углу, были расставлены круглые столы на десять персон.
— Главное, что ты добрался. Что скажешь? — спросила она, обводя рукой пространство вокруг нас. — Последние восемь месяцев я потратила на разработку цветовой гаммы. Я подумала, что темно-розовое освещение будет смотреться великолепно, поскольку все придут в черно-белых нарядах. А еще, кажется, я перебрала с десяток образцов декора для стола, пока не остановилась на орхидеях и георгинах.
— Все просто потрясающе, — ответил я, постаравшись изобразить ободряющую улыбку. — Ты тоже выглядишь великолепно.
— Спасибо.
Она окинула взглядом свое длинное белое платье и улыбнулась:
— Рассказать тебе вкратце, кто есть кто? Где-то тут была Кенна — самая близкая подруга Алли. Уверена, она тебе поможет. Хотя, вообще-то, нет, не уверена. Она может ради забавы наблюдать за твоим провалом со стороны.
— Думаю, справлюсь, — покачал я головой, и Энн повела меня мимо бесчисленных столиков. — Я пролистал сайт, и каждый раз, когда забирал Джунипер, Алли устраивала мне квиз по фото на телефоне. Хотя, по-моему, что я видел в зале пару кинозвезд, которые не попали в ее объектив.
— Не волнуйся, они не из нашей труппы, — съехидничала она. — Совет: если лицо кажется знакомым, но ты не помнишь имени, просто скажи, что ты огромный поклонник его творчества, но в подробности не вдавайся.
Мы прошли вдоль края сцены к подножию широкой лестницы. С обеих сторон ее украшали произведения искусства.
— Алли должна выйти примерно… а вот и она! Миссия выполнена, увидимся.
Энн ушла. Я взглянул на лестницу и от неожиданности едва не проглотил язык. Алли спускалась, оглядываясь через плечо на двух мужчин, с которыми вела разговор.
Она была само совершенство.
Длинное черное платье выглядело так, словно его отливали на изгибах ее тела, затем собрали на левой стороне талии, а потом — чтоб меня! — разрезали подол от бедра до пола так, что при каждом шаге обнажалась невероятно длинная линия ноги. Волосы с одной стороны были убраны за ухо, а остальные распущены и волнами ниспадали на тонкие бретельки платья и треугольный вырез, в котором ее грудь напоминала аппетитную закуску.
Внезапно я почувствовал, что умираю с голоду.
Алли посмотрела вперед. При виде меня ее глаза загорелись. Она окинула меня с головы до ног оценивающим взглядом, приоткрыв губы. Потом замедлила шаг и остановилась на ступени, так что мы оказались одного роста.
— Хадсон.
— Ты прекрасна как во сне, Алли!
И еще несколько часов мне не просто можно, но и нужно прикасаться к этой мечте. Я обнял ее за талию и притянул к груди. Теперь наши губы разделяли всего несколько сантиметров.
— И правда, умопомрачительна.
Я легонько поцеловал ее в губы, стараясь не размазать макияж, а затем поставил обратно на ступеньку. Уголок ее рта приподнялся в улыбке.
— Спасибо. А тебе слишком идет этот смокинг, не смей надевать его второй раз.
Даже зная, что она всего лишь играет роль, я не устоял и улыбнулся.
— Ох… Особенно когда показывается она, — сказала Алли и провела пальцем по ямочке на моей щеке.
— Кажется, нас еще не познакомили.
Мужчина, который стоял чуть выше, спустился к нам. Свет придавал розоватый оттенок его серебристым волосам и бледной коже.
— Василий Козлов, художественный руководитель балетной труппы театра «Метрополитен».
— Хадсон Эллис, — ответил я, пожимая его мягкую руку.
— А, новый кавалер Алессандры!
Он одарил меня ослепительной ухмылкой, и я заподозрил, что вся балетная труппа Алли ходила на один и тот же мастер-класс по улыбкам.
— У нас тут ходят о тебе разные сплетни. Надеюсь, ты не будешь возражать, когда осенью мы заберем ее обратно.
— Все, что делает ее счастливой, делает счастливым и меня.
Сплетни?
— Вот так и надо отвечать, когда встречаешься с такой необыкновенной девушкой, — сказал он, посмотрев на Алли с обожанием. — Должен признать, у меня были сомнения, когда ты сказала, что с тобой кое-кто придет. Уж я-то знаю, как у тебя с делами сердечными… — Он игриво понизил голос и продолжил: — Потому я и велел Анне убедиться, что на его карточке будет написано «Гость», на случай, если ты передумаешь.
Я вздрогнул от удивления. Они обращают внимание и на такие нелепые мелочи?
— Энн, — поправила его Алли, сверкнув зубами. — А мы с Хадсоном снова вместе спустя десять лет. Можно было и написать его имя на карточке.
— Не важно.
Взгляд Василия переместился влево, улыбка стала шире, и он поднял руку:
— Ох, дорогая моя!
К нему подошла брюнетка с проседью, и они обняли друг друга за талию.
— Позвольте представить вам мою жену Данику, исполнительного директора компании. Дани, это нынешний кавалер нашей Алессандры. Он пляжный спасатель или что-то вроде того.
Ах ты ж черт! Хорошо, что мое самолюбие не настолько хрупкое.
— Пловец-спасатель в береговой охране, — уточнила Алли, по-прежнему улыбаясь. — Он выпрыгивает из вертолетов и спасает людей, когда они тонут.
Она спустилась на ступеньку ниже и переложила клатч в другую руку, чтобы переплести пальцы с моими. Я едва сдержался, чтобы не наклониться и не зацеловать ее до смерти.
— На самом деле, это одно из самых трудных занятий в мире. У огромного количества людей не получается даже пройти отбор, не говоря уже о том, чтобы завершить подготовку.
— Как замечательно! — покачала головой Даника, глядя на меня. — И многих вам приходится спасать?
— От случая к случаю, — кивнул я.
— Он и меня спас, — сказала Алли, поглаживая мой большой палец. — Так мы и познакомились, еще в детстве.
— Очаровательно, — сказала Даника, похлопав Василия по руке. — Дорогой, мы просто обязаны поздороваться с Джемондами до начала представления. Они уже беседуют с Максимом. Упустить шанс пообщаться с такими щедрыми спонсорами было бы ошибкой.
Василий улыбнулся Алли:
— Долг зовет. Жду не дождусь, когда ты к нам вернешься и украсишь собой сцену. Эта осень принесет тебе триумф.
Он взглянул на парня, который стоял слишком близко к Алли. Казалось, он чувствовал себя вполне комфортно, вторгнувшись в ее личное пространство.
— Триумф для вас обоих. Словами не выразить, с каким нетерпением я жду возможности представить всему миру ваше творение.
— Спасибо, — ответила Алли, и ее щеки залил румянец.
— Ну раз уж вы познакомились со стариком и ходячим брачным контрактом, который он называет своей женой, — парень преодолел последние две ступеньки и протянул мне руку, — Айзек Бёрдан.
Я ответил на рукопожатие, окинул взглядом короткие черные кудри, теплый бронзовый тон кожи и ослепительную улыбку и сразу же вспомнил его по фотографиям Алли.
— Тот самый хореограф? Рад знакомству.
Он рассмеялся, убрал руку и перевел взгляд на Алли.
— А больше ты ему ничего
