С переходом к новой фазе воздушного наступления на Германию нужно было поставить в известность американцев относительно наших намерений. С этой целью Комитет начальников штабов английских вооруженных сил подготовил специальный доклад. «В настоящее время, — указывалось в докладе, — наша политика заключается в нанесении сосредоточенных ударов с воздуха по объектам Германии с целью нарушить систему коммуникаций и подорвать моральный дух немецкого населения. Поскольку избранные цели находятся в высокоиндустриальных и густонаселенных районах, воздействие нашей авиации на моральный дух немецкого населения будет, несомненно, значительным. С увеличением своих сил мы предполагаем перейти к планомерному воздушному наступлению такой длительности и интенсивности, какие необходимы, чтобы окончательно сломить волю противника к продолжению войны… Мы уверены, что если нам удастся увеличить силы бомбардировочной авиации в соответствии с намеченной программой, то результат воздушного наступления будет потрясающим. Мы уверены также, что если воздушное наступление с целью выполнения вышеназванных задач будет проводиться в широком масштабе, то военно-экономический потенциал Германии будет уничтожен, моральный дух немецкого населения сломлен, а боевая мощь немецких вооруженных сил, их боеспособность и мобильность будут снижены до такой степени, что мы сможем осуществить вторжение на территорию Германии. Когда наступит такое время — точно предсказать нельзя. Это будет в значительной мере зависеть от того, насколько успешно мы, с американской помощью, сумеем осуществить программу расширения наших военно-воздушных сил и получить необходимые нам корабли и суда. Может случиться так, что указанные выше меры воздействия на противника сами по себе будут достаточными для того, чтобы заставить Германию просить мира, и что английская армия на континенте будет выполнять лишь роль оккупационной армии. Однако для ускорения победы мы должны высадить войска на континент, где они уничтожат очаги сопротивления и нанесут удар в глубь самой Германии…»
Однако этот доклад не произвел должного впечатления на американцев, которые настаивали на том, что в ходе воздушного наступления на Германию необходимо выбрать другие, более подходящие цели.
Точка зрения американцев в известной степени получила свое отражение в предостережении английского премьер-министра 7 октября 1941 года штабу ВВС. Будучи сторонником воздушного наступления, особенно когда дело касалось массированной бомбардировки немецких городов, Черчилль, однако, предостерегал от преувеличения возможностей такого наступления. «Мы все надеемся, что воздушное наступление против Германии будет успешным, — писал он 7 октября. — В настоящее время предпринимаются величайшие усилия для создания необходимых сил нашей бомбардировочной авиации, и мы не намерены отходить от этого курса. Однако я далек от того, чтобы полагаться лишь на это средство нападения… Воздушная бомбардировка — самый действенный в настоящее время способ, чтобы подорвать боевой дух противника… Вполне возможно, что моральный дух немцев будет надломлен и наше бомбардировочное наступление сыграет очень важную роль в достижении победы. Однако не исключено, что в 1943 году Германия создаст настолько сильную экономическую базу в захваченных ею странах Европы, что военно-экономический потенциал Германии не будет целиком зависеть от заводов, находящихся на ее территории. Если бы нам удалось подавить авиацию противника, мы бы получили возможность проводить дневные налеты концентрированными силами на заводы противника. Однако, насколько мне известно, наши бомбардировщики в настоящее время не могут действовать за пределами радиуса действия истребителей сопровождения. Мы делаем все возможное для достижения победы, но было бы неразумным думать, что существует какое-то надежное средство выиграть эту войну или любую другую войну, когда силы обоих противников равны. Для нас остается единственный путь — настойчивость в осуществлении намеченных нами планов».
И Пейрс в течение всей второй половины 1941 года действительно был настойчивым. В ясные лунные ночи самолеты Бомбардировочного командования наносили удары, в соответствии с директивой, по крупным железнодорожным узлам противника, а в темные ночи или если погода была неблагоприятной для нанесения ударов по железным дорогам, они производили налеты на промышленные центры Германии, в которых находились важные железнодорожные объекты. Налеты на железнодорожные узлы Германии были неэффективны. Очень часто проведению бомбардировок мешала промышленная дымка, стоявшая над такими объектами. Рейнско-Рурский район по-прежнему имел прекрасное сообщение с другими районами Германии. Бомбардировка по площади промышленных центров была более успешной. В результате таких налетов был сильно разрушен Билефельд. Усиленной бомбардировке подряд в течение четырех ночей подвергся Мюнстер. Серьезные повреждения были причинены жилым районам и железнодорожным объектам Ахена и Касселя.
