— Ты проделала долгий путь, и потратила много сил, чтобы привести сюда Джебру. Твоя жизнь и твоё будущее точно так же зависят от этой борьбы, как и моя, как жизни всех свободных людей и всех обладающих даром. Если Орден победит, мы погибнем. Все. Включая тебя. Возможно, тебе есть, что сказать. Может быть, сказанное тобой поможет мне продумать свои действия, чтобы остановить это безумие? Мне нужна любая помощь, которую ты можешь оказать. Итак, тебе есть, что мне сказать?
Ведьма уставилась на Ричарда так, будто мысли её блуждали где-то очень далеко.
— Всякий раз, когда я даю тебе информацию, — наконец проговорила она, — ты возмущаешься, словно я — её создатель, а не просто вестник.
— Вокруг царит смерть, рабство, пытки, а ты вдруг решила обидеться, что кто-то задел твои чувства?
Шота невольно улыбнулась его оценке.
— Ты думаешь, мои откровения появляются прямо из воздуха, и я срываю их, словно груши с ветки?
Улыбка растаяла, пристальный взгляд ведьмы устремился куда-то вдаль.
— Разве можно в двух словах объяснить, какой ценой добывается это тайное знание? И мне не хотелось бы заниматься столь тяжёлым и неблагодарным делом, если это лишь вызовет новый взрыв недовольства. Такое знание — вещь слишком дорогая.
Ричард засунул руки в задние карманы.
— Ладно, я тебя понял. Раз уж ты прилагаешь определённые усилия, то вправе требовать, чтобы я тоже обдумал всё как можно тщательнее. На кон поставлены наши жизни, Шота. Для меня будет ценно всё, что ты мне сможешь рассказать.
Ричард искренне верил, что Шота пересказывала то, что видела в потоке событий и времени. Но, несмотря на это, он совсем не был убеждён, что её рассказы нужно воспринимать буквально, или так, как их понимает сама Шота. Тем не менее, информация, предоставленная Шотой, всегда давала ключ к решению проблемы. Какой бы она ни была. И последний пример тому — заклинание Огненной Цепи. Ведьма не дала никаких объяснений к словам «Огненная Цепь». И, тем не менее, то была единственная нить, которая не позволила Ричарду бросить всё. Не позволила отказаться от попыток найти ответы и выяснить, что же на самом деле случилось с Кэлен. Без этих двух слов он никогда не нашёл бы среди множества старых книг ту единственную, что содержала в себе разгадку.
Шота глубоко вдохнула, и, наконец, выдохнула, соглашаясь. Затем ведьма слегка наклонилась к Ричарду, словно подчёркивая, насколько она серьёзна.
— Это предназначено только для твоих ушей.
Глава 19
Ричард посмотрел на Кару и Никки — выражение их лиц ясно показывало, что именно эти двое думают об идее оставить его без присмотра. Несомненно, они убеждены, что должны быть под рукой, где-нибудь поблизости. Интересно, находись они в нескольких дюжинах шагов, будет ли он в меньшей безопасности, чем, если бы они стояли прямо у него за спиной? В конце концов, Шота только что продемонстрировала, что расстояние ничего не значит. Хотя, его бдительные охранницы явно не разделяли эту точку зрения. Может, стоит поискать решение, способное удовлетворить всех?
— Они обе на нашей стороне. Так почему…
— Да потому, что таково моё желание, — Шота развернулась к нему спиной, и, сложив руки, стала смотреть в фонтан. — А если ты хочешь услышать то, что я скажу, ты будешь исполнять мои желания.
Ричард не знал, что это было: простое упрямство или что-то ещё. Но выяснять это сейчас — время не самое подходящее. Если он собирается получить от Шоты какую-то помощь, то должен показать ей своё доверие. А Никки и Каре, в свою очередь, необходимо довериться ему.
Он указал на ступени.
— Пожалуйста, вы обе, поднимитесь к Зедду и подождите там.
Никки эта мысль явно нравилась не больше, чем Каре. Но по взгляду Ричарда она поняла, что должна сделать всё так, как он сказал. Колдунья обожгла затылок Шоты яростным взглядом.
— Только дай мне повод, и я испепелю тебя прежде, чем у тебя будет шанс на самом деле навредить ему.
— Зачем мне вредить ему? — Шота оглянулась назад через плечо. — Ричард — единственный, кто может остановить Орден.
— Вот именно.
Ричард следил, как Никки и Кара развернулись и молча направились по ступеням вверх. Он ждал, что Кара начнет спорить, и был рад, что этого не произошло.
Они с дедом долго смотрели друг на друга. Зедд, выглядел необычайно спокойным. Точно так же, как и Энн с Натаном. Трое волшебников с любопытством рассматривали его, словно изучали найденную среди камней диковину. Зедд слегка кивнул Ричарду, побуждая его делать то, что должен.
Сзади послышался плеск. Обернувшись, Ричард увидел, как струи воды взлетают к потолку, и достигнув вершины обрушиваются в чаши, переливаясь через их края в нижний бассейн.
Шота сидела спиной к нему на краю низкой мраморной стенки, окружающей фонтан, и неторопливо водила пальцами по воде. Что-то в ее облике заставило волосы на затылке Ричарда встать дыбом. Когда ведьма оглянулась, Ричард понял, что смотрит в лицо своей матери. Его мускулы напряглись.
— Ричард... — Грустная улыбка матери была наполнена любовью и тоской. С момента последней встречи она не постарела ни на день, и выглядела точно такой же, как в его детских воспоминаниях.
Ричард замер, а она плавно подошла и встала перед ним.
— О, Ричард, — произнесла она голосом, столь же чистым и текучим, как вода фонтана. — Как я скучала по тебе.
Она обняла сына за талию и нежно провела пальцами по волосам. Потом долго всматривалась в его глаза.
— Как же я по тебе скучала.
Ричард мгновенно подавил свои эмоции. Он знал достаточно, его невозможно было убедить, что перед ним в самом деле его мать.
При первой встрече Шота уже принимала облик матери, которая погибла в огне, когда Ричард был ещё ребёнком. В тот раз Ричард готов был снести мечом голову Шоты — он принял выходку ведьмы за жестокую шутку. Угадав его желание, Шота объяснила, что, появляясь так перед ним, она хотела сделать невинный подарок в память его любви к матери и бессмертной любви матери к нему. Шота сказала тогда, что доброта ценна и для неё самой, чего он никогда не сможет понять или оценить.
Ричард не думал, что на этот раз она опять хочет сделать ему подарок. Он не понимал, что она делала, и почему, но решил проявить спокойствие и не торопиться с выводами.
— Спасибо тебе за прекрасное воспоминание, Шота. Но разве так уж необходимо принимать облик моей матери?
Шота, задумчиво наморщила лоб — в точности так, как делала мать.
— Тебе знакомо имя… Барах?
Волосы на затылке Ричарда, которые едва улеглись, снова встали дыбом. Он мягко обхватил руками её талию, и с большой осторожностью отодвинул в сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
