Явное отсутствие положительного влияния образования на экономический рост прослеживается не только в таких крайностях, которые я выбрал: Восточная Азия, с одной стороны, и Африка к югу от Сахары — с другой. Это явление более общего порядка. В часто цитируемой статье 2004 года «Где образование, дай мне ответ?» экономист из Гарварда Лант Притчетт, долгое время проработавший во Всемирном банке, проанализировал данные нескольких десятков богатых и развивающихся стран за период 1960–1987 годов и составил обширный обзор аналогичных исследований, чтобы установить, оказывает ли образование положительное воздействие на экономический рост{44}. Он пришел к выводу, что имеется мало оснований полагать, будто рост уровня образования приводит к увеличению темпов экономического роста.
ПЛОХО РАЗБИРАЮСЬ В ИСТОРИИ. ПЛОХО ЗНАЮ БИОЛОГИЮ
Почему так мало данных подтверждает кажущееся столь очевидным утверждение, будто более развитое образование делает страну богаче? Попросту говоря, потому, что образование не настолько важно для увеличения эффективности экономики, как нам кажется.
Начнем с того, что не всякое образование изначально предназначено для поднятия производительности труда. Есть много школьных предметов, которые не влияют, даже косвенно, на производительность большинства работников — например, литература, история, философия и музыка (см. Тайну 3). Со строго экономической точки зрения, преподавание этих предметов — напрасная трата времени. Конечно, мы учим детей этим предметам, потому что верим, что рано или поздно эти знания сделают их жизнь насыщеннее, а их самих превратят в сознательных граждан. Пусть в эпоху, когда всему полагается оправдывать свое существование с точки зрения пользы для производственной эффективности, такое обоснование расходов на образование все чаще попадает под огонь критики, оно остается очень важной — на мой взгляд, самой важной, — причиной для инвестирования в образование.
Даже такие предметы, как математика и естествознание, которые, казалось бы, важны для увеличения производительности труда, не нужны для большинства профессий — чтобы хорошо справляться со своей работой, инвестиционным банкирам не требуется биология, а модельерам — математика. Даже в профессиях, которые имеют отношение к этим предметам, большая часть из того, что преподается в школе или даже в университете, зачастую не находит применения в практической деятельности. Например, связь между тем, что выучил на школьных уроках физики рабочий автомосборочного конвейера, и его производительностью труда довольно слаба. Важная роль профессионального обучения и производственной практики во многих профессиях свидетельствует о том, что школьные предметы лишь в некоторой степени играют роль в повышении эффективности труда. Так что даже ориентированные на практическую деятельность элементы образования окажутся не так важны на производстве, как нам кажется.
Статистический анализ по ряду стран не выявил никаких закономерностей между оценками по математике и экономическими показателями страны{45}. Позвольте привести более конкретные примеры. В математической части TIMSS 2007 года американские четвероклассники проиграли не только известным своими математическими талантами детям из восточно-азиатских стран, но и своим сверстникам из Казахстана, Латвии, России и Литвы[10]. Дети из всех других европейских стран с богатой экономикой, за исключением Англии и Нидерландов, показали более низкий результат, чем американские дети[11]. Восьмиклассники из Норвегии, богатейшей страны мира (по доходу на душу населения из расчета рыночного обменного курса — см. Тайну 10), отстали от ровесников не только из всех других богатых стран, но и намного более бедных, включая Литву, Чехию, Словению, Армению и Сербию (интересно отметить, что все эти страны — бывшие социалистические)[12]. Восьмиклассники из Израиля — страны, известной своим рвением к образованию и исключительными результатами в высокотехнологичных исследованиях, — заняли место ниже Норвегии, уступив также и Болгарии. Похожие расклады отмечены и в тестах по естественнонаучным предметам.
А КАК БЫТЬ С ЭКОНОМИКОЙ ЗНАНИЙ?
Хотя влияние образования на экономический рост до сих пор было скромным, вы можете спросить: не изменило ли ситуацию развитие в последнее время экономики знаний? Можно было бы утверждать, что с подъемом экономики знаний, когда основным источником богатства становятся идеи, образование начинает играть все более важную роль в развитии благосостояния страны.
Прежде всего я должен возразить, что экономика знаний — вещь не новая. Мы всегда жили в условиях экономики знаний — в том смысле, что богатой или бедной страну всегда делало то, насколько она обладает или не обладает знаниями. В течение первого тысячелетия Китай был богатейшей страной в мире, так как обладал техническими знаниями, которых не имели остальные: бумага, наборное книгопечатание, порох и компас — самые известные, но ни в коем случае не единственные образчики достижений Китая. В XIX веке мировым экономическим гегемоном стала Великобритания: теперь уже она лидировала в мире по техническим новинкам. Когда после Второй мировой войны Германия стала не богаче Перу и Мексики, никто не предлагал считать ее отныне развивающейся страной, поскольку было известно, что она по-прежнему располагает техническими знаниями и организационно-административными ресурсами, которые перед войной сделали ее одной из самых грозных промышленных держав. В этом смысле значимость (или бесполезность) образования за последнее время не изменилась.
Конечно, запас знаний, которым коллективно распоряжается человечество, сегодня намного больше, чем в прошлом, но это не означает, что каждый человек или хотя бы большинство людей непременно образованнее, чем когда-то. Даже наоборот, для многих профессий количество знаний, которыми должен обладать для производственной деятельности обычный работник, упало, особенно в богатых странах. Это может звучать абсурдно, но я сейчас поясню.
Прежде всего, в условиях непрерывного увеличения производительности труда все большая часть работоспособных людей в богатых странах занята теперь на малоквалифицированной работе в сфере обслуживания: расставляют товары на полках супермаркетов, жарят гамбургеры в ресторанах быстрого обслуживания, убирают в офисах (см. Тайны 3 и 9). Так как доля людей, занятых в таких профессиях, возрастает, нам на самом деле образованных работников требуется не больше, а все меньше и меньше — если смотреть на проблему с точки зрения пользы образования для производственных нужд.
