.
Кэтрин вдруг почувствовала себя как-то странно.
— Меня шатает, — сказала она. — Ты ничего не чувствуешь?
Фрэнк посмотрел на нее сквозь темные очки и улыбнулся.
— Дорогая, не беспокойся. Со мной это часто случается, — проговорил он со смешком.
— Фрэнк.
— Да, мама.
— Пойди и купи нам мороженое, вон там.
Фрэнк медленно поднялся.
— Дай мне денег.
Она протянула ему десятидолларовую банкноту.
— Я думаю, этого тебе должно хватить. Впервые в жизни я ощущаю себя богатой вдовой. Купи мне, себе и Кэт.
Он вернулся через несколько минут с пустыми руками.
— Все мороженое уже распродано, — сказал он. — Говорят, они не ожидали, что сегодня будет такая жара. Лично мне совсем не жарко.
— А я просто умираю от жары.
— Черт побери, — сказала мать, забирая у Фрэнка десять долларов. — Что-то мне не нравится этот курорт. Я имею в виду, что не очень-то они здесь заботятся об отдыхающих. А у нас, как назло, полно денег, которые мы не прочь потратить. Мы не какие-нибудь нищие. Хотя, если бы у меня было столько денег в Брайтоне, я могла бы истратить их за один день. — Она положила деньги в свою большую красно-желтую полиэтиленовую сумку. — Я бы что-нибудь попила, — намекнула она. — И вообще, мне совсем не нравится это дурацкое мороженое.
Фрэнк и Кэтрин притворились, что спят. Они лежали, вытянувшись в своих шезлонгах, лицом к морю.
Миссис Корнелиус пошевелилась в шезлонге, не зная, встать ли ей или остаться сидеть. Она с восхищением посмотрела на песочный замок, который строили дети. Он был примерно пяти футов в высоту и в нем было много сложных деталей. Его можно было даже принять за настоящий, если смотреть на него издали. А ров скоро станет размером с настоящий военный окоп. Сколько энергии у этих детей! Где они всему этому научились? Они очень были похожи на бобров. Они двигались так быстро! Песок летел из канавы во все стороны. Замок становился все выше. Появлялись новые башни и галереи. Дети смеялись и кричали, они все носили и носили песок в своих игрушечных ведерках, на башне сверху они пытались выложить мозаику. Это был, должно быть, очень хороший песок, подумала миссис Корнелиус рассеянно. Из него, очевидно, очень легко строить. Два мальчика начали рыть подземный ход под замком. На самой высокой башне взвился флаг. Она глубоко вдохнула свежий морской воздух. Она давно уже не вдыхала такой свежий морской запах, с самого детства. Она потянулась за транзистором, который лежал у нее в сумке, но потом передумала. Нет, на этом берегу было вовсе не плохо. Она перестала испытывать жажду и голод; перестала ерзать на стуле. Было так спокойно. Она закрыла глаза, прислушалась к шуму прибоя, крику чаек, голосам детей. Бедняга Пьят. Она до сих пор недоумевала, почему он женился на ней. По всей вероятности, ему было что-то нужно от нее. И дело было вовсе не в том, что она была ему нужна, как женщина, скорее он испытывал к ней жалость. Она неплохо использовала его. Как, впрочем, и всех своих предыдущих мужей. Не считая всех остальных мужчин, которые были у нее.
