Сквозь песок сочилась вода. Песок под ногами по составу напоминал болотную жижу. Он затягивал ее.
— Фрэнк! Мама! — В ответ — только крик чаек. Но даже их крик звучал очень отдаленно. Как она попала в эту ситуацию? Это было просто смешно.
Ничего не остается, решила она, как попытаться выкопать ящик целиком. Если он всплывет, тогда она, вероятно, сможет взобраться на него и вместе с ним всплывет, пока яма не наполнится водой до краев. А если он не всплывет, тогда перевернуть его на попа и взобраться на него. Она копала так быстро, как только могла, но мокрый песок все время падал обратно в яму. Ей наконец удалось схватиться за медную ручку и с трудом приподнять ящик, который сдвинулся с неприятным чавкающим звуком. Какой-то тяжелый предмет стукнулся о стенки ящика внутри. Тиканье прекратилось. Вместо тиканья раздался приглушенный пронзительный крик. Птица? Если это кошка, то как она смогла забраться в ящик? Она посмотрела на четыре болта, которыми крышка была прикреплена к ящику, и вдруг одна идея пришла ей в голову. За поясом у нее все еще был воткнут пистолет «смит-и-вессон» 45 калибра. Она вытащила его и, прищурившись, прицелилась. Нажала на спусковой крючок. Пуля попала в болт и сбила его. Она прицелилась и выстрелила еще три раза и абсолютно случайно сбила три оставшихся болта.
Она положила пистолет на землю, но передумала и снова подняла его.
Потом сдвинула крышку гроба.
Отвратительный запах мочи и человеческих испражнений ударил ей в нос. Она закрыла рот и уставилась на существо, которое только что освободила. Его глаза блестели, губы потрескались, пальцы скрючились, как клешни, существо пыталось освободиться от цепей, которыми руки были прикованы к стенкам гроба. Сначала он освободил одну руку. Потом вторую. И Кэтрин, узнав своего бедного, сумасшедшего брата, потеряла сознание.
— Кэтрин?
Она открыла глаза. Она лежала на краю ямы. Она была без сознания не больше двух секунд. Она посмотрела вниз и увидела, что в яме лежит куча водорослей, камни и раковины, а также расщепленные куски древесины, из которых был сделан гроб.
— Кэтрин!
Он стоял над ней, на другой стороне ямы. Он полностью изменился. На нем был белый костюм Пьеро с большими красными пуговицами впереди. На голове у него был голубой клоунский колпак, губы расплылись в ликующей усмешке. Он осмотрел свой костюм снизу вверх и стряхнул с него песчинки. Перед ней опять стоял ее любимый братец.
— Черт возьми! — сказал он, глядя на солнце. — Я в том времени? Я, должно быть, спал. Привет, Кэтрин.
Она все еще нервничала.
— Извини, что пришлось показаться тебе сначала в таком ужасном виде. Но, видишь ли, мне просто была необходима твоя помощь.
Ее тревога исчезла. Она вдруг почувствовала радость.
Она должна была догадаться, что он вытворит что-нибудь подобное.
— Какой чудесный сюрприз! — Она встала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы. — Ты единственный в своем роде, Джерри!
— Мама и Фрэнк где-нибудь поблизости?
Она поискала их глазами.
— Где-то здесь. Фрэнк, кажется, заболел.
Джерри усмехнулся.
— Я так и думал, что это был Фрэнк. Мне необходимо было получить от кого-нибудь топливо. А где мама?
Кэтрин рассмеялась и взяла его за руку. Он был самым лучшим братом в мире.
— Посмотри, — сказала она, показывая на них. — Вон они. Бедняга Фрэнк!
Фрэнк лежал недалеко от них, они даже не сразу увидели его, потому что он был немного засыпан песком. Он свернулся калачиком, он был весь синий. Его зеркальные солнечные очки сдвинулись ему на лоб и уставились на них слепым ничего не видящим взглядом. Кэтрин не могла удержаться от смеха.
— Фрэнк получил свое по заслугам, — сказала она. — Мне не нужно было смеяться.
Миссис Корнелиус все еще сидела, развалившись, в шезлонге, сложив руки под грудью, при храпе у нее подрагивал подбородок.
— Она видит приятный сон, — сказал Джерри. — Как ты думаешь, вода достанет до этого места во время прилива?
— Скорее всего, да, — ответила Кэтрин, указывая на отметку на волнорезе. — Вода только намочит ей ноги — и больше ничего. Давай не будем ее трогать.
— Действительно, не хочется ее трогать, — сказал Джерри. Он посмотрел на солнце. Над головой все еще весело кружили чайки, море блестело, немного потемнело, хотя на небе не было облаков. — Скорее всего, пойдет дождь.
— Все равно, давай не будем ее трогать, — сказала Кэтрин.
— Хорошо. — Он внимательно посмотрел в сторону моря, на горизонт. — Если ты считаешь, что в этом нет ничего плохого. — Он нахмурился.
— Там лодка. Фрэнк уже показывал мне ее, — сказала Кэтрин. — Она плывет к берегу.
— Ну, что ж, пусть мама еще раз попытает своего счастья, — сказал Джерри. — Да, я заметил корабль. Это эсминец. — Сказал он рассеянно, нежно глядя на Кэтрин. — Ты хочешь отправиться в морское путешествие, Кэтти?
— С удовольствием, — обрадовалась она. — А может вплавь?
— Я думаю, мне лучше воздержаться от плавания некоторое время. Я еще не совсем окреп. — Он стряхнул песок со своего костюма и, шагая легко и широко, направился к бетонному причалу. — Идем на пирс.
До старого морского причала идти было недалеко. У пристани стоял только один корабль, и Кэтрин тотчас же узнала белую шхуну.
— О Боже, да это же «Медведь Тедди»! — воскликнула она. Она была счастлива. На солнце блестели все металлические части шхуны, ветер раздувал паруса. — О, как замечательно! — Они побежали по пирсу к трапу. Моторы шхуны уже работали. На пристани стояла небольшая кучка детей, с молчаливым любопытством уставившихся на шхуну. Они весело закричали, увидев, что Джерри подхватил Кэтрин на руки и внес ее на корабль.
Как только они сели на корабль, был поднят якорь и они отчалили, направляясь в открытое море. Дети махали им вслед носовыми платками и снова весело кричали.
Миссис Корнелиус пошевелилась в шезлонге. Вода начала лизать ей ноги. Тело Фрэнка было в воде уже целиком. Магазины начали закрываться на обеденный перерыв, на главной улице совсем не было народу, за исключением Элизабет Най, которая ехала на велосипеде домой. Женщина, закутанная в мешковину, завернула за угол и попыталась остановить ее. Но Бесс не заметила Уну Перссон. Уна посмотрела в море и узнала эсминец. Она села на тротуар и стала ждать.
На освещенной солнцем палубе Джерри нашел гавайскую гитару. Он сел на стул из металла и брезента и начал наигрывать на гитаре, а Кэтрин мирно раскачивалась в гамаке, подвешенном под навесом, и пила лимонад. Берег медленно исчез из виду, они направились в Нормандию.
