В целом следственная комиссия пришла к выводу, что, если оставить в стороне неблагоприятные метеорологические условия и общие недостатки английских вооруженных сил, «главная причина неудачных действий против немецких кораблей заключалась в том, что последние не были своевременно обнаружены, а это в свою очередь объяснялось неудовлетворительным проведением ночных патрульных полетов и отсутствием утренней воздушной разведки над Ла-Маншем».
Нет необходимости оспаривать замечания и выводы следственной комиссии, но, учитывая данные, какими мы располагаем по этому вопросу в настоящее время, каждый, кто занимается изучением событий того времени, не может не поразиться некоторым обстоятельствам. В действительности взаимодействие между нашей истребительной и бомбардировочной авиацией было неудовлетворительным; полностью отсутствовала связь между всеми заинтересованными лицами и частями вплоть до мелких подразделений. Большая часть командиров авиастанций и командиров эскадрилий знали только то, что им было уже известно в течение многих месяцев, а именно: немецкие корабли будут пытаться выйти в море. Но никто из них даже не предполагал, что это может произойти между 10 и 15 февраля, Некоторые экипажи самолетов «Бофорт» получили задание производить поиск предположительно торговых судов противника, а два офицера, которые первыми обнаружили немецкую эскадру, вышли на нее по чистой случайности.
Что касается действий нашей авиации, то прорыв немецкой эскадры явился результатом более или менее случайного стечения обстоятельств. Погода была явно против нас, поэтому с самого начала все складывалось неудачно. Если бы не мастерство и отвага, проявленные экипажами самолетов «Бофорт» при обнаружении целей в сложных метеорологических условиях, действия авиации можно было бы расценивать не иначе как печальную страницу в нашей истории. Однако настойчивость наших вооруженных сил в достижении своих целей вскоре сбила спесь с ликующих немцев. 23 февраля направлявшийся в Тронхейм тяжелый крейсер «Принц Ойген» был торпедирован английской подводной лодкой «Тридент». В ночь на 28 февраля линейный корабль «Гнейзенау», стоявший в Киле, получил два прямых попадания и потерял 90 человек экипажа в результате налета, произведенного самолетами Бомбардировочного командования. Все три немецких корабля надолго вышли из строя. Покинув Брест, откуда немецкие корабли могли держать под непрерывной угрозой наши атлантические коммуникации, противник не достиг поставленной цели. Как заявил Редер, немецкий военно-морской флот, «одержав тактическую победу, потерпел стратегическое поражение».
Глава 9
ПЕРЕХОД В НАСТУПЛЕНИЕ
«До получения дальнейших указаний Вы должны направлять основные усилия бомбардировочной авиации на дезорганизацию системы коммуникаций и подрыв морального духа населения Германии в целом, и рабочего класса в особенности». Так говорилось в директиве штаба английских ВВС от 9 июля 1941 года, направленной командующему Бомбардировочным командованием маршалу авиации Пейрсу, в которой ему предписывалось начать новую фазу воздушного наступления против Германии.
До этого английская бомбардировочная авиация, выполняя боевые задачи, встречала много затруднений. Основным из них было неумение значительной части экипажей обнаруживать и поражать избранные цели. Эффективному проведению воздушного наступления на Германию серьезно мешали медленный рост самолетного парка Бомбардировочного командования и отвлечение части его сил для участия в битве за Атлантику.
Факт выбора системы коммуникаций Германии в качестве основной цели для действий нашей бомбардировочной авиации свидетельствует о том, что она не оправилась с ранее поставленными перед ней задачами. Дневные бомбардировочные налеты на Германию успеха не имели, а удары, наносимые ночью по небольшим рассредоточенным или хорошо защищенным целям, например по нефтеперерабатывающим и авиационным заводам, как оказалось, почти не причинили им серьезного ущерба. Командование английских ВВС пришло к выводу, что экипажи английских бомбардировщиков должны научиться безошибочно опознавать в лунные ночи по меньшей мере девять крупных железнодорожных узлов в Западной Германии Оно также пришло к убеждению, правда недостаточно обоснованному, что если по этим целям нанести всеми имеющимися в наличии средствами мощный концентрированный удар, то Рейнско-Рурский промышленный район можно изолировать от других промышленных районов Германии. Если бы нам удалось осуществить это, результаты немедленно были бы ощутимы как на Восточном фронте, где русские развертывали свои силы для первой схватки с немцами, так и для нашей армии в Африке. Однако ясные лунные ночи длятся только одну неделю в месяц. В темные же ночи английские бомбардировщики должны были выбирать вместо железнодорожных узлов другие объекты (имеющие более крупные размеры), которые можно было обнаружить и поразить в темное время суток. Вывод напрашивался сам собой: действуя в темные ночи, наша бомбардировочная авиация могла добиться успеха только путем проведения, как указывалось в директиве, «массированных продолжительных бомбардировок по площади крупных промышленных центров, преимущественно заселенных рабочими». С ростом численности нашей бомбардировочной авиации и возрастанием бомбового тоннажа, который она могла сбрасывать на города противника, командование английских ВВС приняло решение уменьшить количество налетов на железные дороги Германии и сосредоточить все усилия бомбардировочной авиации на подрыве морального духа немецкого населения, конечно, не преднамеренным уничтожением гражданского населения, а путем разрушения жилых домов и промышленных объектов в крупных индустриальных центрах страны. Кроме ночных налетов, командование английских ВВС планировало выполнять эту задачу, проводя прицельное бомбометание по избранным объектам в дневное время с использованием новых типов тяжелых бомбардировщиков.
