Она считает, я принесу вам несчастье.
— Она так сказала со зла, — заметила Афия. — Не настолько она суеверна.
Переживания из-за Би Аши ничуть не уменьшили наслаждения новой близостью, которую они с Афией познавали, оставаясь наедине. Судьба хранила его на войне, привела к ней, жизнь всегда продолжается, несмотря на потери и хаос.
Но жить в доме было непросто. Даже в будничных разговорах в голосе Би Аши слышалась резкость, как будто она вот-вот скажет обидное. Если ей случалось раздраженно обратиться к Халифе, он делал вид, будто не слышит ее. И даже рассуждения на бытовые темы — сколько стоила рыба, хороший ли шпинат продавали на базаре, — казалось, тоже вызывали у нее раздражение и досаду. Хамза не знал, сколько еще вытерпит ее сварливый покровительственный тон.
— Ага, почему ты такой угрюмый? — спросил его Нассор Биашара. — Жена сказала, ты несколько дней назад женился и даже не пригласил нас на свадьбу. Ты должен сиять от радости! Или не высыпаешься? Хе-хе-хе. Я знаю Афию — точнее, знал, когда она была маленькая. Жена говорит, она стала настоящей красавицей. Поздравляю тебя. Жизнь налаживается, а? Ты это заслужил. Посмотри на себя. У тебя есть хорошая работа, теперь и хорошая жена, чтобы разделить с тобой тяготы, и все это моя заслуга. Я не прошу благодарности, ты усердно трудился, но всем этим ты обязан мне. Я увидел тебя и подумал: почему бы не дать этому дурачку шанс? С виду он убогий, но, может, из него что и получится, если дать ему такую возможность. У меня чутье на людей, так-то. Я разглядел что-то в развалине, которую ты тогда представлял из себя. И теперь посмотри на себя. Ты по-прежнему живешь в бывшей парикмахерской? Надеюсь, что нет, тем более с новой женой. Надеюсь, ты нашел себе более достойное жилище… Вы живете с этими брюзгами! Неразумно так начинать семейную жизнь. То есть как это ты не можешь себе позволить собственное жилье? О чем ты? Или тебе подавай особняк с хаммамом, огороженным садом и решетчатой верандой? То есть как это ты хочешь прибавку? Разве я мало тебе плачу? Я хорошо с тобой обращаюсь. Я не богач, знаешь ли. Не надо жадничать потому лишь, что у тебя теперь есть жена. Тебя Халифа науськал?
Узнав о свадьбе, Мзе Сулемани сказал Хамзе:
— Попроси у этого скряги прибавку. Это меньшее, что он может для тебя сделать, учитывая, сколько ты работаешь после ухода Мехди. Альхамдулиллах, да пошлет тебе Бог много детей. Как это будет по-немецки?
— Mögest du mit vielen Kindern gesegnet sein.
Мзе Сулемани рассмеялся от удовольствия, как всегда, когда Хамза переводил.
Четыре
13
По сравнению с предшествующими годами то было беззаботное время. Проходили недели, месяцы, напряжение от того, что они жили у Би Аши и Халифы, утихло, — а может, они просто приспособились. Они старались не встречаться, но так, чтобы не казалось, будто они в ссоре, не видеть осуждающих взглядов Би Аши и не слышать ее ворчания. Хамза так ловко научился не попадаться ей на глаза, что порой видел ее лишь мельком, вернувшись домой с работы, хотя голос ее слышал всегда. Афия обычно вставала первой, но Хамза тоже просыпался: после рассвета ему не спалось. Она готовила чай, он умывался и уходил из дома, пока Халифа и Би Аша не вышли из комнаты.
Хамза приходил на работу, Нассор Биашара уже оказывался на месте. Они здоровались, и купец без лишних разговоров, порой даже не отрывая взгляда от драгоценных гроссбухов, вручал ему ключ от мастерской. После того как появлялся Мзе Сулемани, они втроем коротко обсуждали расписание на день, иногда Нассор Биашара вместе с ними шел в мастерскую, завершал работу над вазами и шкатулками или критиковал новый эскиз. Он собирался изготавливать мягкие диваны и думал со временем нанять обивщика, пока же экспериментировал с каркасами. Спрос на мебель постоянно рос. Грузоперевозки тоже расширялись, вопреки пророчествам Халифы, вложения в мотор окупились сторицей, принесли больше заказов, чем можно перевезти на одной лодке: требовалось купить моторное судно покрупнее. Нассору Биашаре нравилось называть его своим пароходом. Дела купца процветали, он даже изготовил вывеску — лично вырезал и покрасил — и велел Сунгуре повесить ее на воротах мастерской: «Мебель и промышленные товары Биашары».
— Придется расширять мастерскую, закупать новое оборудование, — сказал купец, поглядев сперва на Мзе Сулемани, чье лицо осталось бесстрастным, а потом на Хамзу, тот согласно кивнул. — Места-то много, верно? Выстроим новую мастерскую вон там, оснастим как полагается, будем брать государственные заказы — на школьные парты, мебель для канцелярий и прочее в этом роде. А старую мастерскую оставим для частных заказов и безделушек. Что думаете?
Чем больше он рассуждал о новой мастерской — а в последующие недели он часто о ней заговаривал, — тем больше обращался к Хамзе, которого, похоже, метил в управляющие. Британские колониальные власти объявили о строительстве школ, борьбе с неграмотностью: вот почему Нассор Биашара предвкушал государственные заказы. Правительство также развивало сельское хозяйство, медицину, гражданское строительство. В том числе и для того, чтобы показать немцам, как надо управлять колонией. Всем этим прожектам и министерствам требовались канцелярии, а в канцелярии требовались столы и стулья. Хамза кивал с выверенным энтузиазмом, когда Нассор Биашара — он теперь предпочитал называться не купцом, а коммерсантом — нахваливал ему свою новую затею. Рано или поздно Хамза непременно попросит прибавку, но пока решил подождать.
Он медлил, не шел домой, чтобы Халифа и Би Аша поели первыми. Когда он возвращался, они, уже отобедав, готовились к обязательному дневному сну. Хамза перекусывал — немного риса со шпинатом, фрукты по сезону. Иногда съедал парату[86], кусочек рыбы, миску кислого молока и шел в мастерскую. Под вечер, вернувшись с работы, умывался и ложился отдохнуть на часок, и Афия, если была дома, присоединялась к нему, они говорили, обсуждали прошедший день. Но часто ее не бывало — она проведывала Джамилю, та уже родила, или Халиду, жену Нассора Биашары, или выполняла очередную обязанность из тех, что составляли повседневную жизнь женщин: поминки после похорон, обручения, свадьбы, визиты к больным, к молодым матерям с новорожденными.
Вечерами Хамза гулял по городу, встречался с друзьями и знакомыми, особенно с музыкантом из группы, слушать которую он ходил при каждой возможности. Его звали Абу, он тоже был плотник, несколькими годами старше Хамзы. Они встречались после магриба в кафе у моста через речушку, общались с другими завсегдатаями, те уступали им место. Хамза не