Общий эффект бомбардировочных налетов нашей авиации в то время лучше всего можно показать на примере бомбардировки Кёльна. Этот город находился недалеко от наших аэродромов, и его легко было обнаружить с воздуха, поэтому налеты нашей авиации на Кёльн были более успешными по сравнению с налетами на другие города Рура. В период с 1 июня 1941 года по 28 февраля 1942 года на Кёльн было произведено 33 налета с общим количеством 2000 самолето-вылетов, причем дважды наша авиация бомбардировала его по пяти ночей подряд. По донесениям экипажей, на город в общей сложности было сброшено около 6600 тонн фугасных и 147 000 штук зажигательных бомб. По немецким данным, на город упало 1100 тонн фугасных и 12 000 штук зажигательных бомб. В Кёльне было разрушено 67 промышленных предприятий, 41 транспортный объект, 10 военных объектов и 947 жилых домов. В результате полученных повреждений 23 промышленных предприятия в той или иной степени снизили выпуск продукции, однако ни один из крупных заводов Кёльна не был полностью выведен из строя более чем на месяц. В городе было убито 138 человек, 277 ранено и около 13 000 человек временно лишились крова. Свои потери во время этих налетов составили 55 самолетов.
Результаты нашего воздушного наступления, проводившегося во второй половине 1941 года с целью дезорганизации системы коммуникаций и подрыва морального духа населения Германии, оказались менее значительными, чем мы ожидали. Однако действия нашей авиации вынудили противника привлечь большое количество людей в систему противовоздушной обороны Германии, непрерывно формировать новые батареи зенитной артиллерии, количественно и качественно усилить ночную истребительную авиацию. Именно это, а не нанесение немцам какого-либо ущерба и явилось основным достижением нашего воздушного наступления.
Несомненно, развитие и совершенствование противовоздушной обороны противника привело к увеличению боевых потерь нашей авиации. Во время ночных налетов на Германию в 1940 году потери нашей авиации составляли 1,6 процента от общего количества самолето-вылетов, К августу 1941 года потери возросли до 3,5 процента и в ноябре этого же года достигли 4,8 процента. Столь большие боевые потери в совокупности с большими небоевыми потерями представляли серьезную угрозу срыва планов расширения Бомбардировочного командования. В связи с этим в ноябре 1941 года воздушное наступление на Германию фактически было приостановлено. И если бы не возникла необходимость нанесения ударов по немецким линейным кораблям «Шарнхорст» и «Гнейзенау», наша бомбардировочная авиация сохранила бы свои силы для налетов весной 1942 года. К этому времени намечалось значительную часть наших бомбардировщиков оборудовать приборами для использования радионавигационной системы «Джи», что, как ожидалось, должно было совершить переворот в самолетовождении и прицельном бомбометании вне видимости объектов на земле.
Такие перспективы на лучшее будущее были утешительными, так как результаты ночных бомбардировок нашей авиации в 1941 году, хотя о них знали лишь немногие, были весьма плачевными. В сентябре 1941 года командование английских ВВС произвело подробную оценку этих результатов на основании аэрофотоснимков, сделанных во время ста последних ночных налетов нашей бомбардировочной авиации. Оказалось, что из трех самолетов, экипажи которых докладывали об успешном выполнении боевого задания, только один подходил к своей цели на расстояние ближе восьми километров, а при проведении налетов на объекты Рура только один из десяти самолетов приближался к своей цели на такое расстояние. В самом деле, более разительный контраст трудно себе представить; с одной стороны, восторженные донесения экипажей бомбардировщиков или показания лиц, прибывших из Германии, об успешных результатах наших воздушных налетов, и с другой стороны — беспристрастные снимки, сделанные нашими высотными разведчиками «Спитфайр», на которых были обозначены лишь слегка разрушенные города. Штаб английских ВВС разобрался с неприятными, но вполне достоверными фактами и, не теряя времени, приступил к созданию более активных средств нападения бомбардировочной авиации,