Для выполнения этой задачи, а также вспомогательных задач, например таких, как постановка мин с воздуха и нанесение ударов по немецкому судоходству, маршал авиации Пейрс в июле 1941 года имел в своем распоряжении 49 бомбардировочных эскадрилий, насчитывавших около 1000 самолетов. Однако из общего числа 49 эскадрилий восемь были вооружены самолетами «Бленхейм», переведенными к тому времени в разряд легких бомбардировщиков и пригодными лишь для налетов на объекты, расположенные на побережье. И хотя в распоряжении Пейрса имелось восемь эскадрилий, вооруженных новыми типами тяжелых бомбардировщиков, четыре из них все еще не были готовы для выполнения боевых задач. Таким образом, только 37 из 49 эскадрилий могли быть использованы для нанесения ударов по железнодорожным узлам и крупным промышленным центрам Германии. Но даже эти 37 эскадрилий не были полностью боеспособными, так как более одной трети их экипажей не были достаточно подготовлены для проведения боевых действий. Переброска опытных экипажей на Средний Восток, а также сокращение срока подготовки экипажей в учебно-тренировочных частях привели к тому, что в составе Бомбардировочного командования насчитывался большой процент молодых, слабоподготовленных экипажей. Поэтому большинство боевых эскадрилий каждую третью ночь проводило тренировочные полеты. Кроме того, суровая продолжительная зима 1941/42 года затрудняла использование авиации. В результате боевая активность Бомбардировочного командования оставалась на протяжении многих месяцев чрезвычайно низкой. Из числа 800 средних и тяжелых бомбардировщиков, входивших в состав командования, во второй половине 1941 года в боевых операциях обычно использовалось лишь около 400 самолетов, и в среднем для действий по объектам на территории Германии каждую ночь производилось немногим более 60 самолето-вылетов.
С переходом к новой фазе воздушного наступления на Германию нужно было поставить в известность американцев относительно наших намерений. С этой целью Комитет начальников штабов английских вооруженных сил подготовил специальный доклад. «В настоящее время, — указывалось в докладе, — наша политика заключается в нанесении сосредоточенных ударов с воздуха по объектам Германии с целью нарушить систему коммуникаций и подорвать моральный дух немецкого населения. Поскольку избранные цели находятся в высокоиндустриальных и густонаселенных районах, воздействие нашей авиации на моральный дух немецкого населения будет, несомненно, значительным. С увеличением своих сил мы предполагаем перейти к планомерному воздушному наступлению такой длительности и интенсивности, какие необходимы, чтобы окончательно сломить волю противника к продолжению войны… Мы уверены, что если нам удастся увеличить силы бомбардировочной авиации в соответствии с намеченной программой, то результат воздушного наступления будет потрясающим. Мы уверены также, что если воздушное наступление с целью выполнения вышеназванных задач будет проводиться в широком масштабе, то военно-экономический потенциал Германии будет уничтожен, моральный дух немецкого населения сломлен, а боевая мощь немецких вооруженных сил, их боеспособность и мобильность будут снижены до такой степени, что мы сможем осуществить вторжение на территорию Германии. Когда наступит такое время — точно предсказать нельзя. Это будет в значительной мере зависеть от того, насколько успешно мы, с американской помощью, сумеем осуществить программу расширения наших военно-воздушных сил и получить необходимые нам корабли и суда. Может случиться так, что указанные выше меры воздействия на противника сами по себе будут достаточными для того, чтобы заставить Германию просить мира, и что английская армия на континенте будет выполнять лишь роль оккупационной армии. Однако для ускорения победы мы должны высадить войска на континент, где они уничтожат очаги сопротивления и нанесут удар в глубь самой Германии…»
