а дом сожгли. Где пацан?
— Ч-что это за место?!? Пэ-а-ачему все серое?!? Кто т-ты такой?!?
— Я — Страх и Боль...
В этот раз он кричал дольше, заходясь в надрывном визге, со вздувшимися жилами на лице и шее.
— Говори где пацан, с**а, иначе оставлю здесь навсегда! Вечность в страхе и пустоте!
— А-а-а!!! Ты хоть представляешь сколько таких детей там?!?
— Где там?!? Кто заказчик?
— Семья-А-А-А!!!
Я почувствовал, как истончается грань "моего мира", как Воля начинает распирать рёбра изнутри. Почувствовал это и колдун, но по-своему. — Ментальная закладка на смерть ещё не "разморозилась" окончательно, но болевых ощущений "пациенту" добавила. В его глазах появились искры безумия.
— А-А-Й-Я-А!!! Отпусти!!! Бо-о-оль!!!
— Хочешь уйти?
— Да-а-а..., — он захныкал, как ребёнок. — Отпусти-и-э-а-а!!!
— Скажи где искать пацана и я отпущу тебя.
— Й-я-я... там не-э-эбы-Ы-Ыл... Сп... спроси у своих... А-А-А... в "конторе" лучше зн-А-А-Аю-У-Ут...
«Вот это поворот...».
— Значит, просишь о смерти?
— Д-А-А-А...
«Как и обещал Насибе».
Будто мыльный пузырь лопнул и в моё сознание хлынули крики людей, запах гари, пота и... Кажется, колдун обделался напоследок. Меня повело и я не грохнулся на пол только потому, что ухватился рукой за подлокотник кресла, в которое и сполз. Тело крутило от боли, но я не отрывал взгляда от тела, бьющегося в конвульсиях. Всё реже и... Всё.
— Акмаль, долбани чем-нибудь, ты же как он, только сильнее.
— Если я долбану, от дома и нас ничего не останется. Он прыгнул выше порога.
— Акмаль, мы в соседней квартире, взяли кмета. Чё за туман? Это твоё?
— Глянь исчезает.
А в моей голове туман прибывал.
— Чё здесь было?
— Бляха-муха, колдун — двести.
— Илья, тебя нельзя оставлять с колдунами... Да ё-моё.
— Это ментальная закладка, он всё равно бы сдох.
— Как скажешь.
— Илья, ты в порядке?
— Не трогайте его, проверить полкана.
— Голова в крови, но дышит, Диана, глянь.
Передо мной материализовалось лицо. «Акмаль», — вспомнил я.
— Успел узнать? — спросил он меня.
— Да... Но он... Погоди... Откуда ты...
— Неважно. Отдыхай.
Ладонь с тускло светящимся пятном коснулась моего лба.
Тьма.
***
Я сидел на скамейке в беседке и пялился в пустоту. Чай давно остыл, трубка потухла. Мысли тянулись одна за одной, как нити патоки. Вечер выдался сырым и прохладным, но жаровня с углями и плед позволяли наслаждаться свежим воздухом с комфортом. Сутки прошли с момента штурма той квартиры, из этого времени почти пятнадцать часов я провёл в отключке. Очнулся сегодня днём, ощущая себя... не до конца целым. Самое обидное, что пятый порог я не пробил, хотя так хреново я себя не чувствовал ещё никогда. Видимо, тот скачок был не вверх, а вширь. Я не раздвинул пределы своей Воли, но перешёл на новый уровень взаимодействия с ней. Это как... Будто вдохнул под водой и неожиданно в лёгкие поступила не вода, а кислород. — И вот, вроде, знаешь теперь, что можешь, но не уверен, что сделаешь второй раз, ибо рефлексы остались прежние... Н-д-а-а-а.
Как только пришёл в себя, первой мыслью было — срочно встретиться с Акмалем. А потом, пришёл Санжар, расспрашивал о штурме, о том, что произошло между мной и колдуном... Внезапно, для самого себя, я отделался недоправдой о том, что хотел предотвратить смерть вражеского агента от ментальной закладки и перенапрягся. Я ни слова не сказал майору о том, что узнал в колдуне одного из похитителей Тимура. А он, очевидно, даже не подозревал об этом. Но ведь Акмаль спросил меня... А с чего я вообще взял, что он спрашивал об этом? «Успел узнать?» — это мог быть вопрос о конечном получателе краденного оружия. — Так он мне и ответит, если я полезу к нему с расспросами. Или мне показалось, или... мне расскажут только то, что нужно и когда нужно. Майор объявил мне устную благодарность за спасение жизни ценного свидетеля — это тот полкан — обрадовал премией, которая добавится к жалованию, и дополнительными двумя выходными, после чего ушёл. То ли я чего-то не понимаю, то ли Акмаль и Майор играют свои игры.
Значит, в направлении поисков внука Ильяс-ака пока тупик?
Как и в поисках целителя для Вероники. Мне так и не удалось получить достоверную информацию хоть об одном искуснике Жизни, проживающем в Центральноазиатском регионе. Правда, тут есть и хорошие новости. Алия всерьез принялась за лечение моей новой сестрёнки и всего за две недели добилась значительных успехов. — Вероника уже по несколько часов в день проводила в сознании, начала принимать нормальную пищу — пока бульоны и пюре — стала узнавать родителей и мы даже все напряглись в ожидании того дня, когда нам придется отвечать на вопрос: «где Антон?». Впервые увидев меня, девушка улыбнулась, как старому знакомому, а потом, совсем не удивилась, когда, проснувшись однажды, увидела меня, сидящем на краю кровати и держащим её за руку. В такие моменты, я очень хочу верить в то, что её брат откуда-то там видит, как она улыбается. Н-да.
Такого прогресса в лечении Алие удалось достичь, в том числе, благодаря подаренной мной пластине. Для колдуньи, вообще, стало идеей фикс исследование возможностей этого артефакта. Осколок пера Стража теперь спрятан в оболочку из древесины изменённой осины, которая ещё и крепится к элементам одежды золотой цепочкой и Алия никогда не расстается с этим "амулетом". Также, ей помогают две другие Знающие. — Самая сильная, из команды клиники, белая ведунья и любимая ученица — ведунья чёрная, сиречь ведьма.
Кстати, это — та самая Света... нет не та, хех, а та, что была в группе, спасённой мной в горах. Когда их лидер Андрей и стихийник Бобур слиняли в Семью, остатки группы ткнулись в клан. Из-за слабых рангов их, естественно, не взяли, а вот
