создание. Так что, как бы ни любила, сейчас тебе придётся быть жестокой со своим возлюбленным. Он должен публично покориться тебе – как физически, так и морально. На ваших отношениях это скажется положительно, а заодно он поймёт, что тебя можно и нужно уважать и порой – бояться.
Всё это очень не нравилось вампирше, но она понимала, что Богиня права. Дальсан должен понять, что она сильнее его, что заслуживает не только восхищения, но и почтения, тем более, когда она сама уже в полной мере осознала свою мощь. И лучше действительно причинить ему боль сейчас (а в том, что ей придётся поступить именно так, девушка не сомневалась, ведь демоны уважают лишь того, кто сильнее), пока между ними ещё нет по-настоящему близких отношений, чем пытаться потом исправить последствия своей мягкости. А уж как сделать больно, даже не прикасаясь, она теперь знала и умела.
Прежняя Вериасса наверняка бы ужаснулась от мысли, что придётся самой жестоко мучить возлюбленного, и вряд ли смогла бы переступить через любовь и жалость, но нынешняя – прекрасно осознавала необходимость подобных действий и была готова, пусть и без особого желания и радости от предстоящего, использовать свои возможности.
Меж тем, вошли вампиры и, подведя новенького к девушкам, ловко поставили его на колени и отступили к дверям.
………
Дальсан очнулся с раскалывающейся головой и стойким желанием кого-нибудь разорвать. И почему он не удивлён, что его не предупредили о некоторых особенностях этого обращения? С другой стороны, кто он такой, чтобы предупреждали? Просто бесправный пленник… ну да ничего, он себя ещё покажет. Легко поднявшись, новоявленный вампир с удовольствием потянулся. И тут же выругался, поняв, что так и остался в камере, а на запястьях по-прежнему красуются антимагические браслеты. Вот гады! С другой стороны, ему всё ещё не доверяют, так что неудивительно.
Мысли вернулись к недавним событиям. Вериасса… Каким-то образом она узнала всё о его планах, и ему было по-настоящему плохо, когда увидел в прекрасных глазах страдание и разочарование. Даже её последующая жестокость и боль переломанного тела не вызвали таких ощущений. Кстати, о переломах. Потрясающая регенерация! Будучи демоном, он восстанавливался бы несколько часов, а сейчас, судя по ощущениям, прошло не больше получаса. Но вспомнив последние слова вампирши, Дальсан погрустнел. Она обещала сделать его рабом. Неужели так и произошло? В любом случае ему оставалось лишь ждать.
Поймав себя на мысли, что из-за пересохшего горла немилосердно хочется пить, он тут же вспомнил, как вампиры припадали к его шее, и… жажда усилилась в разы. С удивлением ощупал языком увеличившиеся клыки. Он теперь тоже вампир, и также будет пить чужую кровь. Почему-то эта мысль не вызвала ни отвращения, ни былого негодования – как сказал однажды желтоглазый, право на жизнь и свободу имеет лишь тот, кто окажется достаточно сильным, а все остальные – лишь бесправная еда.
Внезапно Дальсан насторожился. Он впервые услышал, что кто-то приближается к дверям камеры! Но, прислушавшись к себе, понял – это не слух, это ощущение. Он чувствовал, что за решёткой стоят двое вампиров! И Вериассы среди них нет. Подавив в себе привычное желание вжаться в стену, он остался в центре камеры. Вошедшие остановились напротив, и желтоглазый с усмешкой уставился на него. Дальсан тоже смотрел, не понимая, что ему делать и что от него хотят. Сопротивляться сейчас, пока его ограничивали оковы, было бессмысленно и глупо.
- Итак, я очень кратко объясню правила поведения, нарушать которые ты не имеешь права. Остальное и более подробно тебе расскажет хозяйка, – усмешка на лице желтоглазого превратилась в радостный оскал. – Для начала – при моём появлении ты обязан опускаться на одно колено.
Дальсан с сомнением глянул на того, кого ненавидел и боялся с самого своего пленения. Пусть попробует заставить! До сих пор он преклонял колени лишь перед главой правящего рода, да перед членами императорской семьи. А тут какой-то вампир… Полыхнувшее в глазах того злое веселье, очень ему не понравилось, и не зря.
- Как же я люблю учить непокорных. Отныне я для тебя и глава рода и император в одном лице!
Желтоглазый может читать мысли?! На плечи навалилась неимоверная тяжесть, а одна нога вдруг перестала быть опорой и подломилась. Дальсан упал на колено, но всё же попытался подняться. Куда там… Казалось, на плечи давит скала, грозя раздавить непослушную букашку. Ещё немного и его просто распластает по полу! Что ж, как ни неприятно, но придётся подчиниться превосходящей силе. Как только Дальсан это понял и прекратил сопротивление, тяжесть тут же исчезла. Подавив глупый порыв немедля подняться, он лишь распрямился и посмотрел в глаза вампира, которого невольно начинал уважать.
- Хорошо. Первый урок ты усвоил. Меня зовут Альдавар и я Повелитель всех вампиров. Никто из вас ни сейчас, ни в будущем не сможет мне сопротивляться. Осознай это и запомни. Коршез и Вериасса мои птенцы, а ты птенец Вериассы. Ты обязан во всём подчиняться своему Мессиру и принадлежишь ей целиком и полностью. Однако мои приказы имеют высший приоритет для всех. За непослушанием всегда следует жестокое наказание, опять же – либо от меня, либо от твоего Мессира. Также ты обязан выказывать почтение и уважение другим моим птенцам, но приказы тебе отдаёт лишь Вериасса. А теперь вытяни руки вперёд.
Дальсан размышлял над услышанным. Он, конечно, любит Вериассу, но подчиняться женщине? Да к тому же более слабой? Он всегда чувствовал в ней какую-то хрупкость, несмотря на то, что легко справлялась с ним. Но, во-первых, он постоянно был ослаблен, а оковы блокировали магию; во-вторых, он был обычным демоном не правящего рода (а те значительно сильнее); и, в-третьих, отшвырни его так к стене хотя бы Коршез, то наверняка переломом руки и пары рёбер дело не ограничилось. Вот если бы она сделала его рабом, тогда да, выбора бы не существовало. Дальсан не знал, как делают рабов вампиры, но чувствовал, что прав. А так – она упустила шанс подчинить его. Ничего, всё это можно прояснить и позже.
Машинально выполнив приказ Альдавара, вытянул руки и почувствовал, как разомкнулись браслеты, а тело наполнила такая родная и близкая магия. Наконец-то! На мгновение мелькнула мысль о попытке побега, но тут же исчезла. Повелитель вампиров не просто так безбоязненно освободил
