class="p1">Я кивнул сам себе, отложил карточку и повернулся к Алли:
— И хоть я, конечно, завидую тем парням, которые видели тебя без одежды, мне их, вообще-то, жаль. Ведь ты больше никогда не будешь с ними.
Я притянул ее к себе и произнес эти слова так откровенно, как только и стоило их произносить:
— Потому что ты будешь со мной. Быть первым не значит ничего. Быть последним — вот что важно.
Вот за это тебя и называют безбашенным.
— Не смей мне такое говорить! — прошептала Алли, сжав пальцами лацканы моего пиджака. — Даже ради игры. Оставайся в роли, Хадсон.
Но это не игра. Это очень сложная, очень запутанная проблема, и я не придумал, как ее решить… пока.
— А я думал, мы договорились не лгать.
Я провел кончиками пальцев по ее обнаженной спине. Алли вздрогнула и на секунду перестала дышать. В ответ я почувствовал, что хочу ее еще больше, — как и всегда, когда она проявляла первые признаки интереса.
— И, как ты сама напомнила нашей племяннице, умалчивать — все равно что обманывать. Я же говорил, что хочу тебя. Мне надоело делать вид, что это не так. На публике, наедине — мне все равно. Для меня это и есть правда. Все вот-вот станет еще запутаннее.
Я не сводил с нее глаз, наблюдая, как удивление на ее лице сменилось замешательством, а затем яростным раздражением. Она отступила.
Вот она — моя девочка!
Впервые за весь вечер я увидел, как с нее соскользнула маска.
— Алессандра!
Ее имя стало единственным предупреждением перед тем, как нас поглотила пучина. Не меньше полудюжины человек тянулись к Алли, заключали ее в объятия и делали с ней селфи. Она ни разу не улыбнулась искренне.
Все они были из ее круга. Неужели это ее не радует?
— Мы по тебе скучали! Без тебя все не так.
Черноволосая женщина с добродушной улыбкой обняла Алли за плечи. В голове промелькнули фотографии с сайта: Рейган Хуан, ведущая танцовщица — того же уровня, что и Алли.
— Да уж, теперь некому выставить нас в плохом свете, — пошутила блондинка с кошачьим разрезом глаз и непроницаемой улыбкой.
Харлоу Орен, солистка — на ступень ниже Алли.
— Я тебя умоляю! Как будто ты и без Алессандры не справишься. — Долговязый парень со светлыми волосами в однотонном смокинге заключил Алли в объятия: — Ох, как же я скучал! Ты не звонишь, не пишешь, не отвечаешь, когда я звоню и пишу. — Он наклонился и положил подбородок ей на плечо. — Ну правда, что за ерунда?
Эверетт Карр, премьер.
— Прощу тебя, только если вернешься.
— Эв, хватит к ней приставать!
Брюнетка в черном бальном платье оттащила Алли от Эверетта и быстро обняла, а затем обхватила ладонями ее лицо. Кэндис Бэрон, ведущая танцовщица.
— Скажи, что ты посвятила это время себе.
— Да, — заверила ее Алли и кивнула.
Я так и не понял, лжет она или нет.
Последний парень выглядел так, словно только что сошел с обложки журнала — черные волосы, голубые глаза. Джейкоб Харви, солист. Он ухмыльнулся, раскрыл объятия, и Алли в них прямо-таки нырнула.
Я остановил взгляд на его руках. Они оказались значительно выше ее поясницы. Вероятно, таинственным бывшим номер два был все же не он.
— Немного ошеломляет, правда? — спросила женщина справа от меня, перекинув длинные черные волосы через плечо. — Не понимать, кто тут искренний, а кто нет. Кстати, я Кенна.
Лучшая подруга Алли.
— О да, — сказал я, протягивая ей руку. — Очень рад нашему знакомству. Я Хадсон…
— А я одна из немногих здесь, кто правда знает, кто ты такой. — Она пожала мне руку, склонила голову набок и изучающе посмотрела на меня. — Ну что, как успехи? Уже сделал что-то стоящее? И я не про ваши игры и душевую кабинку.
Кенна сразу мне понравилась.
— Алли тебе рассказала?
Во мне вспыхнул огонек надежды. Кенна приподняла брови.
— Целый охренительный пляж раскинулся перед тобой для романтического момента, прямо как в кино, а ты выбрал душевую кабинку?
— И ни о чем не жалею. Я должен был выяснить, что она тоже хочет, а не притворяется.
Я засунул руки в карманы, краем глаза наблюдая за людьми, собравшимися вокруг Алли.
— Когда дело доходит до чего-то стоящего, ее легко спугнуть.
— Интересно почему.
Она бросила на меня взгляд, способный сравнять с землей целые города.
— Виноват, — кивнул я и посмотрел на Алли.
Она разговаривала с другими танцорами и по-прежнему улыбалась — красиво, но фальшиво.
— Может, что-то посоветуешь?
— Ну уж нет! Я дружу с ней, а не с тобой, — сказала Кенна, сузив карие глаза. — Но ты же собираешься что-то предпринять, правда? Потому что ей нужно либо быть с тобой, либо тебя забыть. Понял?
— Понял.
Но ни Алли, ни я не сможем забыть друг друга.
— Хорошо. — Кенна кивнула и взглянула на Алли. — Надеюсь, ты готов стать частью ее жизни, потому что балерины уступают только на сцене.
— Я сам уступлю, — заверил я ее, понизив голос. — Я наизнанку вывернусь, если это поможет мне быть с ней.
Как только я произнес это вслух, у меня словно гора свалилась с плеч. Эти слова распутали первый из примерно трех миллионов узлов, разделявших нас с Алли.
— Тогда ладно. — Кенна расслабила плечи, развернулась и встала рядом со мной. — Ребята, это Хадсон Эллис, — объявила она танцорам. — Парень Алли.
Теперь все взгляды были обращены на меня. Некоторые оценивали меня так, что мама покраснела бы от стыда.
— Рад знакомству… ребята.
— Только посмотрите, какие глаза! — пробормотал Эверетт. — Алли, ты где взяла такой лакомый кусочек?
Алли фыркнула и прижалась ко мне слева:
— На пляже, в шестнадцать лет.
— Формально ты была примерно в двух километрах от берега, — поправил я ее, подмигнув, а затем обнял и провел ладонью по ее бедру.
Рейган прижала руку к груди и вздохнула:
— Ох, Алессандра! Пожалуйста, только скажи, что привезешь его с собой в Нью-Йорк.
— Не теряй мысль! — сказала ей Кенна и навела на нас камеру. — Улыбочку…
Мы улыбнулись, она щелкнула — цель мероприятия достигнута.
— Ладно, хорошего вам вечера. Маттиас освободил для меня целую ночь, и я не собираюсь тратить ее впустую.
Кенна помахала нам и исчезла среди столиков.
Джейкоб проследил за блондинкой с лицом эльфа.
— Увидимся позже, ребята, — сказал он и пошел прямиком к ней.
— Серьезно? — спросила Алли, приподняв брови.
— А, они трахаются с самого начала летних репетиций, — отметил Эверетт.
— А ты не завидуй, — сказала Харлоу, целуя его в щеку.
— Я тебя умоляю! Даже не представляешь, что
