слишком-то убедительно возразила я.
– Надо, Изабель… Надо!
Генерал встал и протянул мне руку. Я на мгновение представила, какие лица сейчас будут у его родных. Была гувернантка, а оказалась истинной самого видного их отпрыска. Они вообще меня примут после всего, что я натворила?
Но вернуться без объяснений, пожалуй, будет ещё хуже.
Поэтому я вложила руку в ладонь Рикарда и пошла за ним, попутно размышляя о том, в каком облике предстать перед ними. И решила, что вернусь к своему привычному: он всегда располагал к себе.
– Думаю, после того, как они всё узнают, ты больше не будешь работать гувернанткой у Камиллы, – рассуждал Рикард по дороге до дома. – Но ты сможешь заниматься с Мэдди дальше просто так, если тебе это нравится.
Он взглянул на меня, и его лицо изумлённо вытянулось.
– Что? – спросила я.
– Ничего, – буркнул он недовольно. – Просто не делай так больше. Было бы лучше, если бы все увидели тебя настоящей…
Я не стала ничего на это отвечать. Сейчас предстать перед ними в своём истинном облике – всё равно что голой. Я сама уже начала его забывать, и так мне было спокойнее.
Когда мы вошли в дом, нас встретило всеобщее вопросительное молчание, хотя до этого родственники Рикарда, кажется, что-то обсуждали. А когда они разглядели изменения в моей внешности, то молчание стало и вовсе недоуменным. Никто не спрашивал напрямую, но я видела, как всем до жути интересно, что у нас тут происходит.
Первым к нам повернулся отец Рикарда. Его я видела впервые, но нетрудно было заметить его поразительное сходство с сыном. Из-за спины мессира шан Дегрейна выглянула миловидная женщина, которая чем-то показалась мне знакомой. Но мы точно нигде не встречались! И только через миг я догадалась, что она тоже альеза: наши характерные черты не скроешь. Так вот почему Рикард так резко сменил мнение о таких, как мы. С ним провели воспитательную беседу? Как своевременно!
– Простите, что мы заставили вас волноваться, – заговорил генерал и притянул меня к себе ближе. – Это долгая история, и я её как-нибудь обязательно расскажу. А сейчас просто хочу сказать, что Изабель – моя истинная. Обстоятельства сложились так, что нам пришлось расстаться на некоторое время. Но теперь мы снова встретились.
– Я так полагаю, ваша встреча прошла не без осложнений, – заметил старший шан Дегрейн.
Остальные начали переглядываться и обмениваться тихими репликами.
– Осложнения, конечно, были, – Рикард усмехнулся. – Но я надеюсь, что мы их преодолеем.
– А почему она выглядит по-другому? – задалась резонным вопросом Камилла.
– Потому что она альеза, как и я, – ответила за меня супруга старшего шан Дегрейна.
Она вышла вперёд, и мы некоторое время молча смотрели друг на друга. Кажется, нам и не нужно было разговаривать, чтобы понять, что чувствует каждая из нас. Остальные просто наблюдали, пока я не решила хоть немного объясниться.
– Простите, – обратилась к кузине Рикарда. – Я не хотела обманывать вас, но попала в сложную ситуацию, поэтому вынуждена была скрываться.
– Зная историю Илентии, я всё понимаю. – Она вздохнула. – И надеюсь, что вы продолжите занятия с Мэдди? У нас наконец начало что-то налаживаться!
– Я… постараюсь, – согласилась я осторожно.
В моих обстоятельствах обещать что-то неразумно.
– Ну что ж… Раз мы во всём разобрались, то предлагаю приступить к обеду!
Лёгкое напряжение мгновенно улетучилось, и я почувствовала, как с моих плеч наконец упал огромный камень. Может, Рикард прав и стоит быть честнее? Каждая ложь, каждая тайна и хитрость тяготят и изматывают. Но мне нужно было ещё немного подумать над этим.
Поэтому я просто решила отвлечься на знакомство с семьёй Рикарда, а это оказалось не таким уж простым делом. Чуть позже приехали ещё какие-то родственники, и скоро их имена перестали запоминаться. Почти все отпрыски теневых драконов были смуглыми, темноволосыми, крепкими и шумными – даже женщины. Только Рикард – наверное, в силу воспитания и привитой ему дисциплины – выглядел на их фоне спокойным и молчаливым.
Я постоянно тайком поглядывала на него, каждый раз открывая для себя что-то новое. В том, как он общается с родными, с каким уважением – несмотря на всё, что было раньше, – смотрит на отца и с каким задумчивым интересом присматривается к его супруге Илестии. Словно каждый миг он складывал в голове сложнейшую мозаику – и этот процесс его успокаивал.
Но случилось и то, что внезапно вывело его из себя.
– Ты уж прости, Рикард, но я не хотел бы отправиться служить в угоду королю Легару, – заявил его кузен Алдемир, опустошив бокал вина. – И считаю, что принц Дартас в своём праве…
Жена, которая сидела по левую руку, метко и довольно сильно ткнула его локтем в бок. Но подобные рассуждения, похоже, никого не удивили. Все только переглянулись. Элдрик шан Дегрейн вздохнул и перевёл взгляд на сына, который застыл, сжав в пальцах вилку так, что она, кажется, готова была погнуться.
– Ты сам сказал, что мы вольны выбирать. Но сейчас в этом доме ты не наёдёшь тех, кто готов поддержать короля Легара в той ситуации, в которой он виноват сам.
– Что значит виноват сам? – Рикард развёл руками. – Его отец отдал трон ему, когда понял, что Дартас не способен толково управлять королевством. Вот и вся ситуация.
– Думаю, мы многого не знаем. Да, разрыв с Вивелией подкосил Дартаса, но до этого он всегда вёл себя…
– Как? – Рикард помрачнел. – Достойно короля? Может, я чего-то не помню, потому что был ещё юн, но своими последующими поступками он перечеркнул все предыдущие заслуги. А сейчас и вовсе собирается идти войной на свои же родные земли!
– Рикард, в тебе говорит долг перед королевством!
Генерал встал, резко отодвинув стул, и все за столом настороженно замерли, даже жевать перестали. Только один мужчина – дядюшка Зайн, самый старший из всего их рода – продолжил попивать ликёр как ни в чём не бывало. Всё это вообще доставляло ему немалое удовольствие, судя по тому, какое умиротворение сейчас отражалось на его лице.
– А что насчёт того, чтобы поддержать меня? Я прилетел сюда не по приказу короля, а с личной просьбой.
Семейство снова зашевелилось. Алдемир, который своей репликой только что запустил ураган, уже приосанился, готовясь спорить, но как будто ждал знака.
– Я поддержу тебя, если ты действительно считаешь, что это необходимо, – спокойно согласился Элдрик. – Но остальные решат сами. И если Алдемир не хочет, то это его право. Мэдди слишком молод, Зайн уже не в тех годах. Но я всегда буду на твоей стороне.
Рикард
