иудеев к Истинной Вере, Всевышний отправил в Иудею почему-то язычника-фараона и тот, как бы ограбил Иерусалим, не завоевывая его. И якобы в этот момент и исчезли пресловутые золотые щиты царя Шломо.
…И сделал царь Рэхавам вместо них медные щиты, и отдал их в руки начальникам скороходов, охраняющих вход в дом царя. И каждый раз, когда царь шел в Храм, скороходы несли их, а потом возвращали их в комнату скороходов. И сдавали под расписку, нужно добавить.
Но, как я уже говорил в первой книге, логичнее предположить, что египетская интервенция произошла лет на 50 раньше описываемых событий, и закончилась устранением Шауля и установлением Давида в Иерусалиме и Иерувама в Шхеме.
Более о Рэхаваме никакой информацией мы не располагаем.
В тот самый период, когда Всевышний учил Рэхавама уму-разуму, он не обделял своим вниманием и Иерувама, царя Израиля. Нам рассказывают притчу, что у Иерувама заболел сын.
Тут авторы, коэны из Иудеи, разумеется, виртуозно используют литературные приемы чтобы поразить воображение читателя:
Нежный отец посылает жену в храм, но не в израильский Бейт-Эль, а в Шило. Помните, мы говорили про конкуренцию между Бейт-Эль и Шило? Вот, пожалуйста. Израильский царь-вероотступник в минуты отчаяния отправляет жену именно в Шило.
Иерувам просит жену посетить Шило инкогнито и испросить у пророка Ахийа о судьбе больного.
Отметим, что пророк как бы всего лишь служил ретранслятором, а исходное сообщение исходило от Всевышнего.
Пророк Ахия уже старый и слепой, но он нутром почуял приближение поганой язычницы, обратился к ней по имени и обрушился на несчастную женщину целым потоком проклятий, пообещав смерть всем и каждому израильтянину, начиная с больного сына Иерувама. Но этого Всевышнему показалось мало, и он пообещал, что мертвые израильтяне будут съедены псами и птицами.
Отметим, что первый рукописный свиток Торы появился, скорее всего, лет через 100–150 после Иерувама и бедняга даже не подозревал, что молясь богам своих отцов и дедов он совершает нечто зазорное. А вот авторы Писания при каждом удобном случае не забывали проталкивать свою революционную идею — Один Бог, династия Давида и один Храм в Иерусалиме.
По данным раскопок, Шило действительно был культовым местом, но все было сожжено и разрушено во второй половине 11 века до н. э. Что это значит? Это значит, что пророк Ахия поджидал жену Иерувама сидя на груде развалин. Справедливости ради нужно отметить, что на этот счет также нет четких данных. Одни ученые утверждают, что Шило лежал в руинах, другие — что культовая деятельность продолжалась, но в очень скромных масштабах. Совсем недавно некий очень энергичный археолог из США снова начал перекапывать Шило и решил сам для себя, что нашел древний Храм и чуть ли не Ковчег Завета. Со стороны это чуточку напоминало приступ психоза. Человек переходит с одного участка желтой пыли на другой и вдруг заявляет воодушевленно:
— Вот это место! Вот здесь была Святая Святых!
Внутренний голос ему это подсказал или же он разглядел некие знаки — исследователь умолчал.
Авиам против Иерувама
Мы приблизительно в конце 10-го и начале 9 — го века до н. э.
Удивительно, но Писание периодически ссылается на Хронику, а Хроника местами противоречит Писанию. Мы уже говорили, что Хроника была написана много позже Первой Редакции Писания, и казалось бы, автору хроники полагалось бы знать первоисточники.
Например, в Писании написано про мать Авиама:
Авиам стал царем над Иудеей. Три года царствовал он в Иерусалиме. Имя матери его Мааха, дочь Авишалома.
А вот что сообщает Хроника:
воцарился Авия над Иудеей. Три года он царствовал в Иерусалиме. А имя матери его Михайау, дочь Уриэйля, из Гивы.
Там-Авиам, здесь — Авия. Там имя матери Мааха Авишаломовна, здесь какая-то другая баба вообще. Был бы я генеалогом, решил бы, что речь идет о разных персонажах. Потрудился посмотреть ивритоговорящих толкователей.
Толкователи Писания добавили еще бестолковщины и путаницы. Разница Авиам — Авия никого не смутила, а по поводу мамы каждый пустился в свои фантазии, каждый в меру своих способностей, я вас от этого избавлю.
Самая приличная из этих фантазий, это что существовали еще одноименные книги, т. е. Хроники царей Иудеи и даже Хроника царей Израиля, но до нас они не дошли. И что Хроника, на которую постоянно ссылались авторы Писания это вот как раз совсем не та хроника.
Ну что же, будем продолжать с тем, чем располагаем.
Хроники сообщают, что Авиам собрал армию в 400 тысяч человек и начал войну против вероотступника Иерувама, у которого была армия аж в 800 тысяч человек. Сразу понятно, что это, мягко говоря, фантазия авторов разыгралась.
Хроники описывают битву в которой израильтяне потерпели сокрушительное поражение, от которого Иерувам уже никогда не смог оправиться. До самой смерти он просыпался по ночам в холодном поту и вопил:
— Иудеи идут! Шашки наголо! Спартак-чемпион!.
Хроники при этом снова упоминают Бейт-Эль, про который мы уже говорили, что раскопки, увы, ничего подтвердить не смогли.
Царь Авиам также оказывается был грешником, но автор не мог устранить династию с той же легкостью, как он устранил царей Израиля. Потому что, очевидно, в дни автора династия Давида еще держалась. И автор добавляет, что хотя Авиам и был грешником, но Всевышний решил его не трогать — пока, и все ради заслуг его дедушки, царя-праведника Давида.
Падающая звезда
Книга Царей рассказывает, в основном, про царей Иудеи. И в этом контексте появляются коротенькие отрывки про царей Израиля. В основном, чтобы сообщить нам какими мерзопакостными грешниками были эти несчастные цари.
После смерти грешника Иерувама власть перешла к его сыну, потомственному грешнику Надаву. О Надаве сообщается буквально в трех строках, что он начал войну с Экроном и осадил пограничный филистимский городок Гибтон. Кое-кто из исследователей возбужденно фантазировал, что Надав напал на Гибтон поскольку не смел напасть на Иудею. А не смел он, якобы после грандиозной победы Иудеев и царя Авиама над Иерувамом. И целью нападения на Гибтон было поссорить плиштим с иудеями. Эта теория мне представляется очень надуманной. Тем более, что плиштим имели свойство объединять армии и действовать сообща это раз, и два — по логике, нападая на город плиштимской коалиции, Израиль рисковал столкнуться со всей коалицией, с одной стороны, и рисковал помирить Гибтон с Иудеей с другой. Враг моего врага мой друг.
Есть мнение, что Гибтон это нынешний Тэль Малот, и что возможно, каким-то образом жители Гибтона мешали торговле с
