его, а значит, он прекрасно осведомлён о его уровне силы и уверен, что легко справится в случае сопротивления. Дааа. Как раз с Альдаваром ему придётся серьёзно считаться и покоряться. Но тот вполне достоин – не зазорно подчиниться столь сильному существу.
- Теперь иди за мной, – голос желтоглазого вампира ворвался в его размышления, – сейчас ты предстанешь перед Темнейшей Матерью – нашей создательницей и Богиней. И упаси тебя все Тёмные Боги допустить в общении с ней хоть малейший намёк на непокорность! Я сам с трудом выдерживаю её гнев, если допускаю ошибки, а тебя просто разнесёт на кусочки, и это совсем не значит, что мучения твои прекратятся. Да, и перед ней ты должен стоять на коленях полностью. Идём.
Так, сопровождаемый двумя вампирами, Дальсан и вошёл в большой зал – явно для тренировок. И сразу залюбовался двумя совершенно разными, но невероятно прекрасными девушками. Теперь, при нормальном освещении, он лучше смог рассмотреть ту, которую Альдавар называл Богиней. Как-то не верилось, что это хрупкое красивое создание может быть опасным. За размышлениями он совершенно забыл, о чём предупреждал желтоглазый вампир, но тот, видимо, тщательно контролировал ситуацию, поскольку, только они остановились перед девушками, Дальсану под колени резко ударил точечный магический заряд. Ему пришлось приложить значительные усилия, чтобы не свалиться мешком им под ноги.
На лице той, которую величали Богиней, промелькнула усмешка, а Вериасса, стоящая до этого чуть позади, поравнялась с ней и вопросительно посмотрела. Та в ответ легко кивнула и вновь улыбнулась – теперь уже более тепло. Девушка тоже кивнула и обратила синий взгляд на Дальсана. А он никак не мог понять, что же смущает и напрягает в её поведении?
- Дальсан, я решила дать тебе последний шанс доказать искренность своих чувств и сделала моим птенцом. Но ты должен понять, что не сможешь быть ведущим в наших отношениях. Я твой Мессир, и ты обязан уважать меня и беспрекословно выполнять приказы. Ты сейчас при всех должен поклясться мне в верности и покорности, а также в том, что не будешь пытаться сбежать. Чему улыбаешься, интересно знать?
Новорожденный вампир действительно улыбался. Эта девочка чересчур многого от него хочет.
- Вериасса, я люблю тебя всем сердцем! Я не оставлю тебя и готов выполнять твои капризы и защищать. Но покорность? Место женщины за спиной её мужчины. Каким образом ты сможешь заставить меня выполнять приказы?
- Каким? Что ж, ты не оставил мне выбора…
Взгляд девушки впился в его глаза и уже не отпускал, зрачки засветились алым пламенем. И в это короткое мгновение Дальсан внезапно осознал, что его смутило в вампирше – она стала спокойнее и величественней, в жестах сквозила твёрдая уверенность в своих силах, чего никогда не было раньше. А потом его поглотила боль. Неумолимая, вгрызающаяся в тело и рвущая его на части, не позволяющая сосредоточиться и возвести барьер. Но он терпел. Никогда бы не подумал, что любимая способна на такое. Но в алеющих глазах не наблюдалось торжества и наслаждения – лишь осознание необходимости и грусть. Ей не нравилось происходящее, но целью было полное подчинение строптивого птенца. А Дальсан не хотел сдаваться. До тех пор, пока девушка не вздохнула с сожалением, а на него немедленно обрушился необъяснимый липкий ужас и вдвое усилившаяся, хоть это и казалось невозможным, боль.
Он перестал что-либо соображать, упал на пол, тем не менее не разрывая зрительного контакта, и закричал. Спустя целую вечность боль вновь уменьшилась, но парализующий и сводящий с ума ужас никуда не делся. Почти не понимая, что говорит, он взмолился:
- Пожалуйста… Не надо больше! Я всё сделаю, госпожа. Не надо, пожалуйста, умоляю!
Всё прекратилось так же внезапно, как и началось, но память о пережитом намертво впечаталась в душу. Как же сильно он недооценил эту хрупкую на вид синеокую девочку. Никогда и ни у кого бывший демон не просил ещё пощады, а она добилась этого так легко. Словно издалека до него донеслись тихие слова:
- Я жду твоего ответа, Дальсан. Готов ли ты подчиняться мне?
Вампир с трудом вернулся на колени и, низко склонив голову, ответил.
- Я подчиняюсь власти моего Мессира. Клянусь быть верным и покорным её воле, быть рядом столько, сколько она того захочет.
Он старался говорить тихо и ровно, вот только предательскую дрожь в голосе до конца так и не смог подавить.
………
Я наблюдала за молодой вампиршей, не вмешиваясь в «воспитательный процесс». Да, девочка резко повзрослела. Мощно она взялась за птенца – таким воздействием и Высшего вампира возможно подчинить. А ведь лишь одну каплю крови ей дала! Хотя, по силе всё равно с Альдаваром даже не сравнится. Что ж, последствия своей резкости она потом сгладит, наедине. Мне же было от чего испытывать удовольствие – всё складывалось весьма удачно. Но коль уж сегодня, как добрая фея, исполняю желания, надо осчастливить ещё кое-кого.
- Молодец, Вериасса! Быстрая и очень эффективная работа. Но советую закрепить результат – погоняй-ка своего птенца по залу с мечом, – на лице девушки расцвела предвкушающая улыбка, а Дальсан чуть заметно вздрогнул, ведь теперь он не представлял, что ещё можно ожидать от Мессира. – Кстати, Коршез, насколько я знаю, ты тоже определился с кандидатурой птенца? Вот пока я переговорю с Альдаваром, иди и обрати его. Если правильно помню – Кредаш су'Ташшат, из Повелителей Земли? Потом приведёшь его в зал, заодно захватишь кого-нибудь из пленников – одного для обоих молодых птенцов.
Коршез поклонился, даже не пытаясь скрыть своей радости.
- Спасибо, Темнейшая Мать!
Затем быстро развернулся и буквально вылетел из комнаты. Мы с Альдаваром тоже вышли и устроились в кабинете. Спустя минуту из тренировочного зала послышался звон мечей.
- Экселенца, – Альдавар остановился и склонил голову.
- Нет, больше ты меня так звать не будешь. Ты начинаешь создавать свой народ и теперь это твой титул. Ко мне обращайся, как сам придумал, или просто – Богиня, ведь имя мне не нужно. А твоих первых птенцов будут называть Мессирами не только их собственные птенцы, но и все последующие вампиры. И найдите достаточно источников пищи: чтоб по
