скрыта за другим скалистым выступом. Йети делает еще один жест «подойди» и снова исчезает внутри.
Это пещера.
Осторожно я вытаскиваю свой нож и следую за существом внутрь. Мое сердце бешено колотится, но у меня нет выбора — у него Рокан, и я не оставлю его. Вход в пещеру узкий и ненамного выше моего роста, что заставляет меня беспокоиться о том, что остальная часть пещеры не намного больше. Я не думаю, что смогу справиться в тесном помещении с вонью йети. Клаустрофобия от тесноты угрожает захлестнуть меня, но я сжимаю нож и заставляю себя не обращать на это внимания.
Рокан — это мое внимание. Только он.
На какой-то странный момент мне кажется, что в пещере становится все жарче. Я делаю шаг вперед, в темноту, чувство изоляции растет. Если здесь есть что-то опасное, я этого не услышу. Я не чувствую ничего, кроме запаха мокрой псины йети, и я ничего не вижу.
Я иду туда только на вере.
Волна влажного, горячего тепла накрывает меня, а затем я вижу свет. Странные, мерцающие беловато-серые огни. Это не огонь и не сердце вулкана. На самом деле я не знаю, что это такое. Йети появляется снова и жестом приглашает меня вперед, и я следую за ним.
Открывается небольшой пещерный проход, и тогда я оказываюсь в стране чудес.
Я втягиваю воздух, в благоговейном страхе перед открывшимся передо мной зрелищем.
Это огромная пещера. Ну, вроде того. Это больше похоже на выдолбленный улей, с гребнями и слоями по краям пещеры, но не очень похожий на настил. Это похоже на трещину в скале, которая разверзлась.
Я смотрю вверх, потому что стены этой странной, жаркой пещеры увиты растениями. Ярус за ярусом скалы усыпаны ярко-зелеными листьями, голубыми вкраплениями и красными ягодами, которые капают с толстых виноградных лоз. Потолок пещеры поднимается высоко, и наверху мерцают и трепещут яркие огни, но остаются постоянными. Свет исходит от обломка инопланетного корабля, разбитого и втиснутого в скалу так высоко, что я никогда не смогла бы до него дотянуться. Я не знаю, что он здесь делает, но там есть подсвеченные панели разных цветов, а куски мусора разбросаны по скалам среди растений, давая им свет.
Я смотрю вниз, и на дне пещеры есть бурлящий ярко-голубой источник, края бассейна испещрены цветными полосами. Должно быть, именно отсюда исходят тепло и влага. Я делаю шаг вперед, охваченная благоговейным страхом.
Это самое красивое место, в котором я когда-либо была. Повсюду яркие цвета — зеленые и синие смешиваются с красными, и все это благодаря растительной жизни. Это не размытый розовый цвет деревьев снаружи или бесконечная белизна. Это взрыв зелени, которая каким-то образом нашла опору на этой замерзшей планете, и я поражена. Каким-то образом этот маленький кусочек корабля в этом идеальном месте создал огромную пещерную оранжерею, полную цветущих растений. Легкие цветочные ароматы смешиваются с запахом мокрой собаки, и я оглядываюсь в поисках йети — и Рокана.
Мой мужчина лежит на скалистом выступе в стороне, и я придвигаюсь к нему ближе, опускаясь на колени. Он дышит ровно. Я ищу йети, но здесь так много всего интересного, что я ошеломлена. Там, в листьях по краям улья, йети карабкается по толстым лианам. Он хватает несколько ярко-красных плодов и запихивает в рот горсть блестящих зеленых листьев, усердно пережевывая. Ладно, значит, он готовит себе ужин. Думаю, я не могу его винить. Думаю, это место так же безопасно, как и любое другое.
Я касаюсь щеки Рокана, но он все еще без сознания. Должна ли я попытаться переместить его в более безопасное место? Я беспокоюсь, что если он перевернется, то упадет с выступа. Конечно, не то чтобы у него было много места для перемещения. Растения заполонили все пространство, буйно разрастаясь на каждом возможном дюйме.
Йети приземляется на выступ рядом со мной, заставляя меня от неожиданности отпрянуть назад. Он подсовывает мне красные фрукты, и я хватаю их, прежде чем они успевают скатиться с края. Каждый размером с дыню, с твердой кожурой. Я делаю жест в сторону себя, спрашивая, хочет ли он, чтобы я их съела. Боже, они выглядят потрясающе. У меня слюнки текут при мысли о дыне. Прошло так много времени с тех пор, как я ела что-либо, кроме мяса.
Он продолжает жевать, приоткрыв рот и бросая на меня взгляды, показывая, что у него в два раза больше зеленого. Затем он подает тот же сигнал, что и всегда, выжидающе глядя на меня.
Дарение плода внезапно приобретает обоюдоострый смысл. Что, если я приму это, и он подумает, что теперь мы друзья? Что я выбираю его, а не Рокана? Даже если они пахнут невероятно, я не могу их есть. Я откладываю их в сторону, указываю на Рокана и подаю сигнал над ним.
Если йети может выглядеть разочарованным, то этот выглядит именно так. Он наклоняет голову и корчит гримасу — или издает звук — ртом, а затем продолжает жевать.
Я молчу, крепко сжимая одной рукой нож, а другой — рукав Рокана.
Йети смотрит на меня еще мгновение, продолжая жевать. Затем он поворачивается к Рокану и стягивает повязку с его головы, принюхиваясь. Я наблюдаю, не зная, что еще делать. Не похоже, что он причинит ему боль… но я помню, насколько они непредсказуемы.
Он снова принюхивается к тому месту на голове Рокана, где он ранен. Я вижу кровь, запекшуюся в густых волосах Рокана, и мое сердце сжимается. Это все моя вина.
Я так погружена в эти мысли, что почти пропускаю ту часть, где йети выплевывает пережеванную зелень и шлепает ею прямо на рану Рокана. Ой. О мой Бог. Я издаю рвотный звук, и существо смотрит на меня, немного пережеванной зелени все еще вытекает у него изо рта. Я прижимаю руку к губам. Тишина, наверное, лучше всего. Думаю, что это может быть версия исцеления от йети. В каком-то смысле это даже мило.
Йети вытаскивает остатки зелени изо рта и прикладывает их к ране, затем ползет обратно вдоль виноградных лоз, чтобы взять еще. Он возвращается через несколько мгновений без фруктов для меня и выплевывает еще одну порцию отвратительной припарки на голову бедного Рокана.
Затем он выжидающе смотрит на меня.
Э-э. Я не уверена, чего он хочет. Я снова накинула кожаную повязку на голову Рокана, осторожно, чтобы не потревожить рану. Я бы поблагодарила его, но я не знаю сигнала йети для этого.
