Под ним оказался перламутровый камень, похожий на жемчуг.
«Что это ещё такое?»
Шор ударил – и перламутр вдруг зазвучал пронзительным звоном. Шор выронил колышек и схватился за уши. Пленники в шахте закричали. А звук всё резонировал, пока не угас.
Голова гудела. Шор открывал рот, как рыба, выброшенная на сушу, пытаясь избавиться от давления в ушах. Что же он откопал?
– Наконец-то!
Он вздрогнул: не услышал, как Зуен и другие айнэ оказались рядом. Женщина благоговейно поднесла руки к перламутру, но касаться не стала.
– Мы нашли его! Мы нашли бога Мер!
Айнэ поддержали её громкими возгласами. Мужчины и женщины с дикими улыбками кричали, как стадо зверей.
«Может, это шанс?»
Шор отступил к выходу. Пока дикари были отвлечены, он мог выбежать, схватить взрывчатку и вставить маленький кусочек в замок. Удар камнем – и Лика на свободе. Останется открыть загон с горбачами, сесть верхом и гнать до самого эль-Туна.
«А зачем возвращаться в эль-Тун?» – пронеслось в мыслях. Нужно бежать на запад, под защиту седьмой ветви. Как Шор мог подумать об эль-Туне?
– Откроем ход и устроим пиршество! – кричала Зуен. – Напьёмся молодой крови! Принесём жертву богу Мер! Подготовьте разноглазую девку: сегодня у нас будет особая трапеза!
У Шора земля ушла из-под ног.
«Этого не может быть».
Он беспомощно оглянулся, забыв, что должен делать вид, что не понимает их языка. Зуен смотрела прямо на Шора. Едва они встретились взглядами, как женщина с красным лицом улыбнулась ещё шире и указала на Шора сложенным кнутом.
«Да, – говорил её взгляд, – ты всё верно понял».
Шор никак не мог успокоить сбившееся дыхание: ему не хватало воздуха, будто он тонул. Шаг к выходу – ноги подгибаются, он едва не падает.
Лику убьют. Порежут на части и съедят. Пустят кровь. Искромсают. Она будет кричать, а он ничего не может сделать. Он обещал, что вытащит их отсюда! Он же обещал!
Шор кое-как выбрался наружу, бестолково огляделся. Весь лагерь был залит солнцем. Скалы и песок казались белыми. Ни тени, ни укрытия. На Шора смотрели пленники, копатели, айнэ. Он ничего не мог сделать.
«Ничего, проклятье, совсем ничего!»
Только предупредить.
Шор подорвался с места. Он ещё мог добежать до клеток, крикнуть Лике, что это конец. Он бежал, сдирая ноги о камни. За следующей скалой уже должны были показаться клетки. Обогнуть, добежать, только бы успеть!
Щелчок – удар!
Спину ужалил кнут. Шор упал, в глазах потемнело от боли, но он тут же поднялся и снова побежал.
Щелчок – удар!
Сзади послышались крики Зуен, кто-то из айнэ попытался преградить Шору путь, но тот пронёсся мимо, полуслепой от боли. Впереди показались клетки. В левой стояла, прижимаясь к прутьям, девочка. Испуганная, она тянула к нему руки и звала. Шор что было сил крикнул:
– Лика! Ягоды!
Айнэ повалил его на землю и придавил ногой. Вспышка боли выбила весь дух. Когда сознание вернулось, Шора держали двое, Зуен стояла рядом, а из клетки вытаскивали брыкающуюся Лику. Айнэ ударил её по сжатому кулаку, и чёрные ягоды высыпались на песок.
– Тащи её сюда! – велела Зуен. Она подобрала ягоду и понюхала, а потом скривилась и наотмашь ударила Шора по лицу. – Мразь, хотел испортить кровь!
Лику поставили на колени. Айнэ намотал её волосы на кулак, заставив девочку задрать голову. Лика с плачем схватилась за кулак мужчины, чтобы хоть немного ослабить хватку.
Зуен обошла вокруг Лики и лизнула ей щёку. Краснолицая улыбнулась и достала нож.
– Если хочешь быстрой смерти – забирай кровь! – сказала она.
Айнэ окружили их. Тот, что держал Лику, отступил на шаг и второй рукой направил нож ей в спину.
Шора отпустили, и он упал на колени. Другой айнэ натянул тетиву и направил стрелу прямо на Шора. Зуен бросила перед ним нож.
– Бери.
Шор негнущимися пальцами подобрал оружие.
Зуен зашла с другой стороны. Ласково и строго, как отец на первой охоте сына, сказала:
– Режь.
Лика затаила дыхание и испуганно посмотрела на Шора. Губы у неё задрожали, как будто она хотела что-то сказать.
– Режь! – Зуен схватила его за руку и приставила зазубренное лезвие к горлу Лики.
Можно попробовать ранить Зуен. Но что это даст, если после удара их с Ликой ждёт мучительная смерть.
Шор сжал нож. Рука предательски дрожала.
«Резко провести. Резко и сильно», – Шор сжал зубы и поставил лезвие поудобнее.
Лика вздрогнула, когда капля крови потекла по её шее. В разноцветных глазах стояли слёзы. Большим пальцем он чувствовал пульс девочки. Это крошечное движение как будто отталкивало руку с ножом.
Он перережет ей горло. Лика упадёт, попытается зажать рану, но кровь будет выходить сильными толчками.
– Прости меня, – срывающимся голосом произнёс Шор. Лика сморгнула слёзы, на её губах дрогнула улыбка, и девочка крепко зажмурилась.
Шор чуть отвёл руку, закрыл глаза и резко полоснул.
Лезвие прошло без какого-то сопротивления, словно сквозь воздух. Шор ожидал крика и брызг крови, но их не последовало. И тогда он открыл глаза.
– Ты не один из нас. Мы не просим прощения у крови, – сказала Зуен и сплюнула на песок.
Лика, задыхаясь от страха, смотрела на Шора. Её убрали из-под удара в последний момент.
– Увести, – лениво бросила Зуен. – А этого – обратно в шахту. У нас ещё много работы.
– Нет, нет!!! Шор!
– Лика!
Они рвались друг к другу, но не могли даже обменяться последними взглядами, когда их разлучили.
Глава 22
Чёрные пряди падали под ноги. Лику отмыли и переодели в чистое, а теперь Зуен срезала мокрые спутанные волосы. Лика была уверена, что её обреют наголо, как ту женщину из клетки, но лезвие ножа лишь пару раз прошлось у затылка.
– Зуен! – Подручный предводительницы дикарей нашёл ключ в кармане балахона.
– Что это? – Зуен взяла украшение и с улыбкой стала рассматривать. Голубой и коричневый камни от пыли потеряли блеск, а железное золото покрылось налётом и ржавыми разводами.
«Какая разница?» – подумала Лика. Всё происходящее казалось сном, как тогда, в Илассете. Она невольно ждала, что шатёр, лагерь айнэ и злое небо вот-вот рассыплются пепельными хлопьями и исчезнут.
Хорошо было бы стереть эту жизнь, просто открыв глаза в своей детской, и начать всё заново.
Голова мотнулась в сторону. Жгучая боль пришла позже: Лика даже не заметила, как Зуен ударила, устав ждать ответ на вопрос. Пришлось разлепить губы и безразлично сказать:
– Подарок.
Зуен изменилась в лице. Она сдвинула брови, взяла Лику
